Двойной эспрессо с апельсином (СИ)

Глава 18

Стеклова

Пока Макс готовил, я все же не смогла сидеть в стороне и отпустив Оливера, была на подхвате. Накрывая на стол, лично убедилась, что действительно он не питался дома. Вся посуда была новая и не распакованная разложена по шкафчикам. В холодильнике стояли вода, соки, фрукты. И ни одной бутылки с алкоголем. Это казалось более чем странным, ведь Дегтярев любил выпить. Какое-то неясное чувство сомнения закралось в сознание. Человек не может измениться настолько кардинально, чтобы привычки тоже исчезли.

Я помотала головой. Видимо совсем умом тронулась. Человек просто бросил пить.

Макс приготовил отменное рагу с рисом, которое прямо-таки таяло во рту. Несмотря на все полезные витамины, содержащие в спарже, ее не любила и сознательно избегала. Однако спаржа в данном исполнении произвела на меня впечатляющий эффект, заставив пересмотреть свои вкусовые предпочтения.

— Очень вкусно. Где ты научился готовить?

Оливер какое-то время крутился в ногах, выпрашивая кусочек мяса. Заранее покормив его, объяснили, что никакой человеческой еды ему не будет, ведь кошачий корм содержал все необходимые полезные для растущего организма свойства. Котенок, обиженно мяукнув, отправился спать на диван.

— В Швейцарии. Один хороший повар научил, когда я слонялся без дела по дому, — ответил Дегтярев.

— Ты был в Швейцарии?

— Да, жил вместе с матерью, — В его глазах промелькнула грусть.

Я потянулась за стаканом воды.

— Сколько лет ты прожил в другой стране? — сам собой вырвался вопрос. Тема матери являлась для него болезненной, это было видно по его глазам.

— Достаточно, — откашлялся. — Прости, у меня ничего нет, — спохватился Макс. — Я не держу дома алкоголь, — заметив, что я запиваю водой, — растерялся он.

— Ничего, — успокоила я. — Очень вкусная вода.

Какое-то время мы ужинали в молчании.

— Расскажи о своих родителях.

Неожиданный вопрос привел меня в замешательство. Мы никогда не затрагивали тему семьи.

— Не самые лучшие и не самые худшие, — я пожала плечами, прожёвывая сочный кусочек курицы. — Мои родители ученые до мозга костей. Они всю жизнь посвятили исследованиям.

— Что они изучают?

— Гидробионтов, — вспомнила я «слово», которые часто употребляли мама с папой.

— Морские и пресноводные организмы, — задумчиво кивнул Макс. — А тогда на кладбище, к кому ты приходила?

Макс говорил о нашей первой встрече.

— К бабушке. Она воспитывала меня с 8 месяцев, пока родители колесили по командировкам. Вода есть везде, поэтому их вечно не было рядом. Мы виделись лишь по праздникам.

В отличии от Макса я могла спокойно говорить о своей семье.

— Ты не скучаешь по ним?

— Уже нет. В детстве мне не хватало обоих, но бабушка смогла заменить мне родителей, поэтому, когда ее не стало, я будто бы потеряла самое дорогое в жизни.

— От чего она умерла?

— Инсульт, — сглотнула я. — Самое ужасное, в тот момент, когда ей стало плохо, меня не было рядом.

Прошло чуть больше двух лет с момента ее смерти, а мне все еще было больно вспоминать ее.

— Я никогда не знал своих бабушек, но могу понять, что такое потеря близкого человека.

Я понимала, что он имеет в виду. Мы потеряли самых дорогих людей, поэтому чувствовали эту боль.

Я не особо любила говорить о своих родителях. Да и что я могла сказать? Что они — эгоцентричные люди, забили на воспитание единственного ребенка?

— А твоя мама? — осторожно спросила я.

— Умерла год назад. Рак, — ответил он каким-то не своим голосом. В серо-голубых глазах появилась боль. — Последняя стадия. Она знала и молчала.

— Мне жаль… Вы, наверное, были очень близки?

— Она была для меня всем. Самым главным человеком. Она всегда поддерживала меня, давала цель, мотивировала и никогда не опускала руки.

Наверное, в этот момент во мне что-то перевернулось. Макс никогда не откровенничал и не рассказывал о себе. В основном наше общение складывалось на обыденных разговорах и заигрываниях. Сейчас же, Дегтярев был таким настоящим, таким человечным, таким простым. Мне вдруг захотелось подойти к нему и обнять.

Тело будто бы отделилось от разума, я сама не поняла, как встала, подошла к нему сзади и обняла. От него шел аромат морского бриза, который стал родным за последнее время. Легкое почти невесомое объятие. Он никак не отреагировал, продолжая неподвижно сидеть.

— Все будет хорошо.

Тема разговора вышла откровенной. Атмосфера грусти окутала нас и каждый, погруженный в свои воспоминания об ушедшем близком человеке, молчал.

Дегтярев

— Какой фильм посмотрим? — спросила Лера, садясь на диван. — Есть идеи?

Оливер ту же запрыгнул к ней на колени, выпрашивая ласки. Она принялась гладить котенка, а тот, устроившись поудобнее громко заурчал.

Я не мог отвести от нее взгляд. Милая, красивая и добрая и в то же время, она могла строить всю группу. Я вдруг понял, что хочу знать о ней все: где родилась, какое у нее любимое блюдо, цвет, фильм, книга?

— Выбери сама.

— Мне все равно, что смотреть, поэтому доверяю тебе.

— Хорошо, — я достал телефон, вбил в поисковике жанр «ужасы». — Пусть будет «Пятница 13».

Я ожидал ее возмущенной реакции, протеста, ведь чаще всего девушки терпеть не могли ужасы из-за жутких сцен и внезапных страшных моментов.

— Издеваешься?

— На полном серьезе.

— Разве фильм про сумасшедшего маньяка ужастик? Весь фильм он бессмысленно гоняется за своими жертвами. — усмехнулась Стеклова. — Детский сад. Если хочешь действительно посмотреть ужастик, давай включим «13 приведений».

Она не переставала меня удивлять. Я предполагал, что Лера испугается. Только вот я не учел, что имел дело со Стекловой. «13 приведений» — достаточно старый фильм. Сюжет разворачивается вокруг отца и двоих детей, которые несколько лет назад потеряли мать, а недавно еще и дядю, оставившего им в наследство богатый дом. Глава семейства еле сводит концы с концами, поэтому узнав о наследстве, сразу решает переехать в новый дом, однако все не так просто, ведь бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Я не совсем понимал, почему именно его, Стеклова решила предложить в качестве «кино на вечер». За 20 лет было отснято довольно много других достойных картин.

— Предпочитаешь классику? Если выбирать из жанра «ужасы», можно найти фильм поновее.

— Захватывающий сюжет, интересная задумка, отличная игра актеров, жуткие образы! Одни плюсы! — воскликнула Лера.

— Хорошо, уговорила. Смотрим твоих «13 призраков».

Я включил телевизор, нашел в приложении «кинопоиск» нужный фильм, пока шли титры, сделал в микроволновке попкорн, а для лучшего эффекта выключил свет. Лера поудобнее устроилась на диване, я сел рядом. Находится с Лерой близко являлась для меня настоящей пыткой, аромат ее волос возбуждал. В который раз я пожалел о своем обещании не приставать. Это было чертовски сложно, особенно когда она сидела так близко. Другое дело быть с ней в людном месте, не имея возможности открыто прикасаться к ней. В домашней обстановке дела обстояли намного по-другому. Мы одни дома, она всего в полуметре от меня.

«Фильм. Мы смотрим этот чертов фильм!» — напомнил я себе.

На самом деле я уже смотрел данную картину в детстве. Тогда все казалось по-другому и воспринималось тоже. Первые несколько минут я боролся с собой, безрезультатно пялясь в телевизор.

Когда на экране появились первые жуткие кадры, Лера вздрогнула.

— Я думал тебе уже не страшно смотреть его, — довольно усмехнулся.

— Я не говорила, что мне не страшно, — запротестовала она. — Я сказала, что фильм действительно страшный. — Ой, — вздрогнула, закрыла глаза рукой на моменте, где показывают первого призрака-девушку в ванной. — Неужели тебе не страшно?

— Нет, — честно ответил я. — Я боялся смотреть «13 призраков», когда мне было 10. Если хочешь, можешь сесть поближе.

«Тогда я за себя не ручаюсь» — хотелось добавить, однако я промолчал.

Лера не задумываясь, придвинулась, пряча свое лицо в моем плече. Невольно, она нашла в нем защиту.

— Давай выключим, если боишься и включим какую-нибудь комедию.

— Нет, нет, я же сама предложила посмотреть его.

— Иди сюда, — вздохнул я, одной рукой обнимая ее за талию. Казалось, Лера не заметила этого. Не отрывая взгляда от экрана, продолжала завороженно смотреть. Она была одета в тонкую водолазку с джинсами. Несмотря на современный тренд, который выражался в объемной одежде, скрывающие порой не только фигуру, но и самого человека в ней, Лера носила вещи в обтяг. Я уже перестал следить за нитью сюжета, полностью переключив внимание на нее. Вдыхал ягодный запах ее волос. У нее очень вкусный шампунь. Смородина. Мягкие шелковистые волосы густой копной касались моей руки, приятно щекоча кожу.

В очередной раз, когда она отвернулась от экрана и повернулась в мою сторону. Наши взгляды встретились. Она замерла. Не отрываясь, я медленно спустился к ее слегка приоткрытым губам. Они были созданы для прикосновений. Нежных, страстных, отчаянных. Я сглотнул, все больше принимая свое поражение. Сколько бы я ни боролся, сколько бы я ни пытался убедить себя в том, что смогу держаться от нее на расстоянии, больше не было сил противостоять. Она была моей слабостью и заставляла чувствовать. Я слышал стук ее или своего сердца, быстро набирающий темп, а может это был стук обоих. Неважно. Все мысли о правильности и неправильности канули в небытие. К черту все!

В тот же миг я ощутил вкус ее губ. Они имели опьяняющий привкус и сводили с ума. А когда раскрылись мне навстречу, я осознал, что пропал. Сильнее прижав Леру к своему телу, я понял, что сдерживаться больше нет сил. Внутри меня все горело, и я совсем терял контроль над собой. Боже, как же я хотел ее! Подняв ее на руки словно пушинку, уложил ее на диван и нависая над ней, не переставал целовать. Мои руки оказались под кофтой, гладя гладкую нежную кожу, где под прикосновениями сразу же появлялись мурашки. На заднем фоне продолжал проигрываться фильм и слышались крики. Словно в тумане, с горем пополам нашел пульт и выключил телевизор. Лера не протестовала, наоборот, отвечала на поцелуи и выгибалась под ласками. Ее нежные руки уже были под моей футболкой, она гладила мой живот подбираясь груди. Я чувствовал наше общее желание. Я хотел ее настолько сильно, что готов был взять ее прямо сейчас. Даже в темноте мог видеть ее лицо. Потемневшие от желания глаза выглядели темно-синими. Ее слегка приоткрытые веки подрагивали каждый раз от прикосновений, и возбуждали меня еще сильнее. Я снял с нее водолазку, моя футболка тоже полетела куда-то в сторону. Лера осталась в одном кружевном лифчике, превосходно подчеркивающем полный второй размер. Она была идеальна. Как только мои пальцы коснулись упругой груди, она издала стон и выгнулась, тем самым возбуждая меня еще больше. Заглушив стон поцелуем, я углубил его, продолжая ласкать вторую грудь. Лера уже не переставала стонать, инстинктивно прижималась ближе. Когда ее руки спустились вниз к ремню, я взревел. Нет, не так быстро. Мне хотелось оттянуть момент, не быть животным. Хотя на счет животного можно поспорить, ведь я хотел ее настолько сильно, что порой было невыносимо. Я был голоден словно волк, который не ел целую вечность. Отстранившись от нее, я начал спускаться ниже, проделывая дорожку из поцелуев. У нее была мягкая и очень нежная кожа. Я целовал ее подбородок, шею, ключицу, медленно подбираясь к чувствительным местам. Лера запустила пальцы в волосы, прерывисто дыша. С помощью двух пальцев одним быстрым движением расстегнул застежку на лифчике.

— Он тут лишний, — прошептал я и прильнул губами к ее соску.

Лера выгнулась, заметалась. Пока мои губы были заняты набухшим соском, я принялся за джинсы, легко поддавшие моим рукам.

— Дегтярев… — прерывисто дыша, бормотала она. — О, Господи… Макс!

Макс! Макс! Слова эхом пронеслись в голове. Словно очнувшись от глубокого сна, я остановился. Нет.

— Что… Что случилось? — на одном дыхании прошептала она.

Я хотел ее безумно, хотел как никогда ни одну девушку. Она будила во мне самые потаенные желания и, если основываться только на них, наплевал бы на моральные принципы и утолил свои физические потребности. Но я не мог с ней так поступить. За все три месяца мы успели сблизиться, узнать друг друга. Она стала мне не просто другом, а человеком способным выслушать и была рядом. С Лерой я забывался. С Лерой я дышал, жил, чувствовал. Она внесла краски в мою скучную жизнь. Валерия Стеклова была мне дорога. И я не мог переспать с ней, будучи не до конца честен. Это было бы слишком. Раньше я хотел просто переспать с ней, ведь еще с первых встреч она будоражила мое сознание, но теперь все изменилось.

— Макс? — она приподнялась на локтях.

Глаза, привыкшие к темноте, различали движение.

— Прости, Лера… — пробормотал я, отстранясь от нее. — Я не могу…

— Что не можешь?

— Это неправильно. Ты… многого обо мне не знаешь.

— О чем ты? — ее голос дрогнул. — Не понимаю, почему сейчас… в такой момент…

Теперь я окончательно пришел в себя, возбуждение спало, и я мог трезво мыслить.

Наверное, сейчас был шанс все ей рассказать.

— Понимаешь, я не… — замолчал я, лихорадочно подбирая правильные слова. И какие бы они ни приходили на ум, сейчас казались мне полным абсурдом.

Она не сводила с меня глаз в ожидании объяснений, но когда я так и не смог подобрать их, холодно произнесла:

— Понимаю, — поднялась Лера, прикрывая обнаженную грудь. Ее голос звучал равнодушно, но в них звучала обида. Несмотря на задетую гордость, она держалась и не показывала виду. Какой же я идиот! — Можешь ничего не говорить, — усмехнулась. — Знаешь, это даже к лучшему. Нам правда не стоит. Ты прав, — она включила свет и избегая смотреть в мою сторону, собирала разбросанную одежду. Затем она быстро оделась и даже не обратила внимание на Оливера, который в недоумении резко подскочил и замаячил под ногами, холодно произнесла:

— Доброй ночи, Макс.

И не сказав больше ни слова, бесшумно вышла.

А я так и остался неподвижно стоять на месте с неровно бьющемся сердцем…