Два Альфы для Омеги

Эпилог

18 лет спустя…

— Ну мам, может, хватит уже, а? — как обычно, закатил глаза в небо Егор.

— Не хватит, — строго произнесла я, продолжая давать наставления сыновьям, в деталях расписывая план их путешествия до университета.

Вася, как примерный сын, стоял, молчал и спокойно слушал, а вот Егор уже чуть ли не подпрыгивал на месте, и думаю, что подпрыгивал бы, если б не зрители, перед которыми он пытался хотя бы вид серьезного альфы создать.

Вот вроде похожи внешне как две капли воды, но характеры совершенно противоположные. Егор с детства был шебутной, на одном месте сидеть больше минуты вообще не мог.

От этого в основном больше сам страдал. Потому что первым умудрился упасть и сломать ногу — хорошо, что хоть перелом быстро зарос, а то я тогда думала, что поседею. Но потом он еще не раз и даже не два ломал себе конечности примерно пару раз в год и только в четырнадцать лет прекратил это делать.

Но были и плюсы, потому что на подъем мой старший сын (а он был старше на целых десять минут) был очень быстрым.

Если надо куда-то быстро поехать, то он стоял на пороге уже через пять минут с рюкзаком в руках. Другое дело, что в рюкзаке чаще всего вместо нужных вещей были в основном игрушки, но это уже нюансы.

И да, сбор вещей на этот раз я проконтролировала лично.

Зато Вася, младшенький, был основательным и суперспокойным.

И хрен его заставишь с места двинуться, пока он не закончит то дело, которым занимался, и не узнает все детали нового.

Кстати, только он умел тормозить старшего брата и, вполне возможно, не раз спасал его от очередных приключений, которые приводили обычно к довольно серьезным последствиям.

Вот и сейчас младший стоял и хмурился, слушая меня не вполуха, как его брат, а наоборот, стараясь не пропустить ни одного слова.

Наверное, поэтому я отпускала обоих сыновей с легкой душой в их сложный путь, потому что знала, что Вася сможет остановить своего брата.

Ну или, по крайней мере, надеялась на это всем сердцем. Выбора-то всё равно особо не было.

Мои дети тоже решили пойти по стопам своих отцов и найти своё место в жизни почти что без нашей помощи, если не считать, конечно, кругленького счета и кучи рекомендаций от родителей. Но у моих мужей тоже был приличный подъемный капитал. Который они в первые годы своей самостоятельной жизни как раз профукали.

Об этом я узнала лишь спустя десять лет нашей совместной жизни. От нашей беты. Волчица раскопала старые документы, в которых узнала о серьезных тратах и полном банкротстве их фирмы.

После тщательного допроса (в постели) мои мужья, ужасно краснея (они и это умели делать), всё же сознались, что было дело. И они действительно были полными банкротами. И на самом деле, чтобы восстановиться, занимались не самыми законными делами, а именно грабительством слишком сильно зарвавшихся полукровок, живущих среди людей, и благодаря своей силе устраивали тотальную диктатуру.

У меня тогда глаза были по пять копеек, когда я об этом узнала.

Как оказалось, для чистокровных оборотней считается незаконным лезть в жизнь людей, даже если их сородичи, которые так и не смогли обернуться, творят полную дичь. Им-то как раз можно было лезть к людям. Там тоже были свои нюансы, и что-то менять было довольно сложно.

Вот мои парни и решили поиграть в народных «Робин Гудов», убивая таким образом двух зайцев. И зарвавшихся полукровок пощипали, которые бы всё равно никому ничего не стали сообщать, и людям слегка дали выдохнуть.

Так они смогли вновь открыть свою обанкротившуюся фирму и продолжили работать в логистике.

И именно с той деятельности они смогли заиметь много связей среди людей с малым количеством волчьей крови и открыть свои фирмы в районах, где жили только люди, даже в самых глубинках, по всему континенту.

— Пусть Луна хранит ваш путь, — сказала я стандартное напутствие, которое принято говорить у оборотней, когда они отправляют своих сородичей в дальнюю дорогу.

— Я тебя люблю, мамочка, и буду звонить каждый день. — Егор тут же крепко меня обнял, а я подумала, каким же здоровенным он стал, что я в его объятиях просто потерялась.

Он пошел прощаться с отцами и остальными волками.

Всё поселение вышло провожать моих сыновей в дорогу. А заодно и вздохнуть с облегчением. Ведь скучать они не давали никому. У каждой семьи умудрились накуролесить и получить по жопе, пока были щенками. Когда они подросли, то по заднице получали в основном от отцов. Потому что справиться с подростками-альфами уже никто, кроме них, не мог.

И я в том числе.

Василий тоже меня крепко обнял и тихо прошептал в ухо:

— Не переживай, мам, я за ним прослежу.

— О себе тоже не забывай заботиться, сынок, — похлопала я по мускулистой спине.

Вася улыбнулся и подмигнул мне.

А я подумала, сколько же женских сердец мои сыновья разобьют…

Мои мальчики любили последний год тягать железо и стали выглядеть очень внушительно. Я бы ни за что не дала им восемнадцать лет. Даже местные свободные волчицы стали поглядывать на них с интересом. Я уж молчу про молодых девчонок, только-только вошедших в возраст. Там вообще были одни сплошные фанатки.

Но мои мужья не давали сыновьям слишком сильно сближаться с местными волчицами и возили их в город, в специальное заведение, где работали профессиональные гетеры.

А я делала вид, что ничего этого не знаю.

— И к бабушке с дедушкой обязательно заедете, они вам тоже хотят что-то подарить, — добавила я сыну.

— Заедем, — серьезно ответил он и тоже пошел прощаться со всей стаей.

Ко мне приблизилась Тоня и приобняла за талию.

— Подумать только, — вздохнула тетя. — А еще совсем недавно я их на руках держала. Такие карапузики милые были…

— Ага, было дело, — хмыкнула я. И осторожно потрогала её по округлившемуся животу. — Скоро своих карапузиков будешь держать в руках.

На что Тоня радостно заулыбалась.

Найти свою любовь она смогла лишь в прошлом году. До этого вообще не желала ни на кого смотреть. Но именно в прошлом году к нам попросился один из волков-одиночек на сезонные работы.

Так-то он обычно в стаях не любил надолго задерживаться и всегда заключал контракты не больше чем на месяц, чтобы помочь убрать урожай, к примеру, или что-то построить.

Но в этот раз он решил задержаться на более долгий срок, а всё из-за моей тети.

И самое интересное, они ведь вначале на дух друг друга не переносили. Отчего все в стае даже удивились. Тетя у меня довольно спокойная женщина и никогда ни с кем не конфликтовала, а тут впервые накричала на новичка, и больше того, даже нарычала, кое-как сдержав оборот.

А потом у них закрутилась.

И Леон даже подписал договор на десять лет жизни в стае под руководством моих мужей, а всё из-за Тони. Хотя она еще фыркала полгода, буквально издеваясь над ним, крутя пушистой попой на праздниках, когда можно было обращаться и бегать по лесу.

В один из таких праздников и случилась их свадьба. После чего Тоня переехала к Леону в его дом, который он умудрился построить почти что собственными руками.

До этого она жила с нами и помогала мне по хозяйству, а еще следить за детьми.

И через месяц уже будет рожать. Причем двойню, так же как и я.

А ведь уже и не мечтала о собственных детях…

Егор с Васей сели в джип, в кузове которого лежали их любимые горные мотоциклы, на которых они делали безумные трюки и уже прославились на всю сеть, раскрутив свой канал до миллионных просмотров, и отправились в путь.

Мы помахали сыновьям на прощание, и все наше поселение, которое разрослось за эти годы до сотни семей, начало расходиться по домам, весело между собой переговариваясь и вспоминая разные курьезные случаи из жизни моих сыновей.

Между прочим, мои мужья предлагали поделить поселение на две части и отдать вторую половину детям, но те оказались, решив искать собственный путь.

Мне кажется, это всё Егор придумал. Он с детства с открытым ртом слушал рассказы Матвея с Тимофеем о том, как они начинали собственное путешествие, как ездили с концертами по миру. Вот и решил попробовать повторить путь отцов.

Я была против и настаивала на том, чтобы сыновья не дурили, ведь мы специально для них купили десять лет назад еще земли уже за рекой, потому что люди всё равно все дома побросали, испугавшись близости оборотней.

Но нет. Они всё равно решили уехать.

— Они могут вернуться в любой момент, эта земля принадлежит им, — сказал мне Матвей, подходя и обнимая меня со спины. — Мы с Тимофеем им об этом сказали.

— Я знаю, — вздохнула я.

— Ну и чего ты тогда так сильно переживаешь? — это был Тимофей, он подошел ко мне спереди и взял моё лицо в свои горячие ладони, заглядывая в глаза.

А я подумала, что за эти годы мои мужья ни капли не изменились. Так же как и я. Вроде столько лет прошло… Но у нас на лице не было ни одной морщинки. И ни одного седого волоса на голове.

— Я всегда буду за них переживать, они же мои дети. Лилия тоже до сих пор за вас переживает, мы с ней постоянно созваниваемся, — улыбнулась я.

— Она знает, что мы в хороших руках, — сказал Матвей, мягко целуя меня в основание позвоночника на шее и отправляя по телу табун приятных мурашек. — И пошли уже отметим отъезд наших детей. Я хочу взять тебя на кухне…

— А я в коридоре, прямо на пороге, давно мечтал это сделать, — жарко прошептал Тимофей мне в губы.

— Вы два извращенца, — выдохнула я, чувствуя, как поджимаются пальцы на моих ногах от предвкушения.

Кажется, мы впервые останемся в нашем доме одни и можем делать всё, что душа пожелает. Ой, чувствую, теперь мои мужья меня из постели точно не выпустят.

Хорошо, что я перестала быть человеком и сама готова затрахать своих мужей до потери сознания…

Конец.