Два Альфы для Омеги

Глава 8

Наступила тишина. Похоже, парни не представляли, что дальше делать. И взгляды у них были совершенно потерянные. Так и хотелось спросить: куда вы дели тех уверенных двух альфа-самцов, которые утащили меня из дома неделю назад?

Неужели моя волчица их полностью перевоспитала?

— Вы не хотите ребенка? — решила сразу же расставить я все точки на «Ё», чтобы между нами не было никаких недомолвок.

— Что? С чего ты это взяла? — Матвей посмотрел на меня с возмущением. — Да дети — это дар богини Луны для любого волка. Ни один оборотень от своего дитя не откажется!

— Просто вы ведете себя так, будто не хотите, — пожала я плечами и добавила: — Я есть хочу, давайте поедим что-нибудь?

— О да, конечно! — Братья тут же засуетились и даже обрадовались, словно я дала им передышку.

Ох уж эти мужчины. Что люди, что не люди — все одинаковые. Как нарисовывается проблема с ребенком, так всё, сразу же пытаются голову в песок засунуть.

А Тимофей почему-то подхватил меня на руки и понес на кухню

Я слегка опешила.

— Вообще-то я и сама ходить умею, — с удивлением сказала я, когда он донес меня до стула и усадил на него, а Матвей бросился к холодильнику и начал доставать из него еду.

— Я знаю. — Мужчина растерянно пожал плечами и, отвернувшись, пошел помогать своему брату.

А дальше они начали перечислять всё, что у них имеется в холодильнике, и спрашивать, буду ли я это есть.

В итоге сошлись мы на яичнице с беконом и зеленом чае. Потому что кофе, как оказалось, пить нельзя.

Парни усердно занялись готовкой, причем оба сразу, отвернувшись от меня к плите, но делали это молча.

Я же наблюдала за ними. Особенно за голой попой Матвея.

Очень надеюсь, что трусы он вообще не будет надевать, потому что мужчина с голым мускулистым задом на кухне — это просто невероятно шикарное зрелище.

На него можно смотреть бесконечно, как на воду, к примеру. Очень умиротворяет и завораживает…

Когда яичница с чаем были готовы и мужчины тоже сели напротив, чтобы позавтракать, я решила, что пора нам всем поговорить. Тем более что момент очень подходящий, они растеряны и, кажется, сами не знают, как дальше быть.

Прожевав кусочек бекона, я спросила:

— Я так понимаю, моя продажа отменяется?

Мужчины переглянулись между собой, а ответил Тимофей:

— Само собой. Теперь ты наша омега.

— Ясно, — кивнула я и продолжила: — А что мы делать будем? Как дальше жить? Расскажите. Я ведь ничего не знаю. Сразу хочу сказать, что ребенка я не отдам. И воспитывать буду сама.

Мужчины опять растерянно посмотрели друг на друга.

— Это само собой, никто не отнимает щенят у волчиц. Тем более у омег. Нет более заботливых матерей, чем омеги, — ответил Матвей.

— Это радует, — улыбнулась я, а сама даже выдохнула от облегчения. — А дальше что? Ко мне больше не будет претензий от других волков? Судя по моему информатору, оборотни весь район перевернули в моих поисках.

— Как только они узнают, что ты получила статус нашей омеги и беременна от нас, то ты им станешь неинтересна, таков закон, — ответил Тимофей.

— А почему Матвей тогда сказал, что мне нельзя из дома выходить? Тут же вроде какая-то нейтральная территория? Или я чего-то не знаю? — продолжила я задавать наводящие вопросы.

— Просто омеги никогда не бывают на нейтральных территориях. Они всегда живут на территории стаи. И за её пределы не выходят.

— Почему? — приподняла я брови.

— Так принято. Это же омеги, они слишком хрупкие и слабые, — уверенным тоном голоса пояснил мне Матвей.

— Ну я как-то же прожила вне стаи тридцать лет и еще бы больше прожила, если бы вас не встретила, — пожала я плечами. — Значит, вполне себе могут.

Мужчины опять молча между собой переглянулись, явно не зная, что ответить.

Кажется, сегодня они столкнулись с чем-то необъяснимым в своей жизни. Ох, то ли еще будет, соколики… я умею вводить людей в ступор.

— Слушайте, — решила я брать ситуацию в свои руки, раз эти двое пока не в состоянии и полностью деморализованы. — Предлагаю сделать так. Я буду жить там же, где жила. Ходить на работу и всё такое, а вы можете приходить в гости. Когда ребенок родится, можете с ним общаться в любое удобное для вас время. Ну как вам идея?

— Это неприемлемо, ты наша омега, ты будешь жить на нашей территории, как и наш ребенок! — тут же возмутился Матвей, сверкнув на меня своим жутким взглядом, и даже кулаком по столу ударил.

Я отвернулась, поняв, что ступила на тонкий лед, и тут же пошла на попятную.

— Хорошо, уговорили. Буду жить в вашем доме. Мне он, кстати, понравился. Правда, огромный, а убираться я не люблю, предупреждаю сразу. И готовить тоже не особо умею. У меня дома этим вопросом тетя занималась. Надеюсь, вы возьмете эту проблему на себя? — Я перевела вопросительный взгляд с одного мужчины на другого.

— У нас есть приходящая прислуга, можешь по этому поводу не переживать, — ответил Матвей.

— Подожди, ты предлагаешь жить здесь? — Тимофей развел руки в стороны, видимо имея в виду дом, и посмотрел на своего брата с недоумением.

— Но у нас нет своей территории, мы же хотели её купить в обмен на Машу. А отец вряд ли нам разрешит поселить свою омегу в его стае, — покачал головой Матвей.

— Там она сто процентов жить не будет, — резко возмутился Тимофей.

— А в чем проблем-то? — не поняла я. — Чем вам этот дом не угодил?

— Это северный район, — начал объяснять мне Матвей. — Здесь нейтральная территория. Тут живут в основном полукровки, оборотни-одиночки. Либо приезжают временно оборотни из других стай для решения различных вопросов. И дома являются резиденциями-представительствами. Никто тут не держит омег. Это… просто не принято так делать.

Он посмотрел на меня так, словно это знали и понимали все, одна я задавала тупые вопросы.

— Это что, запрещено какими-то вашими правилами? — уже начала я злиться, но постаралась, конечно же, себя сдержать, чтобы не переступать черту.

Все же мы с мужчинами начали общаться, и это уже хорошо. Не хотелось нарушать это хрупкое равновесие.

Оба брата замолчали, явно не зная, как мне объяснить, а может, и сами понимали всю абсурдность нашего спора.

— Слушайте, — спустя целую минуту тишины начала я. — Давайте для начала вы решите что-то с моим статусом, ладно? Чтобы другие альфы меня и моих друзей больше не преследовали и я спокойно могла ходить по улице. Ведь я верно понимаю, что если волчица-омега принадлежит чьей-то стае, то её уже точно трогать никто не будет иметь права, да?

— Так нельзя, это просто… — Тимофей зарылся рукой в свои волосы и даже дернул их, словно в отчаянии.

— Мы просто должны найти территорию для нашей самки и щенка, — прервал его Матвей, вставая и делая такое лицо, словно собрался на войну.

И мне вот это вот совершенно не понравилось.

Я вспомнила, как делала омега, когда подлизывалась к мужчинам и превращала их в податливых ласковых песиков, но поняла, что упасть на пол под ноги Матвею и облизывать ему пятки не смогу. Меня даже передернуло от этого воспоминания.

Значит, мне надо придумать что-то такое, что для меня будет не противно, но и в то же время остановит этих двоих, потому что, судя по их лицам, слушать они меня явно не собирались.

Я постаралась сделать лицо как можно проще и заявила:

— А давайте решать проблемы постепенно, по мере их поступления. Сначала всё же подтвердим мой статус, а дальше подумаем над территорией. Ладно? Я всё равно пока еще не родила. У нас целых шесть месяцев до моих родов. И могу прекрасно пожить в этом доме. Он мне нравится. Отличное место. А если я еще и смогу гулять и дышать свежим воздухом, то будет вообще отлично.

Я посмотрела сначала на Матвея, а затем на Тимофея и мысленно выдохнула от облегчения: кажется, идти и прямо сейчас завоевывать мир они уже не собирались.

— Так что от меня понадобится для подтверждения статуса вашей омеги? — спросила я.

Парни переглянулись между собой и кивнули друг другу.

— Я съезжу за нотариусом, — сказал Матвей и исчез.

— Э-э-э, — протянула я, понимая, что он просто ушел, и добавила: — Никак не могу привыкнуть к вашей скорости.

Тимофей повернул голову и посмотрел на меня с удивлением.

— Ты можешь почти так же передвигаться. Ты уже так делала.

— Да? Но я не помню, — пробормотала я себе под нос.

— Ты была в виде волчицы, — сказал он.

— О, вот оно что, — с грустью вздохнула я. — Значит, мне такое точно не грозит.

— Почему? — И опять мужчина смотрел на меня с недоумением.

— Как это почему? — Я решила, что он надо мной подтрунивает. — Понятно же, что я не волчица.

— Ты и она — одно целое. — Тимофей потрясенно покачал головой и добавил: — Ты этого не поняла еще?

— Нет, — покачала я головой. — Я не чувствую себя так. Мне кажется, что она вполне самостоятельная личность.

— Это странно. Так не бывает, — ответил он и начал вставать, но я на автомате схватила его за руку:

— Подожди.

Тимофей сразу же недовольно заворчал. Я так и увидела, как его волк оскалился, но не злобно, а скорее предупреждающе, мол: «Не дури…»

Я убрала свою руку и сказала:

— Тимофей, а что будет с моей работой?

— Какой еще работой? — не понял он. — Ты омега. Омеги не работают. Они занимаются детьми или стариками.

Очень сильно хотелось выматериться на эти патриархальные замашки, но я всё же сдержалась и ответила:

— Ну я пока детей и стариков тут не вижу. Так чем я буду заниматься до рождения детей?

И вновь взгляд у мужчины стал растерянным.

— Просто жить, — пожал он плечами. — Дожидаться рождения детей.

— Шесть месяцев? Ходить из угла в угол? — усмехнулась я. И тут же заговорила быстрее: — Слушай, если сейчас мой статус подтвердится, я буду принадлежать вам и смогу спокойно ходить по улицам, то почему бы мне не заниматься тем, чем я занималась раньше? Своей работой?

— А где ты работала?

— Я была детским тренером в спортивном комплексе.

— Ты тренировала детей? — Тимофей нахмурился.

— Да, девочек, — кивнула я. — Обучала их самообороне. Чтобы они могли за себя постоять. В нашем районе это очень важное качество.

— Самообороне? Ты умеешь драться? — Теперь мужчина смотрел на меня очень скептично.

— С вами вряд ли, — развела я руки в стороны, хмыкнув. — Но от бандитов в темном переулке отбиться могу. Этому и девочек учила всю жизнь. И взрослых женщин тоже.

— Но ты же омега, — медленно произнес Тимофей.

Кажется, я сейчас порвала все его шаблоны.

— О том, что я омега, узнала только от вас. До этого я считала себя обычным человеком. Но да, не спорю, я была чуть сильнее, чем обычные люди. Но я думала, что всё дело в тренировках и моём упорстве. Но теперь понимаю, что не только. И что-то я далеко ушла от темы. Что насчет моей работы? Я же смогу ходить туда, пока не рожу?

— Нет, — как отрезал, сказал Тимофей. Еще и добавил: — И это не обсуждается.

Я чуть не зарычала от злости. Почему они такие непробиваемые, а?

Откуда-то из глубины моего сознания словно приоткрыла один глаз волчица, явно почувствовав что-то неладное. Ну вот, еще не хватало опять превратиться в эту сабу, лижущую пятки своему хозяину. Поэтому сразу же сделала несколько дыхательных упражнений, чтобы успокоиться.

Этому учила меня тренер. Я была очень взрывной и эмоциональной в подростковом возрасте, из-за этого часто проигрывала бои, когда только начинала свою карьеру, потому что не умела владеть своими эмоциями.

Только проиграв уже в десятый по счету раз, поняла, что надо что-то решать.

Вот тогда-то мне моя тренер и подсказала заниматься дыхательной гимнастикой.

Мозги прочищает на раз. И поубивать всех подряд уже почти не хочется.

Так как я давненько уже не выходила на ринг, став тренером, сама не раз учила этому своих бойцов, а вот поди ж ты, о себе совершенно позабыла.

К тому же у меня были одни девчонки в ученицах, а с ними было всегда проще. Они более покладистые и благоразумные.

Мне еще в начале моей карьеры наставница сказала, что связываться с мальчишками нет смысла с моим-то характером, и посоветовала брать девочек в ученицы.

А зря, может, чему-то научилась бы и сейчас не сидела и не скрежетала зубами, не зная, как подступиться к этим двум альфам…

— Хорошо, — вздохнула я, ощутив на себе немного удивленный взгляд Тимофея.

Хм-м… интересно.

Встав со стула, я хотела сделать шаг, но мужчина тут же оказался передо мной.

Вот ведь… эта их скорость меня скоро до икоты доведет.

— Ты куда? — спросил он меня и посмотрел на мой живот.

— Погулять на улицу, на задний двор, туда же можно выходить? — приподняла я бровь.

— Разве у тебя не будет еще вопросов? — зачем-то спросил он меня.

На этот раз была моя очередь удивляться.

— А ты готов ответить? — решила уточнить я.

— Почему нет? — пожал он плечами и, взяв меня за руку, потянул к кухонной двери, которая и вела на задний двор.

Мы вышли, и я увидела небольшую подстриженную лужайку размером примерно одна сотка, которая включала в себя уютную беседку для барбекю, а дальше начинался лес.

Я вспомнила, что именно в этом небольшом, по волчьим меркам, лесу моя омега и резвилась с альфами, делая вид, что убегает или прячется, а сама же выпрыгивала навстречу и тут же падала, показывая уязвимую шею и мягкое пузо.

В памяти вспыхивали воспоминания, почему-то заставляя меня то краснеть, то бледнеть. А ведь моя омега та еще хитрая экстремалка.

Она умудрялась ходить по краю агрессии альф. Она хотела их заинтересовать и в то же время не имела права злить. Злость альф не каждая волчица способна пережить, и моя омега прекрасно это осознавала, поэтому и старалась вызывать небольшой охотничий азарт, но сразу же его гасила, падая волкам под ноги.

И именно этим она распаляла в них возбуждение всё сильнее и сильнее.

Надо же, кто бы мог подумать, что где-то внутри меня сидел тонкий знаток психологии альф. Почему же я никак не могу тогда смириться?

И тут ощутила, как моя ладонь чуть сжалась, потому что Тимофей потянул меня к беседке, и до меня вдруг дошло, что всё это время мужчина молча меня держал за руку, а я и думать об этом забыла, еще и спокойно поплелась следом за ним.

А ведь раньше я не позволяла никому из своих любовников так делать.

Хотела забрать руку у альфы и тут же услышала недовольное ворчание, как будто он не хотел меня отпускать от себя не на шаг.

Тимофей усадил меня на мягкий диванчик и, сев рядом, опять взял мою руку в свою.

А я вновь поняла, что меня это нисколько не напрягает, а скорее, наоборот, приносит чувство защищенности и спокойствия.

Чтобы не молчать, решила начать первой:

— Расскажешь что-нибудь о себе?

— Обо мне? — с недоумением посмотрел на меня оборотень.

— Да, — кивнула я. — Нам вместе теперь жить. Я хочу знать о тебе побольше. Или ты не планируешь оставаться со мной и ребенком?

— Конечно же, планирую, — недовольно вскинулся он и тут же добавил: — Просто неожиданно как-то. Что именно ты хочешь знать?

— Всё, что хочешь о себе рассказать, — пожала я плечами. — Где родился, кто родители, где учился… Я ведь толком об оборотнях ничего не знаю. Начни первым, я послушаю.

Он принялся ласкать мою ладонь большим пальцем, отчего по телу побежали приятные до дрожи мелкие мурашки, и начал говорить:

— Я родился в северо-восточной долине. Отец — альфа, мать — омега. Учился в Европе, у деда. Потом мы с братом вернулись, отец подарил нам этот дом, выдал часть нашего наследства, чтобы мы смогли начать своё дело.

— А что за дело? — тут же зацепилась я.

— Мы с братом занимаемся логистикой. Фирма называется «Почтовые услуги братьев Усольцевых».

— Ого, — слегка охренела я. — Но это ведь главная почтовая служба в нашем городе… Считается самой надежной и быстрой.

— Да, — с гордостью улыбнулся мужчина. — Мы стараемся держать марку, чтобы конкуренты не наступали на пятки.

— Подожди, но эта служба — она же работает… — Я почесала нос, пытаясь осознать то, что мне только что пришло в голову, и посмотрела на Тимофея совсем другими глазами. — Я сколько себя помню, это служба существует… Сколько же вам лет с Матвеем?

— Семьдесят исполнится в этом году, — пожал плечами мужчина. — А службу мы создали пятьдесят лет назад.

— Как такое возможно? — пролепетала я, разглядывая его лицо без единой морщинки и такие же руки.

— Оборотни живут дольше, чем люди, — спокойно ответил он.

— Насколько дольше? — хриплым голосом спросила я.

— Альфы могут прожить по человеческим меркам лет семьсот, иногда доживают и до тысячи. Омеги живут дольше. Некоторые и полторы тысячи. Я слышал, что есть и такие, которым и по две тысячи. Обычные волки: беты, гамы, дельты — по-разному. Если их не прибьют по молодости за их ужасный взрывной характер, то могут дожить до четырёх сотен лет. Но такое бывает крайне редко. Поэтому их средний возраст — это двести пятьдесят — триста лет. Полукровки доживают максимум до двухсот. Квартероны до ста пятидесяти. Повезет, если смогут обратиться, тогда будут жить как обычные волки. А если в них будет ген альфы или омеги, тогда, само собой, еще дольше.