Друг бывшего. Оторваться от земли

Глава 17

Вера

— Пойдем? — Адам берет меня за руку. — Да. Я только на минуточку заскочу в дамскую комнату, — отвечаю, когда он галантно открывает передо мной тяжелую дверь. Пока я иду к двери, затылком чувствую, как он неотрывно смотрит на меня. Провожает взглядом, пока дверь туалета не закрывается за мной.

Подлетаю к зеркалу. Смотрю на себя.

Божечки, мы целовались! Вот же ж! Волосы растрепались, глаза все еще немного заплаканные. Надо срочно все это исправить. Приглаживаю волосы, спохватившись, достаю расческу из сумочки. Расчесываю спутанные пряди. Умываюсь.

Он сказал, что я красивая. И что он влюблен в меня.

Прижимаю мокрые ладони к щекам. Мои глаза горят, как при лихорадке.

Закрываю глаза и набираю побольше воздуха в легкие.

Все хорошо.

Давай. Выходи уже. Там парень мечты ждет тебя, чтобы отвезти на ваше первое свидание.

Адам встречает меня очень мягким, теплым взглядом. Берет за руку и ведет к своему мотоциклу.

Снова надевает шлем и аккуратно застегивает. Куртку помогает надеть и застегнуть.

Снова уверенным жестом перекидывает ногу через сиденье и протягивает мне руку, чтобы помочь взобраться позади него.

По городу Адам едет снова медленно. Не так как в прошлый раз, но тоже очевидно медленнее, чем обычно он ездит. Но вот когда мы выезжаем на трассу, ой мамочки. Я крепче вцепляюсь в него. Он сказал мне, что если будет слишком для меня, я должна постучать по его груди один раз. А если что-то случилось и нужно срочно остановиться, то два раза.

Мы едем в вечерний час мимо полей со свежим сенокосом. Кроме нас на трассе почти никакого движения. Вокруг тишина и благодать.

Я крепче прижимаюсь к Адаму, наслаждаясь ощущением его твердого пресса под моими руками. Привыкаю к скорости. Наслаждаюсь дорогой, теплой погодой и близостью друг друга.

Я загипнотизирована Адамом. Иногда, находясь рядом с ним, мне кажется, что я не могу дышать. После нашего поцелуя это чувство усилилось.

Мы едем все дальше от города, и наконец Адам сворачивает с трассы.

Нам открывается красивый вид на окутанный солнцем луг, на темнеющие вдали дубы. Когда мы проезжаем дальше по грунтовой дороге, я понимаю, что он хотел мне показать, и почему у него от этой идеи был такой восторженный вид. Перед нами расстилается поле, усыпанное сиреневыми полевыми цветами. А за ним ручей. Он вьется синей лентой среди сочной травы и скрывается за поворотом, прямо за рощей с дубами и вязами.

— С дороги этого не было видно, — восхищенно шепчу, как только мы останавливаемся и Адам помогает мне слезть с мотоцикла.

— В этом и фокус. Про это место мало кто знает. Давным-давно Роман, лучший друг моего отца, рассказал ему про это место.

— Очень красиво, — оглядываюсь, пока Адам достает из седельной сумки сверток и засовывает туда мою курточку. Свою он берет с собой.

— Послужит нам пледом, — объясняет он. — А это для пикника, — указывает на сверток. — Я же не мог допустить, чтобы ты осталась голодной после работы.

Мы проходим к самой кромке воды. Выбираем место поровнее.

Адам расстилает куртку на мягкую травку.

— Захватил клаб-сэндвичи с индейкой, помидорами и сыром, — он достает треугольники в бумажных пакетах и сок.

Я разворачиваю еще один кулек. Там виноград.

— Мы могли бы поехать в ресторан, если захочешь, но… я хотел показать тебе это место, пока не начало темнеть.

— Это прекрасно. Это лучше, чем ресторан.

Его светлые локоны развиваются на легком теплом ветерке. От его лучезарной улыбки в животе вспыхивает пожар. Кажется, что воздух между нами вибрирует и мы вот-вот сорвемся опять. Отбросим все в сторону и снова начнем целоваться.

Наши взгляды встречаются. В его глазах вспыхивает возбуждение, когда он скользит по моему телу. Это находит отклик в каждой клеточке моего тела.

Чтобы отдышаться, я перевожу взгляд на ручей. Вода искрится неровными бликами в вечернем солнце.

Я не уверена, как смогу есть, когда его близость так волнует меня. Но когда делаю первый укус, солоноватый вкус сыра, смешанный с ярким, сладким вкусом спелого помидора, разжигает аппетит.

— Это самые лучшие сэндвичи, которые я ела!

Пока мы едим, Адам подробно рассказывает мне о съемке, о задумке заказчиков, опуская все моменты, где может фигурировать Олеся. Честно говоря, мне даже жаль эту девушку. Адам не проявляет к ней никакого интереса. И я не чувствую никакой ревности или обиды. Тщательно убрав остатки после скромного, но такого вкусного и душевного пиршества в бумажный пакет, мы откидываемся на локти и смотрим в небо. На горизонте проявляются первые розовые и оранжевые всполохи. Он берет меня за руку. Его ладонь теплая, немного мозолистая. Я хочу запомнить каждую линию. И бессознательно веду пальцами по его ладони.

Мою кожу покалывает от его пристального взгляда.

Он опирается на одну руку, и мышцы на его плече перекатываются под белой футболкой. Венка на его шее напрягается, а на лбу выступает капелька пота. И что-то мне подсказывает, что это не от солнца над нами. Но от энергии между нами. Она как живое существо.

Он просто смотрит. Но в его взгляде ясно читается — он хочет поцеловать меня.

Внизу живота сладко сводит.

Наши носы соприкасаются. Я закрываю глаза. Сердце гулко стучит.

Меня накрывает волной чувственности, исходящей от него.

Головокружительный. Яркий. Солнечный.

Он окружает меня таким вниманием и заботой.

Проникает в каждую клеточку моего тела. И души.

Его нос утыкается в мою шею. Он ведет им медленно. Скользит за ушко. Рука обвивает мою шею сзади. Чуть сжимает затылок. От этого мурашки по всему телу. Это ожидание поцелуя и медленные ласки очень чувственные, интенсивные по эмоциям и ощущениям. Они возбуждают меня так, будто мы делаем что-то гораздо, гораздо больше и откровеннее.

Мое тело пробуждается все больше, я ощущаю себя очень женственной и эротичной.

Его губы наконец скользят по моему подбородку к губам. Между бедер уже вовсю жарким клубком тянет.

— Вер… — шепчет он. В том, как он произносит мое имя столько откровения, проникновенности.

Вдох… и наши языки соприкасаются.

И я улетаю.

Перестаю замечать окружение.

Если сейчас грянет гром и с небес польется дождь, я вряд ли обращу на это внимание.

Мы целовались будто вечность. Время застыло. И в то же время так быстро пролетело. Когда закат уже полностью правил в небе, Адам сказал с сожалением, что нам надо возвращаться домой. Он предпочитает отвезти меня в город, пока еще совсем не стемнело. Он уверенно чувствует себя за рулем, но все же ночная поездка по трассе на байке — это всегда риск. А мною он рисковать не будет.

Но в городе мы продолжили гулять. Без особой цели и направления. Просто держались за руки и побродили по площади, мимо цветных фонтанов. Он рассказал мне о своей семье и друзьях.

Мы забрели в старую часть города, где еще до сих пор проложена брусчатка, прошли через сквер рядом с музыкальным училищем.

«Здесь учился Ной», рассказал Адам. Он один из его друзей, или точнее член большой и дружной семьи Беркутов, как они себя называют. А раньше тут училась на вокале мама Ноя Ева. Теперь у них с Романом свой музыкальный бар. А Ной играет там на саксофоне.

Когда мы наконец приезжаем к моему подъезду, уже почти полночь. Время пролетело незаметно.

Адам заглушает двигатель и заводит руку назад, похлопывает меня по бедру. Это знак мне, что можно слезать с байка.

Внутренняя поверхность моих бедер все еще вибрирует после поездки. Ноги немного слабые.

Плавно поднявшись с мотоцикла, Адам тянется к ремню моего шлема. Так же осторожно, как и раньше, снимает его. Убирает его и тут же берет меня за руку. Он использует каждую возможность, чтобы прикоснуться ко мне.

Его взгляд скользит по моему лицу, волосам.

— Ну вот ты и дома, — наконец произносит он. Я бы хотела слушать его голос с сексуальной хрипотцой вечно. Все, что я могу, это только кивнуть. Так не хочется расставаться.

Пробегающая мимо собака лает, и я вздрагиваю. Адам реагирует незамедлительно. Он придвигается ко мне и обнимает за талию.

Его ладонь скользит по моей спине. Я впиваюсь пальцами в свою курточку, чтобы хоть как-то заземлиться.

— Все хорошо? — он прочищает горло и наклоняет голову.

— Да, — теряюсь в его сияющих голубых глазах.

— Я позвоню завтра, — он целует меня на прощание. Ждет, пока я наберу код на подъезде и зайду внутрь.

— Как все прошло? — набрасываются на меня девчонки, едва я вхожу в квартиру. Они уже в ночнушках, но ждали меня. Не ложились.

Хорошо, что я не позвонила им днем и не рассказала о фотографиях и своих подозрениях. Все, что они знают, что сегодня у нас должно было быть первое свидание.

— Все очень хорошо, — мечтательно улыбаюсь.

— А поподробнее, — возбужденные глаза Яси горят огнем.

— Девочки, давайте не сегодня, — умоляю я, все еще находясь в сладком тумане после поцелуев Адама. Я хочу подольше сохранить это состояние. Остаться наедине и вспомнить каждый приятный момент.

— Да, конечно. Мы просто очень за тебя рады, — Луиза тянет Ясмину за руку. Я удивлена, что она сегодня не напористая, как обычно, а скорее даже сентиментальная. И уважает мои личные границы. Видимо, флер романтичности, витающий вокруг меня, даже ее пробил.

Отказываясь принимать душ, который может смыть следы Адама, я сразу же ложусь в постель. Провожу пальцами по губам, щекам, шее. Везде, где меня касались губы Адама.

Ехать с ним по трассе и ветер в лицо — это было такое счастье.

Это как оторваться от земли.

Смотреть в его голубые глаза — это как оторваться от земли.

Его поцелуи отрывают меня, и я парю над землей

Любить его — это оторваться от земли.

И как теперь заснуть?