Друг бывшего. Оторваться от земли

Глава 20

Мы садимся в его машину. И честно говоря, мне все равно, что мы будем делать и куда поедем. Главное вдвоем.

— Мы можем поехать к реке.

— На новую набережную?

— Да. Погуляем там.

— Мне там нравится.

Я знаю, что раньше на том месте были старые доки. После того как отстроили новый порт, это место стало заброшенным. И было таким много лет. Место, где собирались криминальные слои общества. Мы с девчонками еще давно подслушали, как папа Луизы и папа Ясмины говорили о том, что они сами использовали это место в далеком прошлом во времена их молодости для проворачивания своих делишек, а сейчас хотят выкупить эту землю и сделать там рекреационный парк. Место для отдыха горожан. Полностью сровнять с землей доки. Сделать большую набережную с ресторанчиками, променадом, сувенирными лавками. И они сделали это. Там уже готов мини-парк и променад, но еще идет стройка кафе и ресторанов.

Молодежь любит зависать у берега реки. Любоваться звездами и лунной дорожкой на черной глади воды. Хотя в основном пить пиво и целоваться в укромных уголках.

Пока еще не совсем стемнело, может быть, мы успеем на закат над рекой.

— Сегодня был такой насыщенный день, — я вдыхаю полной грудью прохладный вечерний воздух, когда мы уже прогуливаемся вдоль реки.

— Тебе понравилось на нашем треке?

— Да. Очень интересно было. Атмосфера безумная. В хорошем смысле слова. Но я переживала за тебя. Как твоя нога?

— Немного болит, но это пройдет. Приеду домой. Обложу лодыжку льдом.

Мы прогуливаемся, держась за руки. И когда я замечаю лавочку, тащу Адама туда. Не хочу, чтобы он напрягал ногу. Не исключаю, что его мальчишеская бравада берет верх над здравым смыслом.

Он берет инициативу в свои руки и садиться вдоль лавки, перекидывая одну ногу через нее. Тянет меня к себе на колени. Так, чтобы я оседлала его.

— Адам! — возмущенно пищу.

— Ничего страшного. никто не смотрит на нас. И уже темнеет.

О да. Я и не заметила, как стемнело. Какой там закат, когда мои глаза все это время были прикованы только к нему.

Без лишних разговоров он крепко целует меня. Его язык скользит по моим губам и сцепляется в диком танце с моим.

Завтра!

Завтра у нас все случится!

Ох! Ну и как тут дотерпеть?

В какой-то момент Адам отрывается от моих губ и прижимает мое лицо к своей груди. Я обвиваю его талию руками. И мы просто сидим, прижавшись к друг другу.

Не нужно никаких активных занятий, никаких разговоров.

Просто дышать в такт…

— Замерзла? — бормочет мне на ухо уж не знаю через сколько времени. Рядом с ним оно течет как теплый сладкий мед.

— Немного.

— Давай вернемся к машине.

Мы уже почти вернулись к большой парковке перед парком (идея Оскара, отца Лу), когда телефон Адама звонит.

— Да, пап… хорошо. Да. У меня будет возможность. Ладно. Ничего, если попозже?.. Да. Давай.

— Все в порядке?

— Да. Отец просил заехать в салон и поискать папку с документами.

— Это срочно?

— Он просил сегодня. Хочешь поехать со мной и посмотреть салон?

— Конечно. Мне уже давно интересно. Хочу посмотреть, где ты работаешь и вообще. Может, я себе подберу какие-нибудь штучки для байка! — игриво улыбаюсь. — Байкерскую куртку или аксессуары.

— Я сам давно хотел тебе все там показать.

Мы приезжаем к салону в центральной части города. На парковке ни души. Адам набирает код на боковой двери и мы входим в маленький коридор. Я вся в предвкушении. Он ведет меня за собой и мы попадаем в огромное пустое помещение.

В центре зала аккуратно расставлены красивые блестящие мотоциклы и одна гоночная машина. Стеллажи с различными аксессуарами ровно выстроились по стенам.

— Это основной зал. Там за дверью коридор, который ведет в мастерскую и кабинеты.

— Вау. Это шикарно.

Я прохожу вперед, взбудораженная немного пивом, немного поцелуями Адама, немного этим красивым местом с роскошными байками.

Чувствуя себя смелой, перекидываю ногу через один из них.

— Ну как я тебе? — выгибаю спину, держась за руль.

— Тебе очень идет! Я смотрю у кого-то игривое настроение?

— О! Ты еще многого не видел. Я только начала.

Так странно и волнующе находиться здесь наедине после закрытия. Никогда еще не чувствовала себя такой дикой. Нет. Не так. Парящей.

— Ты прекрасна. Ты знаешь это? — Адам подходит ближе и обхватывает мое лицо ладонями. Но поцелуй нежный. Едва-едва. Как касание лепестка розы. А в глазах такое обожание.

Боже. Чем я заслужила такое счастье?

— Я могу еще многим тебя удивить, — игриво отвечаю. За этой игривостью прячу свои истинные эмоции. Если я дам им волю, то расплачусь от счастья.

— Не сомневаюсь, — он предлагает мне руку, чтобы помочь слезть с мотоцикла. — Боже. Я рад, что мы ушли. И остались наедине.

— Я тоже, — мы смотрим друг другу в глаза. — С ребятами весело, но так… так гораздо лучше.

Его улыбка трогает мое сердце. Но потом я замечаю тревогу в его глазах.

— Когда я увидел тебя после гонки, вы стояли с Диной отдельно, — говорит уже более серьезным тоном.

— Да, мы поболтали.

— Все хорошо. Что она тебе говорила?

— Все хорошо. Она… это девичьи разговоры, — опускаю ресницы.

— Ты не против общаться с ней?

— Нет! Она хорошая девушка, и я даже рада, что мы поговорили. Теперь я понимаю ее больше. У меня сложилось в голове более полно вся картинка. И теперь больше понимания.

— Ну так а что она сказала? — хмурится он. Я вижу, что ему это важно.

— Сказала, что если мне некомфортно, то они с Лешей могут не приезжать на совместные тусовки. Хотя я чувствую, что если кто и не должен приезжать на них, то это я. Все-таки вы все друзья и родственники. Это ваша компания. Ваш мир. А Леша теперь часть этого.

— Ты тоже теперь часть этого. Ты со мной. Но если ты не хочешь их видеть, мы можем только вдвоем, — его настроение еще больше меняется.

— Все нормально. Правда. Это же твои друзья. А как у тебя с Лешей?

— Мы общаемся сейчас с ним меньше. Так чтобы вдвоем — он и я — в последние недели нет. Только если в такой большой компании, как сегодня.

— Ты расстроен?

— На самом деле я со всеми провожу меньше времени, потому что хочу проводить его с тобой, — он закрывает глаза и сглатывает. — Там в пиццерии мне было нелегко находиться в одном пространстве с твоим бывшим. На озере мы еще не были с тобой вместе, и я не имел прав, но сейчас я не могу… — его голос срывается, но он продолжает. — Не могу, когда рядом в радиусе километра есть мужчина, который…

— Который мое прошлое. Он в прошлом, — уверяю его.

Лицо Адама аж посерело. Челюсть сжата.

— Теперь ты понимаешь, что я чувствовала, когда увидела тебя с Олесей?

— Она для меня ничего не значит и не значила. А он… — Адам снова осекается.

А Леша значил для меня.

Адам настолько напряженно смотрит, что воздух вокруг нас становится тяжелым. Теперь когда я его, он сильно ревнует.

О боже. Уже второй человек за сегодня спрашивает меня, есть ли у меня все еще чувства к Леше. Правда Адам не спрашивает этого напрямую. Но в его взгляде читается это. Он очень переживает.

Протягиваю руку и нежно провожу ладонью по его щеке.

— У меня нет к нему чувств. Вообще. Все прошло. Для меня есть только один парень. Только ты.

— Никогда не думал, что буду таким ревнивцем. Никогда никого не ревновал, — он вжимается щекой в мою ладонь. — Я не хочу, чтобы ты находилась в одной компании с мужчиной, который трогал тебя, целовал, — в его глазах боль. — Я думал, что смогу, но с каждым днем мои чувства к тебе все больше и эти мысли… Ты моя. Ты только моя, — его дыхание обжигает мое лицо, когда мы соприкасаемся носами.

— Твоя.

Я охаю, когда он внезапно подхватывает меня под попу, делает несколько шагов и усаживает на капот гоночной машины. Целует горячо и собственнически. Его пальцы ловят на моей шее бешено колотящийся пульс.

Инстинктивно обвиваюсь ногами вокруг его талии.

Каждая клеточка моего тела настроена на него, на его руки и губы.