Два Альфы для Омеги

Глава 13

Поев, я отправилась одеваться. Всё эти дни я по дому ходила то в халатах, то в своей домашней одежде: спортивных шортах и майке. Сумку я пока не разбирала, и она стояла просто в шкафу в комнате у Тимофея.

Поэтому одеваться мы отправились вместе. А Матвей пошел собираться к себе.

Мне показалось или он опять как-то недобро сверкнул своими волчьими глазами, когда мы с его братом входили в комнату?

Вздохнув и стараясь не думать об этом, я открыла шкаф, достала из него сумку, отошла подальше к кровати, чтобы не мешать Тимофею, и начала вытаскивать одежду.

Вспомнила про телефон, лежащий в боковом кармане, который давно разрядился, и задумалась.

— Что-то случился? — сразу же среагировал Тимофей, заметив, что я зависла над телефоном.

— Разрядился, а я не успею зарядить, — посетовала я.

— В машине зарядишь, — спокойно ответил мужчина.

— Мы на машине поедем? — удивилась я, вспомнив, что они постоянно передвигаются на мотоциклах.

— Да, — кивнул он, а я вдруг поняла, что он уже давно одет и ждет лишь меня.

Да уж, с такой сверхсветовой скоростью очень удобно, должно быть, жить.

— Хорошо, — пожала я плечами и решила ускориться.

Я надела джинсовые шорты, футболку, носки и летние кроссовки. Всё удобное, и не особо жарко.

Тимофей обвел мою фигуру почему-то не слишком довольным взглядом.

— Что-то не так? — приподняла я бровь.

— У тебя нет сарафанов каких-нибудь легких или платьев? — спросил он.

— Нет. Я такое не ношу, — начала напрягаться я.

Если они начнут заставлять меня носить платья, то… у них ничего не получится.

Не знаю, что увидел в моем взгляде Тим, но, чему-то хмыкнув, сказал:

— Ладно, пошли, а то Матвей уже ждет.

А Матвей и правда нас ждал на улице в машине.

Я присвистнула, поняв, что марка автомобиля была очень дорогой. На таких монстрах у нас только глава района ездил. Джип, весь тонированный и, наверное, пуленепробиваемый. Парни на работе, помню, обсуждали этого монстра и говорили, что их делают на заказ.

Не думала, что удастся прокатиться на такой.

— Подожди, — вдруг сказал Тим, когда я взялась за ручку.

— Что? — не поняла я, а мужчина отодвинул мою руку в сторону и, сам открыв мне дверь, встал в приглашающей позе.

Я непонимающе нахмурилась, решив, что, возможно, машина действует на отпечатки пальцев только хозяев, но, когда Тимофей вдруг подхватил меня под руку, чтобы помочь подняться на высокую ступеньку, до меня вдруг дошло, что он банально за мной ухаживает.

И этот факт приятно поразил меня.

Я всё же женщина и, какой бы боевой ни была, обожаю галантных мужчин.

На моей работе я редко таких встречала. Особенно молодых. Сейчас как-то не принято за женщинами ухаживать, потому что они стали более самостоятельными и некоторые не особо любят, когда мужчины проявляют инициативу типа банального открытия двери и прочего.

Чаще всего старое поколение вело себя более галантно.

И тут до меня дошло, что вообще-то Матвею и Тимофею по семьдесят лет и они… как раз из того самого, более старого поколения.

Но выглядят при этом как молодые парни. На вид им больше двадцати пяти не дашь. Да и ведут себя тоже как молодые парни.

Ну почти…

Не кряхтят, не обсуждают политику, не нудят над душой. Грубо говоря, собрали все плюсы из обоих поколений. Красивые, спортивные, не имеют проблем со здоровьем, но при этом и с большим опытом за плечами, а также с хорошими манерами.

М-да, наверное, моя тетя и её подруга будут в полном восторге от обоих альф.

Все эти мысли пролетели в моей голове за несколько мгновений, и я уже уселась на удобное заднее сиденье роскошного автомобиля.

Тимофей устроился рядом и даже помог мне пристегнуть ремень.

Матвей же был за рулем.

— Надо будет обязательно взять водителя и несколько оборотней в охрану, — сказал он, включая зажигание.

— Наймем, — флегматично отозвался Тимофей, который постоянно посматривал на меня, словно о чем-то переживал.

Матвей, кстати, тоже часто смотрел в зеркало заднего вида, и мы встречались с ним взглядами.

Мы миновали частный сектор и въехали в центр, и чем дальше мы двигались, тем сильнее я чувствовала странную вонь.

— Пахнет? — спросил Тимофей, поглядывая на меня с тревогой.

— Да, — кивнула я, нахмурившись. — Что это?

— Запахи с улицы, — ответил мужчина. — Вообще, машина должна отсекать их большую часть и хорошо чистить воздух, но для нашего чувствительного носа это все равно проблему не решает.

Я уже закрыла нос рукой, понимая, что меня даже подташнивать начинает.

— Стой! — резко сказал Тимофей, и Матвей свернул на обочину, заглушил мотор и, обернувшись, посмотрел на меня.

— Ну что, разворачиваемся? — на полном серьезе спросил он меня, пока я пыталась дышать ртом.

— Зачем? — прогундосила я.

— Затем, что тебе будет только хуже, мы даже до середины центра не доехали.

Я с ужасом посмотрела на мужчин.

— Что, всё настолько плохо?

— А ты как думаешь, почему чистокровные оборотни не живут в центре, — невесело хмыкнул Тимофей.

— Это ужасно, — пробормотала я. — Но почему вы так спокойны?

— Мы уже привыкли. У нас офис в центре.

— Кошмар, — только и смогла сказать я, но возвращаться домой не хотелось. — Нет, давайте поедем, я вытерплю.

— Уверена? — Матвей смотрел на меня со скепсисом.

— Да, — кивнула я, не собираясь отступать.

— Как скажешь, — вздохнул мужчина. — Но, если что, говори, и мы вернемся.

— Ага, — покивала я и пожалела, что не взяла свою куртку, так бы можно было сейчас ею всю голову замотать, но затем посмотрела на Тима и, отстегнув ремень, уткнулась носом в его плечо, и мне сразу же стало в разы легче.

В итоге и вовсе перебралась к нему на руки, чтобы было удобнее, и спасалась тем, что вдыхала его аромат. Только вонь с улицы всё равно пробивалась.

— Черт, почему я раньше ничего не чувствовала? — спросила я, когда краем глаза заметила, что мы въехали в промышленный район.

— Мы всё еще можем вернуться, — куда-то в волосы прошептал мне мужчина, но сделал это, откровенно говоря, нехотя, потому что его руки уже лезли мне под футболку.

— Тим, ты что творишь? — спросила я, когда почувствовала, как мужская ладонь сжала мою грудь.

— Наслаждаюсь, — спокойно ответил он.

Зато кое-кто недовольно заворчал с водительского сиденья.

— Тим, давай не будем, мне не очень хорошо, — решила солгать я, лишь бы не случилось стычки между мужчинами.

— Тебе плохо? — Матвей сразу же встрепенулся и добавил: — Так, значит, возвращаемся.

— Да нет, мне нормально! — раздраженно рявкнула я и обратно уткнулась носом в шею Тимофея.

— Я вижу, как тебе нормально, — процедил Матвей. — Мы возвращаемся.

— Да елки-палки, нам же чуть-чуть осталось! — простонала я. — А на дачах мне уже легче станет. Потерплю, ничего страшного.

Матвей на какое-то время замолчал, но затем, с шумом выдохнув, сказал:

— Ладно. Доедем.

Мне тоже захотелось выдохнуть, но для этого пришлось бы сделать большой глоток воздуха, а такую роскошь я не могла себе позволить.

Руки Тимофей убрал. А жаль…

Но драку между братьями я бы точно не смогла выдержать.

Поэтому пришлось смириться.

А затем мне стало еще хуже, и даже голова закружилась от вони, поэтому я буквально вжалась в тело Тима, а он меня еще и обнял крепко в надежде хоть как-то помочь. И даже начал делать легкий массаж на спине, и меня это немного отвлекало.

А затем запах начал рассеиваться, и мне стало намного легче. Но полностью вонь не ушла. И мне казалось, что я вся ею провоняла, как и моя одежда, и даже одежда Тимофея.

Я бы так и просидела до самого конца, уткнувшись в мужчину, но пришлось выбираться из его объятий и показывать точку на карте, где был домик тетиной подруги.

Если честно, чувствовала я себя очень хреново, и когда мы приехали и я выбралась из машины, то никак не могла прийти в себя и практически повисла на руках у Матвея, который первым мне открыл дверь и помог выбраться.

Видимо, захотел тоже обнимашек. А я была только за. Запах от мужчины исходил просто божественный и позволял прийти в себя.

Естественно, такого монстра, как машина моих альф, тетка не могла не заметить.

Он хоть и беззвучный, но всё равно очень приметный.

— Маша? — услышала я знакомый голос.

— Она самая, — ответила я и медленно отцепилась от мужчины.

— Уверена, что тебе лучше? — спросил он, так и продолжая удерживать меня за обе руки.

— Да, получше, — кивнула я.

Ну не буду же я при тетке сейчас обниматься, в конце-то концов.

Я всё же воспринимаю её почти как мать и немного стесняюсь.

— Тетя, знакомься, — повернувшись к женщине, стоящей на крыльце, но не приближающейся к нам, я улыбнулась во все тридцать два, — это мои альфы. Тимофей и Матвей Усольцевы. Тимофей, Матвей, знакомьтесь — это моя тетя, Антонина Васильевна Несчастных.

— Альфы? — естественно, переспросила тетя и почему-то попятилась обратно в дом, и я заметила, как её потряхивает, а глаза круглые от… ужаса?

— Тетя, что случилось? — тут же забеспокоилась я.

— Похоже, это наша энергия, — поморщился Тимофей.

Я обернулась и посмотрела на него непонимающе.

— Мы говорили тебе, люди плохо переносят нашу энергетику.

— Вы давите, что ли? — переспросила я.

— Нет, — покачал головой Матвей. — Это само собой происходит. Мы не давим.

— Ого, — только и смогла выдавить я, а тетя уже скрылась в доме, захлопнув за собой дверь.

— Тебе придется пойти одной, — сказал Тимофей, — а мы подождем в машине, чтобы не пугать твою тетю.

— Угу, — растерянно кивнула я и уже хотела пойти в дом, но Матвей меня почему-то остановил, удерживая за руку, а Тимофей исчез.

— Э-э-э, что случилось? — не поняла я.

Но Тимофей уже появился рядом со мной и сказал:

— Оббежал вокруг дома и проверил, нет ли для тебя опасности. Всё нормально, можешь идти.

— Ладно, — немного заторможенно кивнула я, а про себя хмыкнула: какая тут, на даче, может еще опасность быть.

— Если что, зови, мы будем тебя слышать. — Матвей резко притянул меня к себе и поцеловал в губы так страстно, даже немного болезненно, что я опешила. — Всё, теперь иди, — сказал он, наконец-то отпуская мою руку.

Хмыкнув и улыбнувшись, я пошла в домик.

Тетку я нашла во второй комнате, она сидела на постели и косилась на меня с подозрением.

— Это оборотни? — тут же догадалась она.

— Как ты поняла? — удивилась я, когда подошла ближе и уселась в кресло, что стояло рядом с кроватью.

— Я уже чувствовала подобное, в детстве, — ответила она и почему-то добавила: — Значит, всё-таки я была права и ген в тебе пробудился.

— Что? — Я в шоке посмотрела на тетю. — Ты о чем это?

— Я подозревала, что ты уже давно не человек. И родители твои это стали замечать. Ты была слишком сильной и быстрой для обычного ребенка. К тому же у нас в роду был когда-то давно квартерон или полукровка — я точно не знаю. Но его прямые потомки были людьми. И эта история передавалась лишь как легенда. Я вообще думала, что бабушка её придумала. А вот ты…. Ты была слишком сильно похожа на оборотня. Миша с Настей даже позвонили в один из центров, чтобы те тебя проверили. Тогда к нам и приезжал один из оборотней. Я и ощутила его силу. Было очень страшно. Мужчина сказал, что он альфа, что заберет нас всех в стаю и возьмет под своё покровительство. Но почему-то так и не появился. Я слышала чуть позже, как Миша с Настей шептались, будто он погиб, они в сети информацию о нем нашли. Возможно, он о тебе никому не сказал. И поэтому оборотни за тобой так и не приехали.

— Так ты не просто так потащила меня в «Систему»? — дошло до меня.

— Да, — кивнула тетя. — Я видела, как ты мучаешься каждый месяц, к тому же выглядишь совсем молодо, и почитала в сети про оборотней. Всё было так же, как в той статье писалось. И там был номер «Системы».

Я устало почесала нос.

— Ну и зачем?

— Моё здоровье, — вздохнула тетя, смотря на меня с виной во взгляде.

— Ты преувеличиваешь, это было всего лишь давление, — тут же попыталась я её образумить.

Но тетя печально покачала головой.

— Нет, я обследовалась на онкологию. У меня опухоль в голове. Врач сказал, что она неоперабельная. И будет только хуже.

У меня внутри всё похолодело от ужаса.

— Почему ты ничего мне не сказала? — хрипло спросила я.

— Я же тебя знаю, ты бы начала бегать по больницам. А о себе, как всегда, забыла бы. Мне осталось совсем немного. А я хотела, чтобы у тебя появилась своя семья. Защита. Люди вокруг ведь видят всё. Что ты не стареешь совсем. Я переживала, что они что-то плохое задумают. В «Системе» мне сказали, что если ты оборотень, то тебя сразу же заберут в стаю на попечение. Что у тебя будет защита. Тебя больше никто не посмеет обидеть. Я не хотела, чтобы ты осталась одна.

— Тоня, — прошептала я. — Зачем ты тут живешь? Тебе, может, и правда в больницу надо?

— Нет, — тут же покачала она головой и поджала губы, сделав упрямое выражение лица. — Никаких больниц. Я не хочу провести остаток своей жизни в палате. Мне тут хорошо. Тут свежий воздух.

— А если боли?

— У меня есть таблетки, — пожала плечами она.

— А если они перестанут действовать?

Тетя растерянно качнула головой и отвела взгляд в сторону.

— Что-нибудь придумаю…

Я подалась вперед и, осторожно взяв её за руку, посмотрела в глаза.

— Я беременная.

Взгляд у неё сразу же затуманился от непролитых слез, Тоня светло улыбнулась.

— Я так рада за тебя, дочка. — Она чуть сильнее сжала мою руку и, подавшись вперед, крепко обняла.

Дочка… так она называла меня в самом начале, когда мы только начали жить вместе. Но я тогда была упрямым и взбалмошным ребенком, потерявшим родителей. И запретила ей меня так звать.

Но сейчас мне было так приятно и одновременно так тяжело это слышать. Как будто она прощалась со мной.

— И я надеялась, что ты будешь помогать мне с малышами, — добавила я, тоже осторожно обнимая тетю.

А она сразу же отстранилась от меня, и уголки её губ опустились.

— Я не успею… врач сказал, что мне осталось не больше трех месяцев.

У меня внутри всё перевернулось. Я совсем была не готова терять близкого человека. Еще и так скоро…

— Мама, — всхлипнула я, чувствуя, как меня всю трясёт.

Так я не называла её никогда. Но сейчас это просто вырвалось у меня…

— Машенька, милая, ну что ты… всё будет хорошо. Я уже смирилась. Тебе же нельзя сейчас волноваться, — начала она меня гладить по руке.

И тут же шарахнулась в сторону, поджав под себя ноги и смотря за мою спину.

Обернувшись, я увидела Тимофея с Матвеем, они стояли на пороге комнаты, но внутрь не входили.

— Что-то случилось? — спросила я, вытирая слезы со щек. — Вы её пугаете.

Мужчины переглянулись между собой, и заговорил Матвей:

— Мы всё слышали про болезнь твоей тети. И можем предложить один вариант. Он опасный… но статистика по нему хорошая. Мы можем пробудить волчью кровь. И твоя тетя легко справится с болезнью. Но она должна согласиться. Против воли проводить ритуал нельзя.

Я перевела вопросительный взгляд на тетку, но она, кажется, слишком сильно была охвачена ужасом, чтобы хоть как-то отреагировать.

— Лучше решать это поскорее, — услышала я голос Тимофея. — Я чувствую по запаху, что ей осталось намного меньше, чем установил врач. Мы могли бы провести ритуал прямо сейчас.

— Мы ждем в машине вашего решения, — это был Матвей.

Я опять повернула голову к мужчинам, но они уже исчезли.

Когда я посмотрела на тетю, ей явно стало легче, по крайней мере, в угол она не пыталась уже забиться и смотрела вполне осмысленно.

— Мам, что думаешь? Это ведь хороший шанс? — решила я включить тяжелую артиллерию и продолжила называть её мамой.

Тетя моргнула несколько раз, явно пока не зная, что ответить.

— Мам, давай рискнем? Они хорошие… Матвей с Тимофеем еще ни разу мне не лгали.

— Кто-то из них отец твоего ребенка? — спросила тетя вместо ответа.

— Да, — кивнула я, слегка смутившись, и, опустив глаза в пол, добавила: — Я пока не знаю, кто именно, но думаю, что детей двое и они оба отцы.

— Не удивлена, — хмыкнула она, и я увидела теплую улыбку на губах женщины.

— Почему? — приподняла я брови.

— Ну, ты всегда была особенной. И забыла, как за тобой мужики табунами бегали, причем всегда?

— Пара сломанных носов, и все сразу же куда-то делись, — ответила я, тоже улыбнувшись.

— Само собой, — кивнула Тоня. — Всякие хлюпики нам никогда не были нужны. А если этих двоих ты выбрала в отцы своим детям, значит, достойные.

Я лишь покачала головой и спросила о самом важном:

— Ну что, ты решишься на ритуал?