Два Альфы для Омеги

Глава 6

— О чем речь? — не сдержавшись, требовательно спросила я, смотря на Матвея, так как Тимофей успел исчезнуть.

В ответ же получила глухое и недовольное рычание, от которого опять все волоски на теле встали дыбом, и мне срочно захотелось залезть под стол.

Когда я об этом подумала, то, как оказалось позже, уже сидела там.

Боже, какой позор.

«Это ты меня туда загнала?» — мысленно спросила я свою волчицу, а в ответ получила лишь недовольное фырканье, а также отповедь:

«За твои слова Альфа имеет полное право тебя убить! Как ты можешь быть такой дурой? Ты должна теперь молить о его прощении!»

«Я что, не имею права на вопросы, что ли? Ты не охренела ли?» — с раздражением чуть ли не заорала я, конечно же, мысленно.

На что получила кучу недоумения и спокойное:

«Имеешь, конечно же. Но только самая глупая волчица задает вопросы таким тоном у своего Альфы. Хочешь, чтобы он отказался от тебя?»

— Да! Я хочу, чтобы меня отпустили эти два психа! — рявкнула я вслух.

— Нет! — услышала я мужской недовольный голос в ответ, а затем увидела и самого Матвея, который сидел на корточках у стола и смотрел на меня с нескрываемой злобой.

— Вы не имеете права! Я личность! И хочу уйти! — процедила я.

— Попробуй. И если получится, то ради Луны. Можешь идти куда захочешь, — ответил он, смотря на меня с вызовом.

Я успела отвести свой взгляд до того, как получила очередной удар по голове, и еще сильнее взбесилась, что он заставил меня испугаться.

Сжав зубы, я вылезла из-под стола и, не обращая внимания на волка, отправилась к выходу. Взяла опять свою спортивную сумку, хотела уже поднести ладонь к двери, чтобы ухватиться за ручку и открыть её, но тут кто-то позвонил, заставив меня резко отпрянуть.

В эту же секунду у двери появился Матвей и, посмотрев на меня, приказал, опять использовав свою сраную альфачью силу:

— Вернись в нашу комнату и не выходи, пока не разрешу я или Тимофей.

— Да, альфа! — расплылась я в счастливой улыбке, почувствовав, как моя волчица, радостно виляя хвостом, буквально рванула в сторону спальни исполнять приказ.

Перед глазами всё смазалось, и вот я уже оказалась стоящей посреди мужской спальни, в которой буквально час назад меня трахали два оборотня.

Какое-то время я в полнейшем шоке не шевелилась и пялилась перед собой, пока всё же не отпустила сумку и не спросила мысленно у своей волчицы:

«Ты умеешь бегать так же быстро, как и альфы?»

«Нет, так быстро не могу. Но примерно в половину скорости — да».

«Почему ты сразу не сказала? И почему раньше ты не проявляла себя?»

Волчица будто задумалась, а затем ответила:

«Я спала. Видела нашу жизнь, как сон. А Альфы пришли и разбудили меня».

«То есть всё это время ты просто дремала где-то в моей голове?»

«Да, наверное. Я пока еще плохо понимаю. Я видела во сне, как тебе иногда было трудно. Мне было жаль тебя. Я хотела, чтобы альфы пришли и спасли нас. Тот мир людей — он не для таких, как мы. Мы, омеги, созданы для жизни в стае. Теперь всё будет хорошо. Почему ты не хочешь расслабиться и довериться Альфам?».

«То есть тебя не смущает то, что они делают мне больно?» — попыталась я до неё достучаться.

«Это инстинкты. Ты сама виновата. Постоянно нарываешься».

«Знаешь, точно так же говорят жертвы мужчин-абьюзеров. Я не раз слышала такие истории от женщин, приходящих ко мне на занятия. И поверить не могу, что мне говоришь об этом ты!» — опять разозлилась я.

На что волчица недовольно фыркнула и куда-то пропала. Угу, просто исчезла, и всё.

— Но я ведь права, почему ты не хочешь меня слушать? — вслух спросила я её.

Но в ответ была лишь тишина.

Взяв сумку, я попробовала выйти из комнаты, и единственное, что смогла сделать, так это подойти к двери, но дотронуться — нет. Как бы я ни тужилась и ни заставляла двинуться дальше свою руку, чтобы та взялась за ручку, ничего не получалось.

Она не сдвигалась даже на гребаный сантиметр.

— Ну нет, я не сдамся! — рявкнула я.

И начала осматриваться по сторонам.

На глаза попался стул, что стоял у столика. Я быстро подошла к нему, схватила его, вернулась обратно, встала напротив и с силой швырнула его в дверь.

Только в самый последний момент моя рука дрогнула, и стул влетел в стену, разлетевшись в щепки.

И только после этого до меня дошло, насколько сильной я вдруг стала.

И пока я растерянно пялилась на останки от стула, открылась дверь, и на пороге появился Тимофей, на лице которого была нешуточная тревога.

— Что случилось? — уставился он на меня, а затем перевел взгляд на разломанный стул.

— Я пыталась открыть дверь, — заторможенно ответила я мужчине.

— Стулом? — приподнял он свои брови.

— Матвей запретил мне выходить из комнаты, я хотела уйти. Рукой открыть не получилось, я попыталась использовать стул. Вот. — Я махнула рукой на него и, переведя взгляд на мужчину, спросила: — Откуда во мне столько силы?

— Ты оборотень, — пожал он спокойно плечами.

— Во мне, наверное, тысячная доля крови оборотня. — Я опять перевела взгляд на остатки стула.

— Ты омега. Омежья кровь сделала тебя стопроцентной волчицей. Даже не полукровкой, — опять ответил мужчина.

— Я могу превратиться в настоящего оборотня? — просипела я и почему-то себя обняла, словно пытаясь защититься, но тут же убрала руки по швам, вспомнив, что я всё-таки боец.

— Можешь, — кивнул мужчина и добавил: — Но не советую сейчас пытаться это сделать.

— Почему? — удивилась я. — Нет, я не то чтобы хотела… Просто хочу понять.

— Потому что твоя волчица может испугаться. А испуганная омега — это опасно прежде всего для неё самой.

— Чего она может испугаться?

— Нахлынувших чувств, резких запахов и слишком громких звуков. На неё сразу все это навалится. Первое обращение лучше делать не в городе, а где-нибудь за его пределами и под контролем Альфы. Иначе ты можешь нанести себе необратимые травмы. Мы, оборотни, так же как и обычные волки, страдаем неофобией. Боязнью всего нового. Для твоей волчицы будет ужасом оказаться в квартире. Сейчас её защищает твоя человеческая суть.

— Охренеть, — только и смогла сказать я, а затем все же спросила: — Так кто такой Чернов? И при чем тут я?

— Твой будущий Альфа, — спокойно ответил мужчина.

— Что? — не поняла я. — Какой еще будущий Альфа?

— Мы хотим тебя продать ему.

— Как это продать? — захлопала я ресницами и почему-то ощутила нешуточное волнение и тревогу своей волчицы.

— Очень просто, — Тимофей пожал плечами, — у Чернова есть две долины. На ней проживает несколько волчьих семей, там отличные охотничьи угодья. Много леса вокруг. Он готов нам с братом отдать их за тебя.

— Вы что, какие-то работорговцы, что ли? — Я все же посмотрела оборотню в глаза, не сдержавшись.

— Нет, — ответил мужчина, и я заметила, как всё его тело напряглось, а глаза засветились. — Мы не работорговцы. Мы просто хотим продать тебя ему за эти долины. И если ты сейчас не опустишь свой взгляд, то тебе опять будет больно, Маша, — последние слова он сказал таким тоном голоса, что я почувствовала, как из-под моих ног буквально уходит земля.

Кажется, я начала падать, но Тимофей оказался рядом и подхватил меня на руки.

Более-менее в себя я пришла, уже лежа на кровати, рядом со мной сидели оба мужчины с обеих сторон: и Тимофей, и Матвей. И переругивались между собой.

— Какого хрена? Зачем ты ей сказал? — выговаривал Матвей своему брату.

— Она бы всё равно узнала об этом, — ответил тот, смотря на него почему-то с раздражением.

— Она и так взвинченная. Её волчица начала просыпаться. Это могло спровоцировать оборот, — выдохнул Матвей и перевел на меня хмурый взгляд. — Ты подверг нашу омегу опасности.

«Не вашу», — подумала я.

Моя же волчица заметалась где-то в моей голове, словно и правда пытаясь вырваться наружу. А меня начало подозрительно потряхивать.

«Эй, ты куда это собралась?» — попыталась я сквозь нарастающую панику и боль в мышцах и костях дозваться до неё.

Но она, кажется, не собиралась мне отвечать и продолжала метаться, как загнанный в угол зверь, пытающийся найти выход.

— Маша, успокойся, — услышала я сквозь шум в голове голос Матвея, который взял меня за руку и, наклонившись, смотрел прямо в глаза. — Тебе нельзя сейчас обращаться. Будет очень больно.

— А я и не хо… — хотела сказать я, но вместо этого из горла вырвался настоящий скулеж, и меня резко выгнуло дугой, а затем пришла она — адская боль во всем теле.

Я чувствовала, что альфы пытались её успокоить, но паника была настолько сильной, что даже омега не могла с ней справиться.

Впервые за всё это время я была с ними солидарна, но и меня она тоже не слышала. Или просто не хотела слышать.

Вместо этого волчица желала вырваться на волю, потому что моё тело слишком ограничивало её.

Я была слишком слабой, никчемной и чуть не испортившей все отношения с альфами!

Все эти мысли приходили в мою голову, да так болезненно, что хотелось только материться.

Я, конечно, боец по натуре и была довольно выносливой, но такую боль выдержать было просто нереально.

Когда все твои кости начинают ломаться, причем одновременно, — это не просто больно. Это писец как больно!

О нет, это слово не может отразить и тысячной доли моих настоящих страданий.

Я и не представляла до этого, насколько их, этих самых костей, много в моей несчастной тушке.

Кажется, я орала и материлась, слышала голоса мужчин, а затем был рык, но не злой, скорее наоборот… это рычание начало действительно действовать на омегу успокаивающе, и он еще звал.

Звал её к себе, а я уже настолько устала бороться с болью, что, кажется, отключилась.

А когда очнулась, то поняла, что лежу на полу на спине и радостно бью хвостом, потому что целых два альфы облизывают мне морду своими мокрыми длинными языками, а я в ответ тоже их пытаюсь лизнуть.

Они тоже рады меня приветствовать. Устроились рядом, облепили с двух сторон и не бросили в беде.

Когда мозг немного прочистился, я перевернулась на лапы и попыталась встать, только дело это оказалось слишком сложным, поэтому просто улеглась и положила тяжелую морду на пол.

«Почему я не могу встать?» — попыталась я спросить заплетающимся и слишком длинным языком, вот только изо рта послышался невнятный скулеж вперемешку с рычанием.

«Очнулась?» — услышала я голос Матвея в своей голове, а ушами чье-то рычание.

И, повернув голову, уставилась на здоровую морду, напоминающую больше медвежью своими размерами, чем волчью, которая находилась рядом и внимательно смотрела своими светящимися желтыми глазищами на меня.

«Матвей?» — решила уточнить я.

«Он самый, ты как?» — спросил оборотень, и вновь я услышала его в голове, а ушами рычание, доносящееся из его пасти.

«Не знаю», — задумчиво ответила я и услышала шевеление с другой стороны, повернула голову и наткнулась на еще один светящийся взгляд.

«Тимофей?» — переспросила я оборотня.

«Да, это я, — сказал мне мужчина, тоже внимательно меня разглядывая, а затем добавил: — Ты очень красивая».

Стало очень лестно от его слов, и я почувствовала, как по телу пронеслось приятное тепло, нечто вроде эйфории. И мой хвост начал опять бить по полу.

И захотелось облизать альфу за комплимент, что я и сделала, не подумав.

Он в ответ тоже меня как ни в чем не бывало лизнул и тоже замахал хвостом.

Я увидела его краем глаза и, повернув голову, рассмотрела уже тело волка внимательнее.

Похоже, он был в два раза больше меня.

Повернула голову в другую сторону и поняла, что волк Матвея тоже такой же здоровенный.

Попыталась встать на лапы, но опять почувствовала сильную усталость, причем до такой степени, что даже морду было тяжело держать, и я положила её на пол и зевнула.

«Похоже, я засыпаю», — пробормотала-протявкала, я.

«Это нормально. Первый оборот всегда отбирает очень много сил. Тем более ты омега. Для вас это особенно сложно. Но тебе сейчас нельзя спать, Маша. Тебе надо обернуться обратно в человека», — сказал мне кто-то из мужчин, но ускользающим сознанием я уже не разобралась, кто это.

Волки начали меня толкать своими носами в морду и облизывать нос мокрыми языками.

Я на автомате чихнула и проснулась.

«Маша, не спи, нельзя», — сказал Тимофей.

«Почему?» — удивилась я и опять смачно зевнула, удивляясь, что мой рот теперь может так широко открываться, а язык настолько длинный, что спокойно облизывает нос.

«Потому что ты можешь потерять свою личность», — ответил Матвей.

Как только до моего мозга дошла эта информация, я резко вскочила на все четыре лапы и вопросительно рыкнула:

«Что?»

Альфы тоже поднялись оба на лапы, и лучше бы они этого не делали.

Они и правда были выше меня в два раза в холке. И шире в груди — примерно в полтора.

Сразу же захотелось упасть на спину и открыть шею с животом, чтобы не подумали, что я пытаюсь оспорить их власть.

Сама не поняла, как сделала это.

Матвей наклонился и, лизнув меня в нос, прорычал:

«Что ты творишь, Маш, прекращай».

«А что я творю?» — не поняла я, продолжая поскуливать.

«Ты пахнешь так сладко, что я еле сдерживаю себя», — протянул-прорычал он.

«А я не могу уже сдерживаться», — это был Тимофей.

Волк наклонился ко мне и начал подталкивать мордой, чтобы я перевернулась обратно на живот.

«Остановись, — прорычал недовольно Матвей, а сам почему-то отошел в сторону. — Она в течке».

«Знаю, поэтому и не могу остановиться», — ответил ему брат, а я уже лежала на животе и старалась не двигаться, пока здоровенный волк, гортанно порыкивая, переступал через меня и ложился сверху.

Внутри меня кое-кто удовлетворенно заурчал.

«Маша… что ты творишь со мной… о Луна, этот аромат просто невероятный», — процедил-прорычал сквозь зубы оборотень.

Я сама не поняла, кто это, но стало страшно, я хотела уже выскочить из-под здоровенной зверюги, которая явно ко мне пристраивалась с вполне понятными желаниями, но меня будто кто-то резко выкинул в темноту, и я потеряла сознание.

А очнулась оттого, что мне облизывает морду Тимофей и порыкивает, да так хорошо, что у меня по всему телу пробегают приятные мурашки.

Я тоже в ответ его облизала, радостно мотыляя хвостом из стороны в сторону.

И услышала недовольное бурчание от Матвея.

Повернула голову ко второму волку, который сидел где-то в метре от нас с Тимофеем и, кажется, пытался удержаться на месте.

Я поползла к нему на полусогнутых, желая, чтобы и этот альфа меня покрыл, чтобы наверняка подарить им обоим щенят. И тогда они от меня точно не смогут отказаться.

И в этот момент я начала приходить в себя, но волчица недовольно вновь выкинула меня во тьму, еще и приложила чем-то по голове, видимо, чтобы я подольше не приходила в себя и не мешала её матримониальным планам.

Последней моей мыслью были только ругательства.

Потому что я поняла, что эта сумасшедшая всё же смогла добиться своего.

Возвращаться из уютной темноты совершенно не хотелось. Я там так хорошо уснула, а кто-то меня настойчиво будил.

Еще и начал шевелить. Больше того — трясти. И даже брызгать холодной водой в лицо.

Я пыталась вяло перебирать в голове, кто это может быть.

Мозг работал почему-то со сбоями, а может, я просто еще не до конца проснулась и сейчас мне снится сон?

Но почему ощущения такие реалистичные, как и эти настойчивые мужские голоса?

Кто это может быть?

Костик? А может быть, Федор? Но они никогда не приходили ко мне домой… Я их не пускала.

Может, это начальник? Что-то случилось, вот он и хочет, чтобы я вышла срочно на работу? Так мои все на каникулах. А взрослая группа в отпусках.

В итоге я поняла, что если не скажу, чтобы от меня отстали эти настойчивые голоса, то они не дадут мне спать.

Открыла глаза и, резко сев, хотела уже рявкнуть на тех, кто так настойчиво меня будил, но увидела каких-то незнакомцев.

Еще и совершенно голых в моей постели…

— Вы кто такие? — почему-то сиплым голосом спросила я и начала осматриваться по сторонам, понимая, что вообще не у себя дома.

— Очнулась!

— Очнулась! — выдохнули они одновременно и упали рядом без сил.

Я хотела спросить: «Что за херня тут происходит, кто вы и где я?» — но не успела, потому что в этот момент в мою голову посыпались воспоминания прошедших дней.

Прошедших СЕМИ, мать его, дней!

И лучше бы я вообще ничего не помнила…