Два Альфы для Омеги

Глава 16

А затем я услышала сдвоенный рёв. Мои мужчины обратились в громадных волков. А вот моя волчица была слишком напугана, чтобы вылезать из своей, точнее, моей шкуры, и, наоборот, куда-то спряталась от ужаса, поскуливая на задворках моего разума.

Поэтому мне пришлось брать себя в руки, вспоминать, что я как-никак не слабачка, а инструктор по рукопашке, и пытаться вылезти самостоятельно, потому что Усольцевы куда-то исчезли из машины. Судя по звукам, доносящимся снаружи, они рванули уничтожать врагов.

И это хорошо, пусть уничтожают.

Плохо то, что я слышала громкие хлопки… Но об этом я подумаю позже.

Оставаться в машине мне совершенно не хотелось, не дай бог она взорвется. Запах бензина чувствовался очень остро. Одна искра, и я могу превратиться в живой факел.

Эта мысль меня подтолкнула, и я уже быстрее заёрзала.

К сожалению, мой ремень застрял, а мне, что удивительно, хватило сил с корнем выдрать его и освободить своё тело, а затем и ноги, которые были прижаты передним сиденьем. Его я просто отодвинула, толкнув руками.

А вот дальше я осознала, что обе мои ноги сломаны. И, видимо, из-за шока боли я не ощущала. К тому же переломы были открытыми, и этот факт меня поверг в ужас. Увидев свои белые кости и слишком большое количество крови, я потеряла сознание.

А очнулась, ощутив, как меня кто-то поднял за шкирку, встряхнув, как щенка, и рявкнул незнакомым мужским голосом:

— А ну, очнись! Я же чувствую, что ты пришла уже в себя.

Я открыла глаза и увидела перед собой бородатого мужика. На вид ему было лет сорок, а может, и больше. Слишком глубокие морщины избороздили его лоб. Да и взгляд у него был под стать. Такой же… не знаю, древний, что ли? А еще у него были просто огромные плечи, да и рост немаленький. Я мельком глянула вниз и поняла, что если он меня отпустит, то лететь мне не меньше метра точно. И черты лица рубленые. Совсем не привлекательные. Скорее устрашающие.

И да, это был альфа. Силой от него несло так, что было тяжело дышать.

И если я до этого обижалась на Усольцевых за то, как они на меня давили своей силой, то по сравнению с ними этот мужик не просто давил, он словно железным молотом меня шарахал по мозгам, да с такой силой, что мне хотелось скулить и прижимать уши, а еще сжаться в маленький компактный комочек, лишь бы он меня больше не замечал.

В глаза я вообще боялась ему смотреть.

Даже мельком.

Казалось, если сделаю это, то он точно меня убьет.

— Всегда поражался вам, омегам. Насколько сильно вы можете влиять на нас, альф. Даже мне сейчас хочется тебя приласкать, девочка, — хмыкнул он. И добавил: — Очень надеюсь, что мы подружимся. Иначе я мигом прибью твоих щенков. Сама понимаешь, они мне не нужны. Отдам их отцам. Но пока они не родились, лучше меня не зли. Поняла? — спросил он, вновь встряхнув меня, отчего я клацнула зубами.

Я хотела сказать, что поняла, но изо рта вырвался лишь жалкий скулеж.

И до меня дошло, что я нахожусь в образе своей волчицы. И что странно, впервые не чувствую никакой двойственности, как это было раньше.

— Молодец, что поняла, омежка, — хмыкнул он и добавил: — Ладно, не буду больше тебя пугать, располагайся, теперь это твой новый дом. Моё имя — Олег Дмитриевич Чернов. Можно просто Олег. Все же мы будем жить вместе.

Я думала, он просто отпустит меня, и уже сгруппировалась, чтобы не удариться об пол, но нет, что удивительно, мужик донес меня до кровати и аккуратно усадил на неё.

Но я на автомате пригнулась, пряча свой живот, и вся сжалась в комок, пытаясь врасти в матрас.

Он же провел своей ладонью по голове, отчего у меня вся шерсть встала дыбом и такая злость поднялась, что изо рта вырвался грозный рык.

И тут же я ощутила, как его рука резко оказалась на моей шее и сжала её так сильно, что я начала терять сознание, а мужик посмотрел мне в глаза и заговорил — тихо, но очень проникновенно:

— Еще один рык в мою сторону, и я вспорю твой живот, вытащу ублюдков Усольцевых и раздавлю на твоих глазах.

Естественно, о дальнейшем рычании не было и речи.

Он отпустил моё горло, и я закашлялась, жадно хватая воздух ртом. Точнее, пастью.

— Посиди в комнате, пока не придешь в себя. Как обратишься, можешь выходить. Одежду я тебе приготовил, она в шкафу.

Он вышел, прикрыв за собой дверь, а я всё еще продолжала дышать как паровоз и думать о том, что было бы, отдай меня Усольцевы сразу этому чудовищу.

Как бы вела себя моя волчица? Тоже бы покорилась? И кстати, где она? Куда подевалась? Если раньше я хотя бы чувствовала отголоски её эмоций, то теперь она будто вообще исчезла.

Отдышавшись, я всё же решила, что надо как-то брать себя в руки и прекращать мысленно паниковать.

Я всё-таки инструктор по самообороне и сама все время обучала девушек в первую очередь не ныть, не паниковать, а собраться и постараться сделать всё возможное и невозможное для спасения своей жизни и жизни своих детей.

И да, самое главное — адекватно оценивать врага.

А этого урода я сразу записала во враги, так как он угрожал моим детям.

Дружбы у нас с ним не получится никогда. Я таких тварей повидала на своем веку. Не конкретно таких, конечно, но очень близко.

Они как каток. Подминают всех и вся на своем пути. А кто не пожелает подминаться — просто уничтожают.

Да уж, теперь я четко понимала, почему моя волчица зацепилась за Усольцевых. Да они плюшевые зайки по сравнению с этим упырем. И она это сразу же почувствовала. В отличие от меня, идиотки.

У меня тут же засосало под ложечкой. Ведь я не знала, что с ними. Выжили ли они в схватке с этим чудовищем? Они же оба такие мелкие по сравнению с ним.

Я видела его волка. Это же зверюга в полтора раза больше, чем мои мальчики.

И стоило мне услышать скулеж, вырвавшийся из собственной пасти, как я себя мгновенно остановила, накрыв морду лапами.

Не время сейчас раскисать. Мне себя и детей надо спасать. Потом подумаю о случившемся.

К тому же он вроде говорил, что детей отдаст отцам. Значит ли это, что Усольцевы живы? Но почему я тогда здесь? Может, они были слишком сильно ранены, чтобы меня спасти?

В любом случае сейчас мне надо собраться, обратиться в человека и попытаться понять, как выбраться из незнакомого дома.

Кстати, а фамилия-то у мужика знакомая…

Я постаралась сосредоточиться, и в памяти всплыла фамилия Чернов. Это ведь ему Усольцевы хотели меня продать! Я же слышала их разговор, но мельком! Точно, Чернов!

Вот же влипла, блин!

И вновь из моей пасти раздался скулеж.

Да что ж такое-то! Почему я не могу никак контролировать свои эмоции? Еще и этот рык на альфу. На кой хрен я рычала на него?

Рисковала же детьми…

Мотнув головой из стороны в сторону, я постаралась сесть на попу. И вспомнила тут же про свои ноги. А ведь они у меня вовсе не болят!

Я поднялась на все четыре лапы и начала осторожно ходить по кровати. Лапы нисколько не болели и отлично работали.

И это был огромный плюс. Будь я человеком, мне бы потребовалось очень много времени и сил на то, чтобы залечить свои конечности. Я вспомнила, как моя подруга ломала ногу, так она только месяц в больнице на вытяжке лежала, а потом еще в гипсе месяц дома сидела. Я к ней в гости ходила. Бр-р…

Как хорошо быть волчицей. Обернулась — и все переломы мгновенно срослись.

Только как же мне теперь обратно в человека-то?

Я походила по кровати и решила подойти к зеркальному шкафу, чтобы посмотреть на себя со стороны и, возможно, так быстрее обратиться в человека.

Ходить на четырех конечностях было немного непривычно.

Если бы кто-то увидел, как я слезаю с кровати, долго бы, наверное, ржал. Я наблюдала, как это делают собаки, когда спрыгивают с каких-то высоких мест, но я-то привыкла управлять человеческим телом, и мне пришлось слезать попой.

Но вроде обошлось. Я не ударилась, а спокойно слезла на пол сначала на задние лапы, а затем уже на передние.

Подошла к зеркалу, стараясь не путаться в конечностях, и уселась на попу, смотря на себя.

Время шло, но ничего не менялось. Я так и продолжала оставаться волчицей. И как мне обратиться в человека, я не представляла.

Сама не заметила, как начала поскуливать. И когда услышала собственный голос, сразу же прекратила.

Вот же… издевательство какое.

Я, словно открытая книга, совершенно не умею скрывать эмоции.

И это очень сильно бесит.

И стоило мне подумать об этом, как моя шерсть вздыбилась, а из пасти вырвался недовольный рык.

В итоге просто легла на пол, закрыла свою пасть лапами и задумалась.

К сожалению, умных мыслей в голове не появлялось. Вместо этого я переживала за Матвея с Тимофеем, вспоминая про выстрелы.

А это были именно они, такие звуки я ни с чем не перепутаю. В школе ходила на военную подготовку пару занятий и знала, как звучит оружие.

Даже пробовала собирать, разбирать и стрелять из стандартных автоматических винтовок.

Но в тир не пошла, мне это стало неинтересно. Да и инструктор не советовала этим заниматься, заставляя сосредотачиваться на соревнованиях, а не на военном деле.

А еще я думала о тёте. Как она там? Уже проснулась? Переживает, наверное…

И ведь мы так и не успели встретиться с собственниками. А что, если парни не смогут купить ту землю? Что тогда делать?

Короче говоря, я совсем пригорюнилась и опять начала поскуливать. И даже лапы не помогали скрыть собственную печаль.

То, что кто-то идет к моей комнате, я почувствовала минут за пять до того, как открылась дверь.

Но я лежала, прислушиваясь к шагам. Это точно был не Чернов. Его шаги были тяжелыми и уверенными. Тот же, кто шел по коридору, был намного легче. А еще он явно крался.

От греха подальше, я решила спрятаться под кровать. Можно было, конечно, забраться в шкаф, но мои лапы действовали быстрее мозга, поэтому о шкафе я подумала, когда кто-то уже вошел в комнату.

И по ногам, да и по запаху, я сразу поняла, что это женщина. А точнее — волчица. Но не альфа. И она сильно пахла хозяином этого дома.

Это жена Олега? Или любовница?

Я не удержалась и шумно фыркнула.

Естественно, женщина услышала и притормозила возле кровати, хотя до этого явно собиралась пройти мимо.

М-да уж, с моим контролем волчьего тела и эмоций из меня тот еще конспиратор.

Не став больше страдать ерундой, я выползла из-под кровати, но с другой стороны, подальше от незнакомки.

Она же, застыв на месте, рассматривала меня и пока молчала. А я рассматривала её в ответ.

Худощавая, жилистая, высокая. На вид лет сорок. Миловидная. В джинсах и клетчатой рубашке. Волосы светлые, зачесаны в хвост. На лице — ни грамма косметики. Взгляд мне её совершенно не понравился. Это был взгляд человека, который решался на что-то очень недоброе.

— Вот ты какая, омега, из-за которой мой муж сошел с ума, — сказала она спустя где-то минут пять.

Я бы ей ответила, вот только как, не знала.

Или мы могли только с тем омегой мысленно общаться? А с другими волками нет?

Проверять не хотелось, ведь он попросил меня сохранить этот секрет. Поэтому я просто молча продолжила смотреть на незнакомку.

И да, я была права, Чернов её муж. Только почему именно я виновата в том, что он сошел с ума, я не понимала. Мы с ним познакомились только несколько минут назад.

Или это своеобразная логика этой женщины?

— Ты хоть понимаешь, что он пошел против законов совета из-за тебя? — продолжила она говорить мне странные вещи. — А всё из-за твоего будущего волчонка альфы, которого он надеется от тебя получить.

Ну вот, хоть какой-то плюс от неё есть. Теперь понятно, зачем Чернов меня забрал. Хотя я и так предполагала это, а теперь знаю наверняка.

Я покачала головой. Надеюсь, она поняла, что я не согласилась с ней.

— М-да, — с горечью хмыкнула женщина. — Ты вряд ли это знаешь. Но это так. Мой муж думает, что сможет договориться с Усольцевыми, а вот они договариваться не хотят. Им даже не нужна больше территория, которую предлагает Олег. А он предложил почти семьдесят процентов от того, что у него есть. Семьдесят! — зло выплюнула она. — А на своих сыновей ему плевать. Хотя мог бы договориться о браке с альфа-самками, нашими соседями с севера, и они бы получили эту землю себе в наследство. Родили бы внуков. Но нет. Олег не хочет помогать собственным детям. Он хочет своего сына — альфу. А еще как можно дольше быть во главе стаи. Разве это справедливо?

Она всхлипнула и, развернувшись, села на кровать ко мне спиной, сгорбившись.

Я осторожно обошла кровать, чтобы увидеть лицо незнакомки, и поняла, что она плачет.

А затем я перевела взгляд на её руку и замерла. Ведь в ней был пистолет.

Черт, это совсем плохо. Даже думать не хочу, зачем она принесла сюда пистолет.

На что способна мать ради детей? Я ради своих — на всё. Могу и убить, вот и она пришла убивать. Но, может, у нас есть возможность договориться? Только, блин, как?

Наверное, я слишком сильно перенервничала и захотела с ней пообщаться, потому что сама не поняла, как буквально вывернулась наизнанку и встала на четвереньки, дыша как паровоз.

Черт, а это было больно. Но терпимо.

Я посмотрела на собственные руки, которые стали обычными, человеческими, и медленно села, начав сжимать и разжимать пальцы в кулаки, разминая их. Но порадоваться своему обороту решила позже. Сейчас мне нужно было побеседовать с этой женщиной, вспомнив всю возможную психологию, которой сама же обучала своих учеников.

Я перевела взгляд на незнакомку и начала:

— Мы можем договориться. Вы поможете мне уйти незамеченной, и ваш муж и дети не пострадают. А я сдержу своих альф. Мы заключим сделку.

— Никто не даст нам заключить эту сделку, — внезапно ответила она, хотя я думала, что она вообще меня не слушает.

— Мы сделаем это, главное — выбраться с территории. Мои альфы помогут вам и вашим детям. Это в их же интересах. Главное — помогите мне выбраться из стаи. Я ведь на территории стаи сейчас? — продолжила я говорить спокойно и уверенно.

Тут главное — не запаниковать и не спровоцировать её на убийство. Раз она сразу не начала стрелять, значит, и сама еще не уверена в том, что хочет этого. Возможно, надеется, что вместе мы найдем какой-то выход.

— Нет, — устало покачала головой женщина и свободной рукой потерла лоб. — Дом под охраной. Это верные псы моего мужа, они не позволят тебе выйти за порог. Мне-то кое-как позволили войти, так что ничего у нас не получится. Я хотела попытаться, но они пошли в отказ. Мои сыновья родились обычными волками. Их не хотят поддерживать. Если бы они хотя бы были омегами, может, и был бы шанс. Но… — она замолчала и сжала губы, смотря мне в глаза.

— Вот же дерьмо! — выругалась я, не сдержавшись. — Но ведь должен быть какой-то выход?

— Я тебя убью, и это поможет моим детям, — тихо сказала она, чуть сильнее сжав пистолет в руке, который, к слову, сейчас был на предохранителе.

— Но ведь альфа вас накажет, и не только альфа, но и совет, — попыталась я достучаться до женщины.

— Да, я знаю, — кивнула она, с грустью смотря перед собой. — Поэтому убью себя. Зато мои сыновья получат своё наследство через брак.

Сидеть совершенно голой было неудобно, но собственная нагота меня беспокоила намного меньше, чем пистолет в руке этой женщины.

— А что, если ваш муж назло вам ничего не отдаст вашим сыновьям? Вы уверены, что после всего случившегося он не выместит свою злость на них? Что, если ваша смерть только ухудшит их положение? — спросила я её, вспомнив об одном случае из жизни моих учениц.

Такие мужики те еще твари. И если он сейчас не захотел решить всё миром, то и позже наверняка сделает всё, лишь бы сыновьям ничего не досталось.

Женщина задумалась и перевела на меня ошарашенный взгляд. А я мысленно выдохнула. Кажется, я попала в нужное место. Хотя и действовала наобум.

— И что же мне тогда делать? — в её голосе прорезались истеричные нотки, она буквально требовала от меня хоть какого-то решения.

А я перевела взгляд на её пистолет и поняла, как смогу выбраться отсюда. Или хотя бы попробовать это сделать.

Только действовать надо было очень быстро.