Друг отца. Он не отпустит

Глава 21

Когда дверь комнаты распахивается, а на пороге показывается Гордей, я, не дыша, впиваюсь в его уставшее лицо взглядом. А потом открываю рот и выпаливаю то, от чего его брови подскакивают вверх:

— Я готова быть покорной всю оставшуюся жизнь, только спаси мою семью и не отдавай меня в бордель!

Едва я выкрикиваю эти слова, Гордей сначала удивленно глазеет на меня, а потом хмурится.

— Откуда идея про бордель? — спрашивает он и подходит ближе. Я сплетаю перед собой пальцы до побеления костяшек. — Я еще сам с тобой не натрахался.

— А потом? Когда ты… ну уже насытишься? Отдашь меня в бордель?

— Зависит от твоего поведения, — хмыкает Соболев. — Но раз уж ты пообещала быть послушной девочкой, моя прелесть, тогда начнем проверять твою покорность. — Он заправляет мне за ухо тонкую прядку волос, а потом проводит пальцами по щеке и опускает руку. — Оденься нормально. Платье в гардеробе в моей комнате. Балетки. Белье. Это обязательно.

— Мы куда-то идем? — спрашиваю, слегка нахмурившись.

— Мы ждем гостя. Важного гостя. Так что иди оденься и спускайся вниз.

— Гордей, а ты… ты поможешь моим родителям?

— Многое будет зависеть от тебя. Если будешь умницей, я постараюсь решить вопрос твоего отца. А теперь топай одеваться и спускайся.

Шлепнув меня по попке, он разворачивается и покидает комнату. Я тоже тороплюсь на выход, чтобы в спальне Гордея ворваться в гардероб и одеться. Пальцы слегка подрагивают, и мне не с первого раза удается застегнуть три пуговицы на спине. Наконец справляюсь со своим тремором, запрыгиваю в балетки и бегу в ванную.

Переплетаю растрепавшуюся косу и мчусь вниз. Застываю на самой нижней ступеньке, глядя на то, как в дом Гордея заходят несколько вооруженных бойцов. Они даже не смотрят на меня. Распределяются по дому, и уже через секунду их тут как будто не было.

Я тихо ступаю по паркетному полу и останавливаюсь в центре холла, не зная, куда идти.

В этот момент дверь снова открывается, и в дом заходит представительный мужчина в окружении четырех головорезов. Они не выглядят как бойцы, которые несколькими минутами ранее спрятались в доме, но я все равно понимаю, кто они такие.

— Арина, — улыбается мужчина, подходя ближе, а я хмурюсь, потому что его лицо кажется мне отдаленно знакомым. Но вспомнить, кто он такой, не могу.

— Леонид Филиппович, — раздает справа голос Гордея, и я поворачиваюсь лицом к нему. — Добро пожаловать.

Мужчины жмут друг другу руки, а я перетаптываюсь с ноги на ногу, не понимая, что вообще здесь делаю.

— Милая Арина меня уже не помнит, — улыбается мужик. Вроде по-доброму, но в его глазах эта улыбка не отражается. Выглядит немного жутко. — Мы виделись последний раз, когда тебе было лет восемь, — говорит он. — Много времени прошло. Ты стала красавицей.

— Спасибо, — с легким замешательством отзываюсь я, бросая взгляд на Соболева.

— Что ж, приглашаю на кофе в мой кабинет, — говорит Гордей.

Мужик кивает на меня, и двое его громил надвигаются так уверенно, что я начинаю пятиться.

— Что происходит? — спрашиваю дрожащим голосом. — Гордей, что происходит?! — выкрикиваю, когда верзилы хватают меня за локти, а я начинаю брыкаться. — Гордей!

— Она останется здесь, — говорит Соболев. — Пусть охраняют ее, но Арина из дома не выйдет.

В его голосе стальные нотки, и мне не нравится то, что я слышу. Потому что у меня такое ощущение, что Соболев теряет — или даже уже потерял — контроль над ситуацией. Или он в самом деле решил отдать меня если не в бордель, то этому пугающему мужику?

— Гордей, — спокойно произносит мужик. Слишком спокойно, как по мне. Будто он тут владеет ситуацией. — Ты хотел, чтобы я приехал. Я поставил тебе условие. Девочка будет под моим присмотром. Сейчас ты начинаешь менять условия нашей встречи, мне это не подходит.

Он разворачивается лицом к выходу, но Соболев его тормозит.

— Хорошо.

— Что? — выдыхаю в ужасе. — Гордей, нет! Не отдавай меня ему!

— Арина, мне даже как-то обидно, что ты так не желаешь ко мне в гости, — отзывается мужик.

— Какие гости?! — выкрикиваю. — Я вам не… вы не можете!

— Леонид Филиппович, — зовет мужика Гордей.

— Не переживай. Если все пойдет хорошо, девочку верну. Забирайте, — кивает своим громилам. — Где там твой кофе, Гордей?

Головорезы этого мужика тащат меня на выход и буквально выносят из дома, потому что я упираюсь, подтягиваю ноги и кричу.

— Гордей! Соболев, черт подери! Не смей отдавать меня! Я вам не игрушка и не вещь! Верните меня назад.

— Да заткнись ты, — рычит один из верзил и заталкивает меня в черный внедорожник.

Тут же с другой стороны залезает еще один такой же шкаф, и они зажимают меня своими телами.

— Пошел ты! Мудак! — ору, срывая горло.

Тот, что слева, замахивается и отвешивает мне такую пощечину, что начинает звенеть в ухе. Я даже зависаю на несколько секунд. До сих пор не могу поверить в то, что кто-то посмел поднять на меня руку.

Машина заводится и отъезжает от крыльца. Только сейчас я понимаю, что все произошедшее не какая-то дурацкая шутка.

Я ведь привыкла, что папа всегда меня защищает. Я в безопасности, и никто не посмеет тронуть меня. А теперь… чем дальше джип от дома Соболева, тем сильнее я сомневаюсь в своей неприкосновенности.

— Куда вы меня везете? — спрашиваю хриплым голосом.

Горло пересохло, а по коже бегут противные, колючие мурашки.

— Туда, где ты заткнешься, — рявкает громила справа. — А если нет, у нас будет возможность закрыть тебе рот известным способом.

— Может, пользы будет больше, — противно ржет тот, что слева.

Я уже открываю рот, чтобы запугать их своим папой, но вспоминаю, что и он сам сейчас, кажется, в опасности.

Внезапно машина так резко тормозит, что я от неожиданности даже прикусываю язык. Меня швыряет вперед, и я в ужасе вскрикиваю, когда кто-то рядом с машиной выпускает по ней целую автоматную очередь.