Друг отца. Он не отпустит

Глава 18

Встав на дрожащие ноги, делаю пару шагов и хватаюсь за стену.

Я вся вибрирую. Мне нужно кончить. Срочно, иначе я сойду с ума.

В голове туман возбуждения, а в висках набатом стучит потребность достичь оргазма.

Сжав бедра, на мгновение усиливаю возбуждение, а потом расслабляю.

Сделать это ему на зло? Довести себя до пика? И кончать со стонами, чтобы этот подлец слышал, как я делаю это без его помощи.

Но я все же решаю сдержаться.

Это какое-то иррациональное желание. Как будто я мазохистка, решившая проверить пределы своей выдержки.

А еще мне банально интересно, куда это приведет.

Что Гордей сделает со мной, когда посчитает, что мне уже пора? До какого предела хочет довести меня, чтобы потом свести с ума крышесносным оргазмом?

Эти вопросы еще сильнее будоражат меня, и я снова сжимаю бедра и расслабляю их. По телу проносится волна дрожи, и я, закрыв глаза, улыбаюсь и качаю головой.

Я сошла с ума, если позволяю Гордею вытворять такое с моим телом и моей психикой. Он, словно умелый музыкант, дергает струны моей нервной системы, не позволяя расслабляться ни на секунду. А потом играет на мне как на музыкальном инструменте. Заводит, держит в напряжении, а после дзынь — и я взлетаю на вершину.

На трясущихся ногах добредаю до верха лестницы и замираю. Слышу разговор.

— Он сам не вытянет, — произносит незнакомый мужской голос. — Начнут, наверное, с его дочки. Потом — жена, и наконец, он сам. Слишком сильно он насолил Бондареву.

— Его дочь у меня, — отзывается Гордей спокойным голосом, и я хмурюсь.

— В каком смысле — у тебя? — спрашивает женский голос.

— В прямом. Она сейчас гостит у меня.

— Гордей! — восклицает она. — Ты должен сказать об этом ему! Ида там с ума сходит, думает, что дочь похитил Бондарев. Как она вообще оказалась у тебя?

— Это наши с ней личные вопросы, они никого не касаются. Богдану я позвоню.

— Ты поможешь ему, Гордей? — спрашивает мужчина.

— Если нет, уже завтра их с женой тела могут оказаться в канаве, а весь его бизнес отойдет Бондареву с его этой пираньей, — добавляет женщина.

Мое сердце разгоняется так, что перекрывает мне кислород своим частым трепыханием в груди.

О ком они говорят?

Не о моей семье, ведь правда?

Только вот я вроде как единственная “гостья” Гордея. Если, конечно, у него нет других домов с другими пленницами в них.

На секунду представляю себе, что в каждом из таких может сидеть по испуганной девушке. Это могло бы быть смешным, если бы не сказанное ранее гостями Гордея.

— Какой резон мне помогать ему? — равнодушным тоном спрашивает Гордей. — Мне пришлось несколько лет обрабатывать Райского, чтобы он хотя бы впустил меня на рынок оружия. А Бондарев с первого дня предлагает мне сотрудничество. Богдан не подпускает меня к своим каналам.

Волосы на голове чуть ли не шевелятся от того, что я слышу.

Обрабатывать? Гордею пришлось обрабатывать моего папу?

То есть, получается, это вовсе не дружба, а шкурный интерес заставили Соболева держаться рядом с моим отцом. И эта сволочь еще что-то там говорила мне о порочности и испорченности?! Да он подонок, каких еще поискать!

Сглатываю, чтобы немного унять шум в ушах.

Мне надо услышать как можно больше, чтобы понять, как я могу помочь своему папе. В первую очередь я расскажу ему, каким ублюдком оказался человек, которого он столько лет считал лучшим другом! Пусть знает и прогонит Соболева из своей жизни и своего дома!

Черт, папа ведь принимал его как родного! И вот какую благодарность получит в ответ. Вместо того, чтобы помочь, Соболев хочет еще и поживиться на беде моего отца.

Сволочь! Ненавижу!

Дрожь в теле усиливается, но теперь она не имеет ничего общего с сексом. Сейчас я ощущаю огромное желание впиться ногтями в рожу Соболева и разодрать ее до мяса. Меня аж потряхивает, так сильно это желание.

— Гордей, ну вы уже столько лет партнеры, — не унимается женщина. — И дочь его у тебя в гостях, — добавляет с сомнением в голосе. — Уверен, что не хочешь ввязаться в эту войну?

— Уверен, — спокойно отвечает Соболев, заставляя мое тело вибрировать от ярости.

— Хорошо, — отзывается мужчина. — Тогда будем наблюдать за этими пауками в банке и посмотрим, кто кого сожрет первым. А мы потом на этом пепелище построим новый бизнес. Поехали, Каролина, у нас еще дела.

Я быстро оббегаю лестницу, ведущую на второй этаж, и прячусь за ней, стараясь слиться с окружающей обстановкой.

Гости прощаются с хозяином дома, а потом я слышу цокот каблуков по паркету, сопровождаемый мужскими шагами. Выглядываю, но со своего места не вижу посетителей. Входная дверь хлопает, и в доме воцаряется тишина.

Что Гордей будет делать? Правда станет наблюдать за тем, как убивают моих родителей? Неужели ничего не предпримет?

Судя по его словам, на него надежды нет.

Придется мне действовать самостоятельно. Только для начала надо как-то выбраться из дома. А для этого нужно пройти собак и усыпить бдительность хозяина дома.

А, может, просто убить его?

К черту! Он же решил дать моим родителям умереть. Так почему я не могу замочить ублюдка и вырваться, чтобы помочь родителям?

Я еще не знаю, что буду делать дальше. Зато я приняла решение о дальнейшей судьбе Соболева.

Развернувшись, влетаю на кухню. Хватаю самый большой нож и тороплюсь в сторону кабинета Гордея, откуда, как мне показалось, я слышала голоса. Сжимаю рукоять посильнее и толкаю дверь в святая святых хозяина дома.