Друг отца. Он не отпустит

Глава 13

— Теперь ты меня отпустишь?

Гордей поворачивает голову и спокойно смотрит на меня.

— А ты хочешь уйти?

— Ты не можешь держать меня заложницей в своем доме.

— Могу и буду. Ты сама пришла ко мне той ночью. Не знаю, что ты хотела доказать тем своим поступком. Но если бы не пришла, я бы отвез тебя домой сегодня сразу после того, как ты выбралась из леса.

— Так ты меня обвиняешь в том, что держишь меня, словно заложницу, в своем доме?

— Есть хочешь? — спрашивает Гордей и садится спиной ко мне.

Будь у меня сейчас в руках тот самый кинжал, возможно, мне хватило бы сил и смелости воткнуть его в друга моего отца.

— Теперь ты мечтаешь убить меня? — хмыкает Гордей и поднимается. Берет с пола свои вещи и начинает одеваться.

Я начинаю злиться, но при этом не отказываю себе в том, чтобы полюбоваться мужчиной. Его массивным, крепким телом. Каждая мышца на своем месте. Они так выразительно перекатываются под кожей, что невозможно не восхищаться.

— Я мечтаю попасть домой, — отвечаю на его вопрос.

Наклонившись, Гордей поднимает с пола кинжал и ловко прокручивает его в руке. А потом… резко замахнувшись, бросает его прямо в меня. Вскрикнув, зажмуриваюсь и слышу, как острие встревает в деревянную спинку кровати у меня за головой. Распахнув глаза, смотрю на лезвие кинжала, торчащего из древесины, а потом перевожу взгляд на Гордея.

— Ты с ума сошел?! — выкрикиваю и сажусь на кровати. — Ты мог меня убить!

— Если бы я хотел убить тебя, сделал бы это. Хотя, надо сказать, пару раз мысль проскальзывала, — хмыкает он. — Потому что ты отравляешь меня своим ядом. А кинжал я бросил, чтобы тебе было легче до него дотянуться. Раз уж надумала покончить со мной, вперед. — Развернувшись, он шагает к двери. — Жду тебя на кухне.

Зарычав, хватаюсь за рукоять кинжала, чтобы выдернуть его и швырнуть в Гордея. У меня даже получается. Правда, оружие до него не долетает. Падает рядом с дверью.

Гордей оборачивается и усмехается.

— Мы поработаем над техникой бросков, — обещает он и скрывается за дверью.

— Подонок! — выкрикиваю в закрытую дверь. — Ни над чем мы работать не будем! Пошел ты!

Падаю на кровать и пялюсь в потолок. Вот сейчас чувствую, насколько я истощена.

Сначала эта жуткая поездка в багажнике. Потом — изнуряющий бег по лесу. А после всего этого меня еще и переехал каток по имени Гордей. Просто размазал по кровати.

Я бы с радостью сейчас поела, но у меня даже нет сил встать с кровати. Бросок кинжала — это единственное, что я смогла. И то на адреналине. Но его сегодня было так много, что, судя по всему, запасы истощились.

С каждым разом я моргаю все медленнее и наконец вырубаюсь.

В какой-то момент чувствую, что мне холодно. Не открывая глаз, шарю рукой по кровати в поисках одеяла, но, не найдя его, продолжаю спать. А потом мне становится очень тепло, когда меня укрывают. Заворачиваюсь в нечто теплое и мягкое и продолжаю спать.

Просыпаюсь, когда комнату заливает солнечный свет. Он проникает сквозь веки, и мне даже кажется, что я могу рассмотреть их изнутри. Чушь, конечно, но у меня всегда хорошо работала фантазия.

Потянувшись, прислушиваюсь к своему телу. Оно ноет и ломит. Особенно ноги. Мышцы как будто каменные. Налились свинцом после ночного побега.

Как только эта мысль проскальзывает в моей голове, внезапно вспоминаю все события прошедшей ночи. Она проносится в голове короткими кадрами, и сердце не на шутку разгоняется.

Распахиваю глаза. Не могу поверить, что выжила после своих приключений.

Несмотря на то, что я до сих пор зла на Гордея, в то же самое время я благодарна ему за спасение и то, что наказал тех ублюдков.

Гордей… Черт, как меня угораздило попасть именно к этому чудовищу в лапы? Почему в этом доме не мог жить какой-нибудь старичок, который поил бы меня сладким какао, пока водитель папы ехал бы меня забрать? Обязательно было, чтобы здесь жил именно Соболев?

Вспоминаю, как впервые познакомилась с ним.

Гордей Соболев был папиным партнером по гольфу, пока я жила с мамой в другой стране. Тогда я была с ним незнакома, потому что к папе прилетала редко. Чаще мы виделись с ним, когда он прилетал к нам. Тогда папа жил фактически на две семьи. Его официальная жена знала о нас с мамой, но не разводилась с ним.

Когда я заканчивала школу, папа позвал переехать к нему и поступить учиться здесь. Я сразу не хотела, а потом согласилась. Вообще я сделала это назло маме. В детстве я питала надежду на то, что папа разведется со своей женой и женится на маме. И была уверена, что мама должна быть одна, чтобы дождаться его. Когда она начала встречаться с другим мужчиной, я не смогла простить ей этого и уехала сюда.

Папа пригласил Гордея на свой день рождения, и тогда я впервые увидела его. А уже на приеме попыталась соблазнить. То есть, по факту до прошлой ночи мы виделись дважды.

Моралисты осудили бы меня за то, что я объездила член друга отца в тот вечер, когда видела его во второй раз. Но мне начхать на их мнение. Пусть за своими трусами следят.

И вот теперь я в доме Соболева. Почти ничего не знаю о нем, кроме того, что он любит жесткий секс, опасные игры, а еще не собирается меня выпускать из своей берлоги. Все это будоражит. Кормит испорченную часть меня, которую я всегда старалась подавлять. Но как он там сказал?

“Ты пробуждаешь во мне худшее”...

Так и Гордей влияет на меня. И я пока не знаю, как к этому относиться.

Встав с кровати, беру с бежевого кресла свой халат и, завернувшись в него, выглядываю на улицу. На лице сама собой расплывается улыбка, когда солнечные лучи касаются моего лица. Еще немного насладимся теплой осенью, потому что совсем скоро придут дожди, а за ними и снег.

Отодвигаю штору, а когда вижу происходящее во дворе, замираю с широко распахнутыми глазами. Руки сами собой взлетают, и ладони накрывают губы.

Гордей стоит на улице с каким-то громилой в черном деловом костюме, и тот держит у лба Соболева пистолет.