Два Альфы для Омеги

Глава 19

— Э-э-э, приятно познакомиться, — только и смогла сказать я, а в голове тут же завихрились воспоминания минувших дней.

Черт… и как я могла забыть о том, что случилось? Что я стала оборотнем-омегой и завела себе двух альф?

— Ну как, вспоминается? — улыбнулась моя свекровь… или кто она мне?

— Вспоминается, — помрачнела я, потому что ничего хорошего воспоминания мне не принесли, только головную боль и усталость, а еще нежелание дальше общаться с этой уже далеко не девушкой, а, наверное, бабушкой?

Когда она родила Матвея с Тимофеем? Сколько ей было? Ну как минимум ей лет девяносто точно есть. А то и больше.

Родила…

О боги, я схватилась за свой живот, а он вдруг стал огромным.

Какого…

Как я могла забыть?

Я почувствовала мягкие толчки и с ужасом посмотрела на свою свекровь.

— Что происходит? — просипела я.

— Ты забыла, что скоро у тебя появятся щенки, — спокойно ответила мне девушка.

— Не щенки, а дети! — почему-то зло рявкнула я, опять почувствовав уже более сильные толчки.

— Дети, — спокойно кивнула Лилия, продолжая безмятежно улыбаться. — Как ты их назовешь? Уже имена придумала?

Я задумчиво посмотрела на неё, чувствуя, что уже не могу злиться. Она умудрялась как-то убирать мою злость, и в душе наступало принудительное спокойствие.

— Ты как-то действуешь на меня? Почему я не могу злиться? — спросила я её.

— Действую, — кивнула она, — мы, омеги, умеем успокаивать. В этом наша сила. Поэтому альфы в нас так нуждаются. И не только альфы, но и вся стая. Без нас они сходят с ума. Превращаются в таких же чудовищ, каким стал Чернов. Он инстинктивно пытался найти себе омегу, оправдывая это тем, что ему нужен наследник-альфа, потому что понимал, что ему нужно это спокойствие. Жаль, что так поздно хватился. И тебя чуть не погубил. И да, это секрет.

— Почему секрет? — растерянно спросила я, удивившись тому, что она так резко перескочила с одной темы на другую, ту, которая была особенно болезненная для меня.

— Потому что общество волков к этому не готово. Для них это будет уязвимостью. А сильные уничтожают любую уязвимость. И нас просто могут уничтожить. Нельзя им это знать. Знаешь, для чего нужны омеги в обычных волчьих стаях? Я сейчас не про оборотней, а про животных.

— Не интересовалась особо, — медленно произнесла я.

— Альфы их держат рядом, — начала объяснять Лилия, — чтобы было на кого сливать агрессию в стае. Омега — это волк для битья. В прямом смысле этого слова. Когда альфа чувствует, что в стае назревает серьезный конфликт, он первым нападает на омегу и начинает его или её закусывать. Таким образом он дает всем волкам сигнал, и они тоже нападают на омегу. Так они всей стаей отводят душу. Нет, альфа не позволит, чтобы омегу закусали до смерти или до серьезных ран, от которых волк потом не оправится. Потому что омега будет нужен для следующего такого вот случая. Омегам специально дают очень мало еды, чтобы они не становились сильными. Их редко берут с собой на охоту, оставляя в стае следить за щенками и стариками.

— Почему они не уходят из стаи? — задала вопрос я, представив, как надо мной бы вот так издевались.

— Очень редко, но уходят. Однако жить вне стаи очень сложно, и омеги либо прибиваются к другой стае, опять в своей роли, либо погибают. В самых редких случаях они встречают волков-одиночек, создают с ними пары и основывают свои собственные стаи. Но это скорее исключение из правил. Оборотни изменили отношение к омегам благодаря нам же самим. Мы научились влиять на альф, а также научились собирать агрессию со всей стаи, только иным путем.

— То, как делаешь это ты сейчас со мной? — Я обвела рукой пространство вокруг нас. — Что это? Какой-то астрал? Или что?

— Это твой разум. Я не вижу, что вокруг происходит. Я не знаю, где мы. Ты сама его выбрала для разговора. Я лишь попробовала достучаться до тебя. И ты открыла мне. И да, — кивнула Лилия. — Это наша способность. И твоя тоже. Мы умеем мягко проникать в сознание, не нанося ему вред. Но мы не действуем так напрямую, как действую с тобой сейчас я. Ты и сама инстинктивно этим занималась, работая с людьми. Сама старалась помочь всем сливать агрессию. Странно, правда, что не стала психологом, потому что чаще всего мы находим людей со спящим геном омег именно в этой профессии.

— И много вы уже таких людей нашли? — приподняла я брови.

— Немного, — печально вздохнула волчица. — За последние десять лет существования «Системы» всего трое. Двое мужчин и одна женщина. Это ты. И да, предвосхищая твой вопрос: альфа-самкам тоже нужны омеги.

— Только не говори, что «Систему» придумали омеги, — криво усмехнулась я.

— Я не буду это говорить, если не хочешь, — загадочно улыбнулась Лилия.

А у меня просто рот открылся от удивления.

— «Система» — это ваше детище?

— Наше. Но это опять же секрет. Очень жаль, что ты так и не зарегистрировалась на сайте. Там бы ты узнала очень многое. И знаешь, нас очень заинтересовал твой метод работы с людьми. Не можешь рассказать поподробнее? Нам хотелось бы внедрить его в стаи, если получится… Ведь ты действовала почти так же, как и мы. Влияла на их сознание.

Я смогла лишь пожать плечами, но всё же ответила:

— Ты права. Я действительно старалась помочь своим ученицам больше психологически. А спорт и обучение самообороне давало им уверенность в себе, в своих силах. Не только физических, но и моральных. В здоровом теле — здоровый дух. Это ведь не просто так поговорка. Люди, часто болеющие физически, эмоционально тоже подавлены. Потому что чувствуют беспомощность и зависимость от других людей. И это действует на их психику разрушающе. А занимаясь спортом, они тренируют своё тело, изгоняя из него болезни. Разгоняют кровь, заставляют её циркулировать сильнее и уничтожать различные заболевания. И сливать свою излишнюю агрессию в том числе.

Лилия в ответ закивала.

— Ну вот, ты выбрала такой необычный метод лечения. Тоже отлично. И должна понимать, что Матвею и Тимофею, как и их будущей стае, ты нужна очень сильно. А еще своим детям. Без тебя они могут одичать…

Я опять на автомате обняла свой живот, удивляясь тому, как Лилия сменила тему. Щенки толкались всё сильнее. И я поняла кое-что еще.

— Как долго меня не было? — спросила я волчицу, посмотрев ей в глаза.

— Почти шесть месяцев, — ответила она, заставив меня подавиться воздухом.

— Почему я ничего не помню? — растерянно спросила я.

— Потому что ты не хотела помнить. Ты еще так молода. — В глазах Лилии появилось сочувствие. — Твоё сознание просто отключилось. А на смену пришла звериная составляющая.

Я с ужасом перевела взгляд на свой живот, а затем обратно на неё.

— Я всё это время была животным?

— Да, — кивнула Лилия.

— А как же Матвей с Тимофеем? Они что делали всё это время? — прошептала я.

— Они были рядом. Иногда уезжали, чтобы подготовить всё для тебя и малышей. Но чаще всё равно находились близко, потому что ты сильно страдала, когда они уезжали. Еще рядом с тобой постоянно была твоя тетя.

— Тетя? Как она? — встрепенулась я.

— С ней всё хорошо. Она живет пока что в нашей стае, на правах временной гостьи, потому что присматривает за тобой. Но Тимофей с Матвеем уже скупили всю ту землю, которую вы хотели приобрести вместе. И даже подписали контракты со многими волчьими семьями, решившими переселиться к вам. А еще они построили дом для тебя и детей. И скоро вы все вместе отправитесь в ваш новый дом.

Я ощутила на своих щеках слезы и тут же начала их стирать.

— Хочешь, я тебя обниму? — Лилия встала и распахнула объятия. — Тебе надо поплакать. Тебе надо выплакать всю свою боль и страхи. Иди ко мне.

Я какое-то время пыталась сдерживаться, но всё равно не смогла и, встав, кинулась к ней обниматься.

Сначала я всхлипывала, давилась, но, почувствовав теплую волну поддержки, всё же дала волю своим слезам.

Не знаю, сколько я так рыдала, и только лишь усиленные пинки в живот меня постепенно успокоили. Дети требовали моего внимания. Поэтому пришлось отстраниться.

— Можно? — спросила Лилия, поднеся руку к животу, который я инстинктивно начала поглаживать.

— Да, — кивнула я, шмыгая носом.

Она тут же положила свою ладонь, и в её глазах проскользнула нежность.

— Мои внуки просятся наружу. Тебе скоро рожать, — сообщила она, улыбаясь, а затем посмотрела мне в глаза и вдруг серьезно сказала: — Мои сыновья не такие, как Чернов. Они молоды, горячи, но всё же в них нет столько злости. Они больше никогда не причинят тебе боль.

— Откуда ты… — ошарашенно посмотрела я на неё.

— Я говорила с ними очень много о тебе, — ответила она, убирая свою руку. — И поняла, что при изначальном знакомстве они успели наломать кучу дров и заставили тебя их бояться. И я догадалась, что после трагедии, которая случилась на твоих глазах, ты испугалась еще сильнее. И решила, что мои сыновья могут когда-нибудь стать такими же. Но это не так. Чернов изначально был… скажем так, слишком агрессивным волком. Даже альфы совета это признавали. Я не защищаю своих сыновей. Я просто хочу, чтобы вы были все счастливы. И ты в том числе. И мои внуки тоже. Я не хочу, чтобы ты превратилась в обычное животное. Ты достойна большего. Я верю в то, что ты сможешь преодолеть свои страхи. Твои альфы тебя очень ждут.

Я недоверчиво посмотрела в глаза Лилии. Она попала в самую мою больную точку. Изначально что Матвей, что Тимофей сделали мне очень больно, когда давили своей силой. И уже тогда я поняла, что не смогу им больше доверять никогда. Что я для них всего лишь вещь. Бесправная омега. Что они в любой момент могут подавить меня… А когда увидела то, как Чернов расправился с Адой, решила, что и меня, вероятно, в будущем может ждать то же самое, стоит мне хоть слово сказать им против.

— И еще кое-что, это тоже секрет омег, — заговорщически добавила Лилия. — Они твои истинные. И даже если захотят, то не смогут тебя обидеть. Не смогут причинить тебе вред. Только об этом никто не должен знать. Даже они сами.

Она вдруг начала исчезать.

— Стой, куда ты? — Я попыталась схватить её за руку.

— Мне пора, я не могу так долго находиться в чужом сознании. Это тяжело для меня, — тише ответила она.

— А как мне выбраться? Я не знаю, — запаниковала я, почувствовав тянущую боль в животе.

— Просто выйди из этой комнаты, — ответил она, указав рукой на выход из спортивного зала, а затем исчезла.

Я осталась совсем одна и обняла себя руками, опять почувствовав тянущую боль в животе.

Неужели это схватки?

Я уже рожаю?

Я перевела взгляд на приоткрытую дверь и поняла, что если не выйду сейчас, то рожу прямо тут одна, без какой-либо помощи.

Я многое знала о родах от своих учениц.

Поэтому, не став больше медлить, я рванула к выходу.

Странно, правда, что бежать пришлось долго. Вроде бы изначально казалось, что метров пять, не больше, однако же на деле пришлось ускориться, и только лишь спустя несколько минут я оказалась у двери и взялась за ручку.

«Они твои истинные, — вспомнила я последние слова Лилии. — … Не смогут тебя обидеть. Не смогут причинить тебе вред…»

Я вспомнила взгляды обоих мужчин. Вспомнила их ласки. Вспомнила то, как они старались слушать меня во всем. Ведь всё было именно так, особенно в последние дни. А еще они спасли тетю. И даже говорили, что любят меня…

Ведь это самое важное.

В голове даже появились воспоминания омеги и наши волчьи игры с Тимофеем и Матвеем, которые я почему-то усердно гнала от себя.

А ведь тогда они вели себя совсем не как упоротые злобные волчары. Они были словно игривые щенки. И хвостом виляли, и даже пузо своё доверчиво подставляли.

Нет, не станут они такими же, как Чернов. Глупости всё это и беспочвенные страхи.

И я уже уверенно открыла дверь.

И услышала облегченные и слаженные вздохи из двух голосов, которые стали уже давно моими любимыми и родными.

Осмотрелась и поняла, что нахожусь в… пещере?

— Где я? — растерянно спросила мужчин, которые быстро заворачивали меня в плед, и скривилась от не слишком приятных запахов нечистого тела. — Это от меня так воняет?

— Да, детка, — радостно улыбнулся Тимофей, который взял меня на руки и потерся своим носом о мой нос. — Но ты не переживай, сейчас мы быстро тебя приведем в норму. О луна… как же я скучал. — Он с шумом выдохнул и, посмотрев мне в глаза, сказал: — Пожалуйста, больше никогда не оставляй нас так надолго.

Я отвела взгляд в сторону и встретилась с горящими глазами Матвея, а затем тихо ответила:

— Если будете вести себя хорошо, то не оставлю…

— Торжественно клянусь, что буду вести себя очень хорошо, — серьезно ответил Матвей.

— И я тоже обещаю, что всегда буду вести себя хорошо, что бы это ни значило, любимая, — искренне добавил Тимофей. — А теперь нам пора тебя отсюда уносить.

А затем я охнула от очередной сильной схватки.

А потом как-то всё очень быстро завертелось.

Рядом оказались Лилия и моя тетя, они уже подготовили для меня родовую. Только сначала потребовали, чтобы мужчины меня быстро помыли, и отправили нас в ванную.

Там Матвей и Тимофей в четыре руки помогали мне мыться. Правда, из-за сильной боли я не успела толком почувствовать радость от их прикосновений, по которым, оказывается, так сильно скучала.

Меня завернули в простыню и вернули в родовую комнату.

Мои альфы были со мной во время процесса и даже принимали моих мальчиков, забирая из рук Лилии.

Я родила двойню, и оба малыша оказались альфами.

Всё прошло очень быстро. Я толком не успела ничего понять. Нет, боль, само собой, была. Острая… но быстрая. Хотя мои ученицы обычно рассказывали, что роды, бывает, длятся несколько часов. А у меня вот так: раз — и всё…

Лилия пояснила, что это из-за того, что я теперь волчица. А волчицы рожают очень легко, если не ранены, конечно же.

Пока меня обрабатывали и помогали родить послед, Матвей с Тимофеем держали на руках наших детей и были счастливы. Мне кажется, что я даже заметила, как их глаза немного покраснели.

Ах, нет, это соринки им в глаза попали… одновременно. Альфы ведь не плачут…

— Спасибо за сына, любимая, — сказал мне Тимофей.

— Спасибо за сына, любимая, — вторил ему Матвей.

А я не сдержалась и опять расплакалась от охвативших меня эмоций. А рядом стояли Лилия и тетя и тоже утирали слезы радости.