Два Альфы для Омеги

Глава 9

Я открыла рот, в шоке смотря на мужчину. Хотелось уже завопить нечто вроде: «Почему я об этом не знала⁈» — но тут же вспомнила, что просто не интересовалась этим. Да, знала, что оборотни живут дольше, чем обычные люди, но где-то на задворках мелькала информация о ста пятидесяти годах. И специально никто об этом в СМИ не кричал.

Вроде как и люди до ста лет доживают.

И я поэтому не особо парилась. Как и все остальные.

Но всё оказалось гораздо, гораздо иначе…

И вообще, я думала, что передо мной парни, которые меня моложе лет на пять. Выглядели братья очень молодо, а они, наоборот, меня больше чем в два раза старше.

Теперь понятно, почему они так злились, когда я вела себя так непочтительно.

Да и я сама еще проживу черт знает сколько.

От таких новостей захотелось выпить.

Если бы не беременность и не особая любовь к алкоголю (который, к слову, вообще меня не брал), то я бы точно что-нибудь выпила.

Так просто, чтобы было.

— А сколько лет вашим родителям? — решила узнать я информацию о родственниках моих будущих детей.

— Отцу — три сотни. Еще молодой по меркам альф. А мама в два раза старше. Ей шесть сотен. Она омега.

— Ого, — только и смогла сказать я.

— По идее, мы наследники отца. И после его смерти нам отойдет его земля и стая. Но ему жить еще долго. А вызывать его в круг и убивать нам с братом не особо хочется. Тем более что отец, скорее всего, нас обоих уделает, — спокойным тоном голоса добавил Тимофей.

— Ты всерьез допускаешь мысли о том, чтобы вызвать на смертельную схватку своего отца? — Я посмотрела на оборотня очень пристально.

Вот уж не хватало мне связываться со всякими отморозками. Нет, я допускаю, что родители разные бывают, однако всё равно я не поддерживаю подобное насилие. Особенно ради наследства. Попахивает всё это очень мерзко.

— Нет, конечно. Эта идея мне не нравится, — пожал плечами Тимофей. — Он был и до сих пор остается хорошим отцом. Правильным. К тому же помогал нам с Матвеем налаживать бизнес и деньгами, и советами, и связями. Хотя не обязан был это делать.

— Почему не обязан? Он же ваш отец, — не поняла я.

— Есть определенные правила в нашем сообществе. Скажем так, это не законы, а то, что принято. Так вот, чаще всего своим сыновьям, если они альфы, не принято помогать. Они должны сами всем доказать, в том числе и родителям, что чего-то стоят.

— Угу, а потом вызвать своего родителя на поединок и убить — идеальная стратегия, — невесело хмыкнула я.

— Наш отец это понимал, поэтому и не захотел стать нашим врагом, — ответил Тимофей. — А вот его отец — нет. И он его убил когда-то. Но нас тогда еще не было даже в планах. И теперь нам придется искать территорию и покупать туда волчьи семьи.

— Что значит покупать? — не поняла я. — У вас тут рабство процветает, что ли?

— Нет, конечно, у нас такого никогда не было, — оскорбленно посмотрел на меня Тимофей. — Все проходит добровольно. Только мы обязаны заключить с каждой семьей контракт, в котором будут четко прописаны условия проживания семьи на нашей территории. Этот контракт называется покупным. Стандартные контракты с семьями заключают не более чем на десять лет, чтобы раз в десять лет оборотни имели право смены альфы. И нам придется вынуть внушительные средства, чтобы переманить к себе такие семьи, — поморщился Тимофей, видимо уже прикидывая, сколько денег им надо будет потратить.

— А зачем им платить? Просто потому, что они будут жить на вашей территории? Или что? Я не понимаю.

— Нет, они не просто будут жить. Они будут на нас работать и получать свой оклад. И, естественно, нам придется выдать им подъемные, чтобы семья могла переехать, перевезти свои вещи и обустроиться на новом месте. А это еще и дома. Плюс охота. Оборотням раз в месяц надо обязательно выходить на охоту, это в нашей природе. То есть поселок должен находиться у леса.

Тимофей совсем скис.

— О, вот оно как, — задумчиво пробормотала я и добавила: — Если мы найдем хорошую землю, плодородную, то можно будет завлечь фермеров тем, что предложить им просто ренту за эту землю. А доходы от своей деятельности они будут получать себе в карман, скажем, первые десять лет. А уже через десять лет изменить форму договора и предложить работать за проценты. Например, процентов двадцать от дохода. И лучше сразу же об этом предупредить, чтобы потом волки не взбунтовались. Кстати! — Я подпрыгнула на месте. — А я знаю, где можно взять такое место! Это дачи за городом! Там же хороший лес. И стоят эти дачи копейки. Народ их постоянно спихнуть пытается. Правда, их никто не хочет покупать.

— А почему народ там не хочет жить? Может, земли плохие? — сразу же прищурился Тимофей.

— Да там просто ворье это, — вздохнула я. — Короче, банда одна завелась, постоянно ходят по дачам и всё воруют. Народ грабят, пока люди в городе на работе. Вот никто не хочет там ничего делать. Представь, ты корячишься, пашешь, всё лето, а когда в очередной раз приезжаешь, чтобы снять урожай, его уже своровали. Это пенсионерам хорошо, они там постоянно живут. А если ты не можешь там постоянно жить? Только набегами? Вот эта банда такие участки пасет и обворовывает. А оборотням будет проще всего эту банду отвадить. Они же простые люди.

— Хм-м, а это неплохая идея. — Тимофей посмотрел на меня заинтересованно. — Но надо сначала всё выяснить как следует и, самое главное, не спугнуть продавцов. А то если мы сейчас проявим интерес, то кто-нибудь особо ушлый может скупить эти дачи, а нам их потом втридорога продать. И да, надо глянуть, что там с землей, пробить по всем каналам. И еще проверить, не воняет ли там. Если будет доноситься вонь из промышленного района, никто из наших и близко не захочет там жить.

— О, это без проблем. Можно хоть сегодня съездить, я покажу эти места, — улыбнулась я.

— И куда это вы собрались? — Перед нами появился Матвей с очень недовольной физиономией.

Еще бы руки в бока упер, и я бы точно сравнила его со сварливой женой.

— Ты уладил проблемы с нотариусом? — вопросом на вопрос ответил Тимофей своему брату.

— Уладил. Завтра он приедет с двумя свидетелями, — отмахнулся Матвей, продолжая сверлить нас подозрительным взглядом. — Так куда вы оба собрались?

— Мария предложила посмотреть землю, — вздохнул Тимофей.

Я хотела уже открыть рот, чтобы рассказать всё, что сообщила его брату, как он сам меня перебил и начал говорить.

Спустя несколько минут Матвей задумчиво посмотрел на меня.

— Покажешь на карте это место?

— Да я могу и так показать, — начала я, но мужчина меня прервал веским:

— Нет. Просто покажешь на карте, а Тимофей съездит и посмотрит.

В ответ почему-то последний упомянутый недовольно уркнул. Что-то такое утробное на волчьем, отчего у меня все волоски на теле встали дыбом.

Я перевела несколько удивленный взгляд на мужчину, чьи глаза засветились.

— А что, мне предлагаешь опять кататься? — спросил Матвей, поджав губы. — Я тоже хочу с ней побыть рядом. Так что теперь твоя очередь.

Тимофей чуть сильнее сжал мою руку, которую всё это время так и не отпускал, а затем передал её своему брату, обеими ладонями обхватил меня за лицо, повернул к себе и так поцеловал, что я думала — сознание потеряю от нехватки воздуха.

А затем просто исчез.

Поймала себя на мысли, что сижу и улыбаюсь, как полная дура, еще и губы трогаю пальцами свободной руки.

Глухое волчье ворчание вернуло меня обратно в этот мир, и Матвей, перетащив меня к себе на руки, прижал к себе, уткнувшись носом в сгиб между шеей и плечом, и начал просто дышать.

Я непроизвольно поёжилась от горячего мужского дыхания и, хихикнув, попыталась вырваться, потому что стало щекотно, но альфа рыкнул и, не давая двинуться с места, еще и начал покусывать и облизывать это место, оказавшееся таким чувствительным.

— Матвей, с ума сошел! — взвизгнула я.

Но этот гад так и продолжал меня щекотать, не давая вырваться, еще и грозно порыкивал.

Я сначала подумала, что он всерьез, а когда в очередной раз уворачивалась, заметила, что он улыбается, и даже больше — кажется, наслаждается ситуацией.

— Ах ты зараза! — вскрикнула я и, извернувшись, сама его куснула куда-то в шею.

Мужчина резко прекратил меня держать, и я, вывернувшись, отпрыгнула в сторону, с ужасом решив, что сейчас мне придет хана. Потому что куснула я его со всей силы.

И, не став дожидаться его реакции, рванула в дом.

Притормозила лишь у входной двери и, обернувшись, увидела, что Матвей стоит в беседке и смотрит на меня, словно на малое дитя, которому дали иллюзию свободы и силы.

Уголки его губ подрагивают, а взгляд горит азартом.

Я задумчиво посмотрела на мужчину и хотела уже вернуться, но он все же сделал шаг в мою сторону, и я, опять непроизвольно взвизгнув, все же побежала в дом, услышав за спиной искренний мужской смех.

А когда я оказалась в холле, то поняла, что и правда веду себя как ребенок. Потому что вспомнила, с какой скоростью альфы передвигаются и насколько они сильные.

Покачав головой, я вздохнула и уселась на диван, не зная, чем себя занять. Нет, я планировала в отпуске ничего не делать, конечно.

Но вот чтобы настолько…

Но вспомнила про нотариуса, и, когда хотела уже встать и пойти обратно к оборотню, чтобы расспросить о нем поподробнее, он сам появился. Опять подхватил меня на руки и, усевшись на диван, прижал к себе, уткнувшись носом в то же самое место.

Медом ему там намазано, что ли?

Но, по крайней мере, уже не щекотал, просто дышал.

— Почему ты дал мне убежать? — спросила я его.

— Щенкам надо давать возможность учиться быть сильными. Это воспитание.

— Я не щенок, — хмыкнула я.

— Ты омега. Для меня — почти щенок. Но и в то же время взрослая, — тут же добавил он — видимо, понял, что я собираюсь сказать на эту тему.

— Понятно, — пробормотала я. — А расскажи про нотариуса? — попросила я его, зарывшись мужчине пальцами в волосы.

А они у него были довольно жесткими. Впрочем, он и сам весь такой… жесткий. Вон даже мышцы будто каменные.

Матвей отстал от моей шеи и, поудобнее устроив руки на моей пояснице, закрыв их в замок, заговорил:

— Нотариус — это специалист от большой восьмерки. Он заверяет все договоры между оборотнями. А большая восьмёрка является гарантом их четкого исполнения.

— Что еще за «большая восьмерка»? — нахмурилась я.

— Несколько сотен лет назад на собрании альф всех стай решили создать совет из «большой восьмерки». Это была вынужденная мера. Кровавые распри и войны всех достали. Оборотни поняли, что еще немного — и вымрут. А совет «большой восьмерки» будет следить за тем, чтобы всё происходило по закону. С тех пор раз в сто лет все альфы стай выбирают одного альфу в совет от каждого региона. Всего их восемь. Этот совет служит гарантом исполнения договоров между оборотнями. Совет придумал свод законов, под которым подписались все альфы кровью. Эти законы соблюдаются до сих пор. А если кто-то их пытается нарушить, то его ждет справедливый суд. В каждом городе есть нотариусы. Чаще всего это обычные волки — беты. Им выдает лицензию большая восьмерка. Также они являются их уполномоченными представителями. Любой оборотень имеет право пожаловаться нотариусу, а тот обязан передать эту жалобу в совет «большой восьмерки». И жалоба будет рассмотрена в ближайшее время советом.

— Ого, — присвистнула я. — А я тоже могу подать туда жалобу?

— Конечно, можешь, — чему-то ухмыльнулся мужчина и с ехидством добавил: — В него даже люди имеют право жалобу подать. В случае, если кто-то из оборотней нарушил его права. Этот закон был добавлен, когда оборотни с людьми пошли на перемирие. Но и люди обязаны эти законы не нарушать.

— А если они сделают это по незнанию?

— Эти законы вы изучаете в школе с самого детства, — ответил мне Матвей. — Ты должна их помнить: запрещено без разрешения заходить на частную территорию… гулять без взрослых по центру в девять вечера.

— Хех, а я думала, что это просто правила для выживания, — качнула я головой.

— Так и есть, — спокойно сказал Матвей. — Хочешь выжить — соблюдай элементарные правила. Не суйся на территории оборотней без приглашения. Не нападай на оборотня, не пытайся его убить, ограбить. Обходи любого оборотня стороной.

— А если оборотни захотят позариться на наши территории?

— Люди имеют полное право пожаловаться в совет «большой восьмерки», и если их права на эти территории будут доказаны, к примеру, они предоставят документы на собственность (нотариусы и нужны, чтобы это всё проверить), тогда оборотня, покусившегося на чужое, ждет суд. И наказание в зависимости от тяжести его преступления. Поверь, оборотни не хотят больше ссор с людьми. Поэтому такие тяжбы чаще всего решаются в их пользу. И да, нас не так много. И территорий, пригодных для стай, тоже очень мало. А люди больше предпочитают жить в городах, чем в лесах.

Я пристально посмотрела альфе в глаза, но тут же их отвела, почуяв грань, за которую уже нельзя переходить, и спросила:

— Ты не боишься мне об этом рассказывать? Вдруг я решусь подать на вас жалобу?

— Не боюсь, — улыбнулся мужчина.

— Это из-за беременности?

— Нет, — покачал он головой. — Если ты захочешь подать на нас жалобу, даже будучи беременной, ты имеешь на это право. И да, завтра ты можешь не подписывать договор между нами и тобой. У тебя и на это есть право. Я больше скажу: ты имеешь право ни с кем из альф не заключать договор.

— И что тогда будет? — осторожно спросила я.

— Ты станешь свободной одиночкой, — недобро ухмыльнулся мужчина.

Омега внутри меня тревожно завозилась. Ей этот разговор совсем не нравился, я даже ощутила, как она попыталась вырваться наружу, но сил ей не хватало это сделать. Слишком устала она за эту неделю.

— И вы так спокойно меня отпустите? — прищурилась я.

— Если ты решишь заключить договор с другим альфой, который в этот момент будет находиться рядом с нотариусом, то мы обязаны будем тебя отпустить под его опеку.

— А как же ребенок? — Я инстинктивно прикрыла рукой живот.

— Тот альфа, с которым ты заключишь договор, нам его вернет, как только ты его родишь. По закону это будет наш сын или дочь. Генетически мы это легко подтвердим.

— А если я не захочу вообще ни с кем из альф подписывать какие бы то ни было договоры?

— То ты получишь статус одиночки. Но всё равно обязана будешь нам вернуть ребенка, как только его родишь. И да, участь у официальных омег-одиночек очень незавидная. Альфы их обычно похищают, насильно делают беременными, а потом отбирают детей. И закон на их стороне. Они ведь не удерживают насильно в стае омегу. Сделали беременной — и может идти на все четыре стороны, только после родов ребенка она обязана вернуть обратно альфе.

— А если она сбежит с ребенком? — затаив дыхание спросила я.

— Сбежать от альфы с его ребенком? — Взгляд у мужчины стал насмешливым. — Это невозможно. Каждый оборотень, если он не слабый полукровка, может по запаху отследить свою беременную самку. Это заложено в нас как инстинкт. Чтобы мы могли защищать своё потомство.

Внутри меня фыркнула омега. Словно она-то как раз знала, как сбежать от любого волка, да только совершенно не хотела это делать.

Я попыталась к ней обратиться мысленно с вопросом, но вредная волчица сразу же куда-то пропала, явно не желая раскрывать свои карты.

Вот же… зараза.

Но, с другой стороны, я же уже смирилась и сама никуда не хочу уходить.

Ладно, но в случае, если что-то пойдет не по плану, я попробую её уговорить.

— Ну что, всё еще хочешь попробовать от нас сбежать? — спросил меня Матвей, и его горячие пальцы полезли ко мне под футболку.

— Пока что нет, — ответила я и затаила дыхание, потому что по телу поползли приятные мурашки.