Друг бывшего. Оторваться от земли

Глава 21

Адам

Она сказала, что моя. Моя.

— Боже, я люблю тебя, — вырывается из меня так естественно.

И не давая ей ответить, целую снова. Меня затопило ревностью так, что я сам не ожидал. Всегда думал, что я уравновешенный. Но что Вера теперь со мной делает? Вернее мысли о ней с кем-то другим.

Мозги отключаются. Хочется пожирать ее рот так, чтобы она забыла все, что было ДО.

В груди вибрируют болезненная обжигающая ревность и в то же время сладость, что теперь Вера моя.

Крепко удерживаю ладонью ее затылок, посасывая ее нижнюю губу.

Задыхаюсь от эмоций, когда она начинает прижиматься к моей уже бушующей эрекции и просовывает ладошки под мою футболку. Мышцы пресса подрагивают под ее пальчиками. Все тело бьет дрожь от возбуждения.

— Я хочу тебя, — выдыхает она мне в губы.

Во всех моих эротических фантазиях о Вере — а их у меня было много — мы занимались любовью в разных местах. И у стены, и на байке, и даже на берегу озера. Но я думал, что первый раз будет нежным и красивым в постели.

Я замираю, сглотнув и затаив дыхание.

— Ты уверена, что наш первый раз… — я обвожу рукой зал с байками.

— Уверена. Мне не нужна романтика, — задыхается она. — Мне нужен лишь ты.

Она добивает меня тем, что рывком снимает с себя футболку. На ней бежевый лифчик с кружевными вставками.

Волна эйфории прокатывается по мне. Оттягиваю чашечки вниз и провожу большими пальцами по ее соскам. Она вздрагивает и выгибается. Как пьяный льну губами к ее соску. Ловлю ее ладонь и кладу на свой пульсирующий стояк. Даже через джинсы ее прикосновение как рай.

Скольжу губами по ее ключице и шее, потирая ладонью аккуратную круглую грудь. От кайфа ломает все тело. Меня пронзает — впервые в жизни секс с любимой. Это совсем другой уровень. Это больше, чем физическое.

Даже несмотря на то, что мы как дикие стягиваем с друг друга джинсы, и я снова усаживаю ее на капот тачки.

Даже в тот момент, когда я лихорадочными движениями достаю из кармана джинсов презерватив, откидываю их в сторону и рву фольгу, я чувствую, что это больше, чем похоть. Больше, чем секс.

Тяну за бедра ближе к краю. Не знаю, куда смотреть. Хочу сожрать и взглядом, и губами всю ее. Снова посасываю ее шею, облизываю соски и с хлопком выпускаю грудь изо рта.

Наклоняюсь и провожу носом по ее животу, поцелуями спускаюсь ниже. Между ножек. Вера откидывается на локти назад. Веду рукой по внутренней стороне бедра.

Она громко стонет, когда мои пальцы поглаживают ее клитор.

Все. Больше не могу ждать. Я должен быть в ней прямо сейчас.

Ее глаза остекленевшие, но полные желания.

Вдавливаюсь головкой, чувствуя, какая она тугая. Выхожу, провожу членом по ее влажным губкам, потираю ее клитор, отчего Вера стонет тихонько и сильнее впивается в мои плечи. Снова ищу ее вход и медленно продвигаюсь.

— Не останавливайся, — хрипит она.

Я не хотел сделать ей больно, но когда она переносит руки на мою задницу и надавливает, врезаюсь в ее влажную плоть.

В зале прохладно, но мы разгоряченные. Двигаемся навстречу друг другу извиваясь. Я удерживаю ее одной рукой за спину, другой подхватываю под колено, раскрывая ее больше, не переставая входить и выходить. Теперь это легко. Никакого сопротивления. Она скользкая. Возбужденная. Я теряю себя в ней. Снова не соображаю, как шепчу ей в губы:

— Люблю… люблю…

Чувствую, как от этого признания ее стеночки сжимают меня крепче.

В глазах темнеет от перенапряжения и подкатывающего оргазма.

Нет! Нет.

Рано!

Замедляюсь.

Впиваюсь в ее уже соленую шею.

Хочу, чтобы сначала кончила она.

Большим пальцем потираю ее клитор, ритмично трахаю ее, почти полностью выходя и врезаясь снова на всю длину, ловлю губами ее стоны.

Она снова сжимается вокруг меня. Прикусывает нижнюю губу и закатывает глаза. Ее живот начинает неконтролируемо дергаться.

Чувствуя ее приятные судороги каждой клеточкой, я вколачиваюсь жестче и сам кончаю так сильно, что ноги немеют.

Зажмуриваюсь, улетая в какой-то нереальный космос.

Я на таком адреналине, что даже не чувствую боли в лодыжке. А если почувствую позже с удвоенной силой, плевать. Оно стоило того.

Когда открываю глаза, передо мной самое красивое зрелище.

Моя девочка, обнаженная, с раскрасневшимися щеками, с ошеломленным, но очень довольным взглядом, распростерта на капоте гоночной тачки.

Ее губы растерзаны мной. Твердые соски торчат, как пики.

Выхожу из нее, придерживая презерватив.

— Это был самый охренительный секс в моей жизни, — с хриплым смешком выдыхаю.

Потому что с ней.

А то, что это прямо посреди салона отца, сделало его еще более пикантным.

Да… работа здесь никогда уже не будет прежней. Я буду всегда вспоминать наш первый раз…

— Черт! — восклицаю.

— Что? Адам? — она садится ровно на капоте и прикрывает грудь руками.

— Камеры!

— Что? — визжит она.

— В зале есть камеры.

— О боже! — она взвизгивает и прижимает к груди футболку.

— Не волнуйся! Видео не уходит никуда в облако. Это внутренняя система. Все записи сохраняются только на сервере, который стоит в кабинете отца. Дядя Илья сказал, так безопаснее — никакого выхода в интернет.

— И что теперь?

— Я сейчас войду в систему и все удалю. Больше нигде не будет никаких сохранений.

Мы быстро одеваемся.

Веду ее в кабинет. Усаживаю на диванчик перед большим столом, заваленным бумагами.

Подмигнув ей, чтобы немного ослабить ее напряжение, сажусь за стол. Включаю компьютер.

— Вот черт. Я не знаю пароль!

— Что? — Вера снова округляет глаза.

— Шучу! Шучу! — посмеиваюсь. — Сейчас все удалю. Кстати, здесь в кабинете нет камер. Мы могли бы дойти до дивана, если бы я сообразил…

— Мне понравилось на капоте, — смущенно улыбается Вера

— Мне тоже, — ухмыляюсь. Провожу рукой по волосам. Уф. Жарко было. — Хочешь посмотреть? — нахожу нужное время записи.

— Видео?

— Да.

Вера заливается краской, как будто не она недавно набросилась на меня дикой кошкой.

— Наверное, нет… ай, ладно. Давай. Только немножко, — машет изящной рукой и встает с диванчика.

О боже. Ну мы отожгли. Раскрасневшееся лицо. Счастливые глаза.

Вера закрывает лицо руками.

— Ты такая красивая. К сожалению, придется все удалить.

— Да уж, пожалуйста! Будь добр! — строго говорит она. — Ты уверен, нигде больше нет копий?

— Уверен. Хотя жаль.

— Адам!

— Ладно, зачем мне запись, когда у меня есть оригинал вживую. Очень сексуальный, теплый, мягкий, самый красивый, — встаю из-за стола и подхватываю Веру под попу.

Усаживаю на край стола и вклиниваюсь между ее ножек. Все это время ее сверкающие глаза неотрывно следят за мной. Ее смех, ее игривость заставляют меня твердеть опять. Я снова изнываю от желания.

— А как же наше свидание завтра у меня дома? — наклоняет голову. — Девочкам теперь не обязательно уходить? Можем просто поужинать?

— Обязательно! — выпаливаю. А она смеется. Провокаторша! — О! Я не могу дождаться! — и я не вру. Чувствую себя таким одержимым, как будто не брал ее десять минут назад.

Я купаюсь в эндорфинах, выстреливших в мою систему. Теперь, когда между нами все произошло, я не успокоюсь, а наоборот стану более ненасытным.

Хочу ловить ее улыбки, стоны, когда целую шею и за ушком, хочу вбирать в себя все ее эмоции. Чистые. Неподдельные.

— Ты чего? — шепчет, хватая меня за кисти. А мои пальцы уже пробираются ей под футболку. — Опять?

— Здесь нет камер, но есть очень удобный диванчик. А до завтра еще целые сутки. Я не доживу! — целую ее, прекращая любые споры.

И снова мы не замечаем, как в порыве страсти летит к черту наша одежда.

Достаю из заднего кармана джинсов презерватив. Хорошо, что два взял. Так. На всякий случай.

Какой прекрасный случай!

Поднимаю ее и несу на диван. Сажусь сам с ней на руках.

Она сверху.

Новая поза для нас.

И я не знаю, какая мне нравится больше.

Ее гладкая фарфоровая кожа нежная на ощупь, Вера прижимается ко мне обнаженной грудью. Ее мягкость на моем твердом прессе подводит меня к краю, где кончается разум, и начинается безумие.

Остается только сильная жажда обладать ею.

Крепко удерживая ее за бедра, приподнимаю свои, прижимая ее центр к моей возбужденной эрекции.

Вера хватается за мои плечи. Ее прикосновение прожигает меня насквозь.

Мне хочется и целовать ее и отодвинуться, чтобы любоваться. Рассматривать ее лицо, ключицы, плечи, высокую грудь. Изучать каждый сантиметр, впитывать все оттенки ее эмоций.

Провожу в последний раз языком по ее влажным, припухшим от моих поцелуев губам и отодвигаюсь немного.

Ее руки рисуют узоры на моих плечах, шее. Спускаются на пресс. Перехватываю одну ладонь и целую. Каждый пальчик. А потом в центр раскрытой ладошки.

Накрываю одну грудь рукой, посасывая сосок другой. Вера выгибается мне навстречу. Стонет. Хнычет. Извивается на моем бушующем стояке.

Ее волосы соскальзывают на грудь, когда она прислоняется лбом к моему лбу.

— Направь меня, — напряженным от накрывающего желания голосом говорю.

Она обхватывает рукой мой член, и у меня глаза закатываются от удовольствия.

Вера скользит медленно вниз и так же медленно поднимается. Это пытка. Хоть и сладкая, но пытка. Я удерживаю ее за бедра и несдержанно врезаюсь в нее снизу. Зажмуриваюсь от удовольствия. Она скользкая и в то же время такая тугая.

Каждый мой толчок вырывает из нее вскрик. В кабинете пахнет сексом. Наши тела рождают пошлые звуки.

Вжимаясь животом в ее центр, я кручу бедрами, стимулируя ее клитор. И с гордостью ловлю ее новые спазмы оргазма.

Второй раз мне удается продержаться дольше, чем первый. Но ненамного. Потому что я весь в ней. Меня накрывает лавиной мощных эмоций, и я не могу думать о технике. Вообще ни о чем думать не могу. Я весь — сплошные оголенные чувства.

Прижавшись щеками, мы выравниваем наши дыхания.

— Я тоже тебя люблю, — скромно шепчет Вера.

И мое сердце наполняется теплым счастьем.