Два Альфы для Омеги

Глава 12

Больше нам с целителем «поговорить» не удалось, потому что вернулся Матвей и выпроводил его.

А меня заставил выпить те самые травы, что принес целитель. А пахли они самой обычной ромашкой с примесью тысячелистника, которые мне тетка и так заваривала вместо чая почти каждый день.

Ну и, конечно же, мы позавтракали.

— Ты сам готовил? — удивилась я настряпанным оладьям.

— Конечно, — пожал плечами оборотень, как будто это что-то обыденное для него. — Почему ты так удивлена? — усмехнулся он, пододвигая ко мне ближе пиалу с янтарным медом.

— Ну, среди людей редкие мужчины любят готовить, — ответила я, чуть ли не закатывая глаза от удовольствия.

Выпечку я всегда обожала. Жаль, но из-за вечной спортивной диеты редко себе позволяла такую роскошь.

— Нас с Тимом отец учил готовить. Это его хобби, он обожает удивлять разными необычными блюдами маму. Ну и нам тоже перепадало немного, — добавил он, явно с ностальгией вспоминая прошлое.

— Это так необычно слышать, — только и смогла сказать я. — Я почему-то думала, что волки-мужчины и близко не подходят к плите.

— Вообще-то у волков нет особого разделения на гендерные роли, как у людей, — начал пояснять Матвей. — У нас самки точно так же сильны, как и самцы, а порой даже сильнее. На охоту мы все ходим вместе, готовим еду тоже вместе. Это нормальная практика. Чаще всего работой по дому загружают молодежь или стариков, если они еще не сильно ослаблены. И неважно, самки это или самцы.

— А как же омеги? — нахмурилась я.

— Омег от физического труда всегда старались держать подальше: вы слишком слабые. — Задача омег — это присмотр за детьми, их обучение, а также лечение стариков.

— То есть, если я захочу преподавать или заниматься целительством, вы не будете против? — решила уточнить я.

— Конечно же, нет, — приподнял брови мужчина. — Наоборот, только за. Но строго в пределах стаи, — тут же добавил он.

— А если из другой стаи меня попросят помочь? — вспомнила я о рассказе Николая.

— Такие случаи решаются в частном порядке. Доедай, тут немного осталось, — строго сказал он, протягивая мне оладью через стол.

— Мне кажется, в меня уже не лезет, — смущенно улыбнулась я, но рот всё же открыла и позволила мужчине меня покормить.

— Метаболизм у тебя сейчас будет увеличиваться. Волчонку будет требоваться очень много сил, и он будет брать их у тебя. Поэтому можешь не переживать и есть вдоволь, — немного хриплым голосом произнес Матвей, и я заметила, как его взгляд потемнел от желания.

Кажется, кое-кому понравилось меня кормить. А я тоже вдруг поняла, что не против такого вот ухаживания.

Стоило мне доесть оладушку и даже облизать мужские пальцы, как вернулся Тимофей вместе с нотариусом. Поэтому романтику пришлось немного отложить.

Ведь решалась моя судьба.

Процедура регистрации меня на братьев Усольцевых прошла как-то буднично.

Подумаешь, стала их собственностью по документам. Ничего особенного.

Свидетельство, кстати, я перечитала несколько раз.

Оно было чем-то похоже на свидетельство о браке.

И теперь у меня была другая фамилия. Я тоже стала Усольцевой. Мне даже пообещали завтра с посыльным принести новый документ.

— Паспорт? — приподняла я брови.

— Нет, — покачал головой оборотень, которого Тимофей называл бетой, — регистрационная карта. Паспорта есть только у людей. Оборотни пользуются единым стандартом — регистрационной картой.

— У нас и своя система регистрации имеется? — переспросила я.

— Да, имеется, — спокойно пояснил мужчина.

— А как же теперь мой человеческий паспорт? Что будет с ним? — растерянно посмотрела я на мужчину.

— Мы его уже аннулировали. Не беспокойтесь. Больше вы не человек. Теперь вы официально оборотень с омега-геном. И добавил: — Поздравляю вас с обретением новой семьи.

Он даже руку мне протянул, и я вложила свою ладонь в его, на что Тимофей опять начал рычать, и нотариус быстро с нами распрощался.

Я перевела на него удивленный взгляд.

— Почему ты рычишь? — не удержалась я от вопроса.

— Инстинкты, — ответил он. — Бесит, когда тебя трогают другие самцы.

— Он же просто поздоровался.

— Нет, — покачал головой Тимофей. — Он тебя хотел присвоить. Я это почувствовал.

— Серьезно? — удивилась я.

— Омеги, да еще и беременные, очень вкусно пахнут для любых самцов-оборотней. Но это не возбуждение. Скорее что-то на инстинктивном уровне. Тебя хочется защитить, уберечь, спрятать, — это был Матвей.

— А ты почему не зарычал? — Я повернула голову и заинтересованно посмотрела на другого волка.

— Я выжидал, — пожал плечами тот. — Тимофей первый подал сигнал. Если бы он вступил в бой и позвал меня на помощь, то я бы пришел.

— О как, — нервно хмыкнула я, осознавая, что тут чуть схватка не произошла между оборотнями, а я и не врубилась даже. — Вы уже друг друга с полувзгляда понимаете?

— Понимаем, — сказал Тимофей. И, подойдя ко мне, притянул к себе и, поцеловав в губы, сказал: — Я успел соскучиться.

— Я тоже, — вздохнула я и, обняв мужчину покрепче, сама потянулась за поцелуем.

Не думала, что можно целоваться так сладко и в то же время нежно, что не хочется останавливаться. И плевать, что дышать нечем. И ноги подкашиваются, того и гляди падать начну в обморок от счастья…

Блин, это что, омега внутри меня ликует, что добилась своего и теперь принадлежит братьям Усольцевым официально?

Матвей стоял рядом, не шелохнувшись, и поэтому я, оторвавшись от губ его брата, посмотрела на мужчину и спросила:

— А ты не хочешь к нам присоединиться и отметить то, что теперь мы семья?

От слова «семья», которое я произнесла, внутри что-то всколыхнулось. Что-то, не поддающееся объяснению. То ли возмущение, то ли, наоборот радость.

— Очень хочу, — шумно сглотнул оборотень, смотря на нас с Тимом горящим «волчьим» взглядом. — Но я боюсь, что не сдержусь и могу причинить тебе боль. Ты сейчас слишком уязвимая. Поэтому сегодня готов отдать тебя брату, а завтра ты будешь полностью моей.

Произнеся это на одном дыхании, мужчина исчез.

Не дав мне подумать о случившемся, Тимофей поднял меня на руки и отправился в спальню.

Он бережно уложил меня в постель и начал медленно раздевать, при этом не забывая целовать.

— Ты рад, что я теперь с вами? — вдруг спросила я у него, внимательно заглядывая в глаза.

— Рад? — переспросил он. И тут же ответил: — Это совсем не то слово, которым я мог бы охарактеризовать свои ощущения.

— А каким словом ты бы мог их охарактеризовать? — решила докопаться я до истины.

— Я ошеломлен. Я не ожидал, что всё так получится. Но я счастлив, — быстро сказал он и продолжил покрывать моё тело поцелуями.

«Больше я не буду пытать своего альфу, хватит с него», — мысленно улыбнулась я, а сама вдруг подумала, что это вообще не мои мысли.

Но тут же забыла об этом, потому что мужчина слегка куснул меня за сосок прямо через одежду, заставив вскрикнуть от удовольствия.

И я принялась Тиму помогать меня раздевать и с него снимать одежду.

Мы буквально тонули в водовороте из чувств и эмоций, не думала, что мужчина может быть одновременно таким нежным и заботливым и в то же время таким страстным и напористым.

Тимофей смотрел на меня так, словно я его единственная, и я даже мысли в те мгновения не могла допустить, что это не так.

И в эти минуты выветрились из головы все мои обиды и злость на обоих мужчин за нашу первую встречу. За их давление на меня.

Я была любима в эти мгновения и сама, кажется, тоже любила, или это омега за меня уже думала, а не я сама?

Не знаю, мне сложно было это понять. Я просто была счастлива от ласк, от красивых слов, от страстного взгляда.

Видимо, за свои годы жизни этот мужчина научился доставлять женщинам настоящее удовольствие и сейчас весь свой опыт изливал на меня.

Это о моем удовольствии он в первую очередь заботился, это меня он превозносил так, что я просто рассыпалась на осколки от удовольствия и даже не пыталась обратно себя собирать.

Мы становились одним целым. Наши сознания сливались, и я вообще перестала себя осознавать как личность. Мне хотелось принадлежать своему альфе, и единственное, о чем я жалела, так это о том, что рядом не было еще и Матвея.

Уже давно голая и потная, я лежала под мужскими губами и металась из стороны в сторону. Он ласкал мои соски так долго, что я думала — с ума сойду от возбуждения.

А затем спускался с поцелуями к клитору и принимался за него.

Он заставил меня кончить несколько раз и при этом даже не побывал внутри.

Но я сама хотела почувствовать его член, и, когда он собирался довести меня пальцами и губами уже в четвертый раз до оргазма, я сама его отстранила и попыталась мягко уложить на спину и оседлать.

— Что ты делаешь? — хриплым голосом усмехнулся Тимофей, и я заметила, как его глаза засветились.

Зверь был очень близко, и ему не нравилось, что я вдруг не подчиняюсь. Но он пока не давил на меня, лишь показывался и напоминал о том, что он тут главный.

Я улыбнулась и, стараясь не смотреть в глаза мужчине, сказала:

— Разреши мне быть сверху, пожалуйста. Я так хочу тебя…

Волк нахмурился, ему явно не понравилась постановка предложения «быть сверху».

— Я хочу быть на твоем члене, — сразу же исправилась я.

Как можно разговаривать с полузверем? Только так… осторожно, будто по минному полю идешь, и объясняя каждое своё действие, чтобы он не подумал, будто я пытаюсь давить или, что еще хуже, быть первой.

Эти знания появлялись в моей голове, словно кто-то сейчас меня обучал. Целую методичку писал по общению с альфами. Смутно я начинала понимать, кто сейчас за меня разговаривает, но это были лишь проблески моих здравых мыслей, и я опять уходила в туман из возбуждения.

— Хорошо, — усмехнулся мужчина и лег на спину.

Я оседлала его, медленно садясь на член, и даже зашипела. Настолько чувствительной я была там, внутри, после стольких оргазмов. Стенки моего влагалища плотно обняли его фаллос. Отчего Тим прикрыл глаза и сжал зубы так, будто сдерживается.

— Какая ты горячая и узкая, — выдохнул он и, открыв глаза, опять блеснул на меня горящим волчьим взглядом.

А затем резко обнял и притянул к своей груди, так что у меня даже пошевелиться не получалось, и сам начал двигаться.

Медленно, так что хотелось выть и самой уже подмахивать, но его руки, будто стальные канаты, не давали мне даже шелохнуться.

Одну ладонь он положил мне на попу и пальцем начал массировать анальное отверстие, а второй обнимал за голову, зарывшись в волосы, и медленно двигался.

Внутри все скручивалось от удовольствия, я уже забыла, что сама хотела управлять процессом, и просто лежала на мужчине, принимая его ласки.

«Если поддаваться, то можно получить колоссальное удовольствие», — проскользнула в моем затуманенном разуме мысль.

И я поддавалась и медленно, но верно возносилась на пик удовольствия, который приближался всё сильнее и сильнее, в конце концов заставив меня зависнуть на миг и сорваться вниз, рассыпавшись на мелкие кусочки.

После последнего оргазма, четвертого по счету, я уснула, прижавшись всем телом к Тимофею, а утром он разбудил меня ласковыми поцелуями. Я уже разнежилась и думала, что у нас опять будет секс, но мужчина лишь прошептал:

— Жду тебя на завтрак через десять минут.

И исчез.

А я поймала себя на мысли, что уже почти не вздрагиваю, когда они так делают. Неужели привыкаю?

В ванную я входила счастливая, как кошка, налакавшаяся сливок.

Пока стояла под душем, поглаживала свой еще плоский живот, Лишь когда вышла из ванной, вдруг осознала, что я — это вовсе не я.

Омега заняла моё тело и руководила моими эмоциями и телом всё это время. А я будто находилась во сне и наблюдала со стороны, не вмешиваясь.

Настроение сразу же устремилось вниз.

Мне сильно не понравилось, что она так сделала. Сложилось ощущение, будто кто-то меня обманул.

На что волчица лишь фыркнула, затем смачно зевнула и, повернувшись мохнатой попой, ушла в закат.

Именно такую картинку она отправила мне в голову.

Я даже опешила слегка, а затем почему-то хихикнула. Ну правда, зрелище было очень странным.

— Что смешного? — услышала я голос Матвея, который шел мимо комнаты и, видимо услышав моё хихиканье, заглянул.

— Ничего, — махнула я рукой. — Так, кое-что вспомнила. Неважно, в общем, — смутившись, добавила я. — Ты завтракать?

— Да, — кивнул мужчина.

— Тогда идем?

— Идем, — ответил он, смотря на меня как-то странно.

Я подошла к нему и спросила:

— Что-то случилось?

— Не знаю, — пожал он плечами. И спросил: — Ты скажи?

Я приоткрыла рот, не понимая, к чему этот вопрос. А Матвей недовольным тоном голоса добавил:

— Хватит тут стоять, пошли есть.

И, резко развернувшись, направился на кухню

Я заторможенно проследила за его спиной и вдруг поняла, что он ведь мог воспользоваться своей сверхскоростью, но почему-то этого не сделал.

Пока шла, пыталась понять, к чему все это было, но, зайдя на кухню, словно в стену врезалась. Потому что мужчины стояли примерно в метре друг от друга и сверлили друг друга очень недобрыми святящимися глазами.

Я замерла на месте, каким-то шестым чувством понимая, что если шелохнусь, то может случиться что-то очень страшное. Одна искра — и будет взрыв.

Поэтому просто стояла и не двигалась, даже дыхание пыталась затаить.

Очень сильно хотелось услышать инструкции от волчицы, что в таком случае делать, если эти двое вдруг устроят драку, но она, как назло, не хотела откликаться. Будто специально оставила меня один на один с этой проблемой.

Зараза.

Мужчины так и продолжали стоять друг напротив друга, и мне кажется, что концентрация их злости только усиливалась.

Понять я это смогла, когда почувствовала легкую головную боль. Словно меня задевало по касательной.

И тут же поняла, что, возможно, это выход.

Резко вскрикнув, я схватилась за голову.

Мужчины мгновенно перевели на меня своё внимание, и первым ко мне метнулся Матвей, схватил на руки, перенес в гостиную, сел на диван, а меня усадил к себе на колени, а голову уложил к себе на плечо.

Я не особо сопротивлялась.

Тимофей тоже оказался рядом и, взяв меня за руку, начал расспрашивать, как я себя чувствую.

А Матвей еще и извинился, что я случайно попала под их схватку силой.

— Когда это случается, ты должна немедленно убегать как можно дальше, поняла, Мария? — Тимофей серьезно посмотрел мне в глаза. — Это не шутки. Мы могли случайно тебе навредить.

— Хорошо, я просто не поняла, что происходит, — покачала я головой, изображая из себя раненого лебедя.

— Прости, детка, я не думал, что так получится. — Тимофей виновато поцеловал мне руку.

— А что случилось? — тихим голосом спросила я, всё еще делая вид, что мне нехорошо, и продолжила прижимать голову к плечу Матвея. — Почему вы ссорились?

Мужчины мрачно переглянулись между собой.

На удивление, ответил мне Тимофей:

— Это инстинкты. Как оказалось, нам тяжело тебя делить.

— Но я думала, что вам так, наоборот, удобнее. — Я даже голову приподняла, чтобы увидеть выражение лица мужчины.

— Мы так думали изначально, — тяжело вздохнув, ответил Матвей. — Но после этой ночи я понял, что не могу быть в стороне. Мне слишком трудно…

Его голос стал хриплым, и мужчина чуть сильнее прижал меня к себе.

Я с шумом выдохнула.

М-да уж.

Вот и порезвилась вчера омега. Теперь один брат дуется. И что прикажете делать мне в этой ситуации? Предложить секс втроем прямо сейчас?

— Давайте завтракать? — вместо этого спросила я, поняв, что лучше это решение оставить до вечера.

Сейчас мне что-то было слишком сложно такое предлагать.

Я хоть и женщина взрослая, но всё равно секс втроем для меня всё еще… кажется немного странным. И вообще, мне не нравится, что приходится решать подобные конфликты. Никогда еще ничем подобным не занималась. Раньше всё было проще и с мужчинами я так тесно не жила.

— Конечно, там всё стынет, — ответил Тимофей, а Матвей еще сильнее помрачнел, и мне показалось, что зря я отложила решение этой проблемы на потом.

Но я, блин, тоже человек… точнее, уже не человек. Короче! Я не готова хоть что-то сейчас решать! Вот!

И где чертова волчица? Пусть объясняет, как мне дальше жить с этими альфами, причем так, чтобы они не порвали друг друга на кусочки и меня случайно не прибили, пока драться будут друг с другом.

Матвей так и унес меня на руках на кухню. Лишь усадив на стул, отцепился и сел рядом.

Чтобы хоть как-то развеять гнетущую тишину, я вспомнила про землю на дачах. Если займу их делом, может, и некогда им будет выяснять отношения.

— Ну что, давайте сегодня скатаемся на дачи? Там я с тетей сразу поговорю. Я хочу рассказать ей, что случилось. Познакомить вас. Всё же она мой единственный самый близкий человек. И заодно попрошу ее о том, чтобы она помогла мне с риэлторами.

Я посмотрела на двух мрачных мужчин, и первым в себя пришел Тимофей.

— Хорошо, поешь и собирайся. Съездим. Познакомимся с твоей тетей.

— Отлично, — преувеличенно бодро сказала я и начала быстрее работать вилкой.