Двойной эспрессо с апельсином (СИ)

Глава 22

Стеклова

Всю следующую неделю я пребывала в скверном настроении. Все время думала о Максе\Вадиме Дегтяревых. Кошмар. Их двое! Голова шла кругом. Самое ужасное, что я никак не могла выкинуть одного из них из головы. Естественно, речь шла о Вадиме. Несмотря их очень схожую внешность, Вадим все-таки был другим: человечным, простым, красивым внутри. Пусть я не знала хорошо Макса, зато успела достаточно узнать Вадима. Внешние сходства правда были поразительными, но это лишь оболочка.

Дегтярев продолжал ходить в универ. И ходил не Макс. Теперь уже зная о братьях-близнецах, я имела возможность вывести значительные отличия обоих. Во-первых, у Вадима во время улыбки появлялась ямочка на правой щеке. У Макса она отсутствовала. Я вспомнила его улыбку в машине и тогда в клубе. Ни намека на нее. Во-вторых, братья носили разные стрижки. Я заметила это, когда увидела их рядом воочию. У Макса волосы были намного короче. В-третьих, стиль одежды: Макс был похож на плохиша в своих рванных джинсах и в футболках с кричащими надписями, в то время как Вадим предпочитал классический стиль одежды. В-четвертых: взгляды. Надменный у одного, добрый у другого. В-пятых, тот поцелуй в клубе. Он был другим, чужим, неприятным. В-шестых, одеколон… Перечислять можно долго. Одного я не понимала, если настоящий Макс вернулся, зачем тогда Вадим продолжал ходить в универ?

Я не знала как ребята воспримут правду о подмене одногруппника, поэтому продолжала молчать. Лишь не могла притворяться, что между нами ничего не произошло. Когда Вадим обращался ко мне в компании, я отвечала односложно.

— Как на счет того, чтобы сходить куда-нибудь на этих выходных? — предложила Карина. — В городе открылся новый клуб. Моя соседка по комнате говорит там клево.

Я не любила подобные места, поэтому ничего не ответила. Вообще, в последнее время больше молчала, чем говорила.

— Давайте. А там есть кабинки? — спросила Оля. — Понятное дело, мы идем туда повеселиться. Просто иногда от слишком громкого веселья устаешь. Лично у меня через час точно разболится голова. К тому же в большом зале толком не поговоришь

Мы втроем сидели в университетской столовой на обеде.

— Кажется есть. Надо заранее забронировать.

— Лерусь, сможешь организовать? Клуб «Гелакси».

— Хорошо, — кивнула я, забивая в поисковике название заведения, чтобы узнать телефон. Позвонив на указанный номер телефона, поговорила с администратором. К сожалению, все кабинки на пятницу и субботу были уже заняты, оставалось воскресенье.

— Ну ладно, ничего не поделаешь, — вздохнула Карина. — Просто не будем гулять всю ночь. Бронируй.

Кивнув, я забронировала.

— Превосходно! Надо сказать парням! — обрадовалась Карина, печатая сообщение в телефоне. — Пишу обрадовать Дена.

В любой другой ситуации я бы возмутилась и начала отговаривать всех от клуба и, наконец, сесть за учебу. Ведь я являлась противницей лишнего отдыха и тем более отдыха в последний выходной, когда на следующий день нужно кровь из носу быть на первой паре. Этакая зануда. Только сейчас мне было все равно.

Первой, кто заметил мое состояние, была конечно же Оля. Она пыталась выведать у меня в чем дело, а я как обычно отмалчивалась. Я просто не знала, как ей все рассказать. Поэтому подруга запланировала шоппинг среди недели.

Мы встретились в торговом центре, попили кофе и прошлись по магазинам.

— Что между вами произошло? — спросила Оля, рассматривая стойку с платьями.

Мы зашли в один из шоурумов на первом этаже. Я ходила молчаливой тенью, безразлично глядя на висевшую одежду.

— Все сложно, — вздохнула я.

— Он сделал тебе больно?

— Есть такое.

Оля взяла черное платье свободного покроя, сверху расшитое блестящим бисером, и направилась в примерочную. Подруга зашла в свободную кабинку. Я же осталась снаружи.

— Ты его любишь? — донесся вопрос из примерочной.

Неожиданный вопрос показался громом среди ясного неба. Я никогда не думала об этом.

— Что? Нет, — слишком поспешно вырвался ответ.

— Что бы у вас не случилось, вам нужно обязательно поговорить, — Оля распахнула плотную штору.

— Тебе очень идет. Сергею понравится. Бери.

Она рассмеялась, покрутилась в зеркале, затем одобрительно кивнула.

— Возьму. Ты тоже поищи себе что-нибудь. Срази нашего мажора наповал, — лукаво подмигнула мне.

— Еще чего, — я закатила глаза.

В итоге через час я все же вышла из торгового центра с пакетом, в котором было платье. Оля все-таки уговорила взять обновку.

Будние дни закончились и выходные приняли свой законный пост. Утром в субботу я сходила в тренажерный зал, встретилась с несколькими волонтерами в кафе, где мы обсуждали вопросы по организации благотворительной выставки-раздаче животных, которая планировалась на следующей неделе в субботу. Кстати, подобного рода мероприятия устраивались раз в месяц, с целью найти кошкам и собакам дом. Проявить сострадание и изъявить желание помочь не только им, но и одиноким людям, нуждающихся в компании молчаливых друзей. Сама я не ходила на выставки по понятным причинам. Мое сердце сжималось каждый раз при виде ясных добрых глазок. Я ощущала острое желание взять кого-нибудь к себе под крыло. Наверное, уже стоило присматривать другую квартиру с более лояльными к животным арендаторами.

В воскресенье я осталась дома, посвятив день делам по дому. Это помогло немного отвлечься. А ближе к вечеру, начав собираться в клуб, я снова мысленно вернулась к насущной теме. Я понятия не имела как вести себя в неформальной обстановке с Вадимом. Привыкнуть к мысли, что теперь он не наглый мажор было сложно. Раньше по крайней мере я могла хотя бы этим оправдывать его поведение. Теперь же ситуация изменилась. Несомненно, Вадим являлся полной противоположностью своего брата. Он был красив внешне и у него присутствовала внутренняя красота. Вадим не пытался казаться лучше. Не разбрасывался деньгами. Не был пафосным и высокомерным. У него были деньги, но он не кричал об этом. И все равно, я пока была не готова принять правду. Точнее, просто не знала как к ней относиться. Да, ложь! Да, возмутительная! У него было время, чтобы признаться. Был шанс все рассказать. А он этого не сделал. Пустил все на самотёк. Очень беспечно с его стороны. Дегтярев обманул не только меня, он ввел в заблуждение остальных. Боже мой! Я ведь ему даже прямой вопрос задавала по поводу брата-близнеца! Знала бы я тогда, насколько была близка к правде! Ведь одолевали же сомнения.

Я не стала особо заморачиваться по поводу своего внешнего вида, поэтому отделалась выпрямлением волос, легким макияжем и новым платьем выше колен, открывающем спину.

Все были в сборе, когда я подошла к условному месту встречи. Все и даже он. Уже в раздевалке, я уловила на себе пристальный взгляд Дегтярева. Он буквально пожирал меня глазами.

— Решила меня убить, — едва уловимым шепотом произнес он, стоило нам оказаться в коридоре.

Я ничего не ответила. Сделала вид, будто не услышала.

Мы прошли в главный зал, где нас встретила приветливая девушка-администратор. Яркие кричащие цвета синего и фиолетового, громкая музыка и пустой танцевальный зал. Барная стойка с барменом и единственный посетитель, сидящий с полупустым стаканом, который окинул нашу компанию заинтересованным взглядом. Администратор клуба проводила нас в забронированную кабинку на втором этаже. В кабинке было намного уютней чем в зале снизу. Сюда музыка доходила лишь слабыми басами. Приглушенный свет в синих тонах, кожаный угловой диван и небольшой столик посередине.

К нам сразу подошел молодой парень-официант с меню. Представившись, он веждиво предупредил нас о кнопке вызова на столе и удалился. Недолго думая, мы заказали напитки. Мы с девочками сидели на одной стороне дивана, а парни на другой. Получилось 3 на 3. В помещении царила непринужденная атмосфера невзирая на пристальный взгляд со стороны Вадима. Я намеренно избегала его и намеренно старалась не вступать с ним в словесную перепалку. На самом деле нам вообще лучше сегодня не общаться, иначе я за себя не ручаюсь. Не имея привычки напиваться, впервые в жизни хотелось это сделать. Напиться и забыться.

— Слушайте! Я тут недавно посмотрела фильм, в котором играли в игру «правда или действие». Сыграем? — предложила Карина. — А потом предлагаю пойти потанцевать.

— Я за, — поддержала Оля.

Эту игру знали все.

— Слишком провокационная игра, — возразила я. — Нет.

— Лера, пять против одного. У тебя просто нет выбора.

— Итак, правила такие: если выбираешь правду, то нужно отвечать только правду. Если действие, то нужно исполнить то, что тебе загадают, — воодушевленно произнесла Карина. — Я первая.

Официант принес нам напитки. Я заказала «текилу санрайз».

— Так, Оля. Правда или действие?

— Правда, — сразу ответила.

— Назови свою тайную привычку, о которой никто не знает?

— Я смотрю индийские фильмы по субботам, — улыбнулась подруга.

— Серьезно? — спросила Карина. — Фи, не интересно.

— Очень даже! — запротестовала Оля. — Особенно классика.

— Правда или действие?

Карина выбрала действие.

— Выпей залпом свой коктейль, — последовало предложение от Головина.

Ден хотел было возмутиться, только его девушка оказалась не из робкого десятка и сразу выполнила действие.

Мы играли по порядку. Игра оказалась довольно веселой, особенно когда все узнали о тайной фантазии Головина: заняться сексом на вершине горы. Оля моментально стала пунцовой.

— Правда или действие? — настала моя очередь. Я обращалась к Вадиму.

— Правда.

Дегтярев со всей серьезностью смотрел мне прямо в глаза. Это был немой намек на то, что несмотря на собравшийся друзей, я могла задать любой вопрос. Конечно, я воспользовалась ситуацией и приняла этот вызов.

— Расскажи всем правду, — прямо заявила я, отвечая на его взгляд. Я хотела услышать правду, и чтобы ее знали все. Вадим даже не моргнул.

Между нами установился контакт, который отбросил лишние шумы на задний план. Смех, голоса ребят и даже басы стихли. В его глазах была решимость. Он не отступит. Он расскажет. Сейчас.

— Два месяца назад я поменялся с братом местами, — глухо прозвучал ответ.

В помещении повисла гробовая тишина. Вадим продолжал смотреть мне в глаза, только в них теперь читалось сожаление. Тем не менее, слышать второй раз правду оказалось ничуть не легче.

— Меня зовут Вадим Дегтярев. Мы с Максом братья-близнецы.

Пространство разрезала давящая тишина. Если бы сейчас у кого-нибудь из присутствующих заурчал желудок, услышали бы все.

— Мне жаль, что я обманул вас всех. Мне жаль, что я обманул тебя, Лера.

— Что? — спросил чей-то голос.

— Почему ты это сделал?

— Обстоятельства вынудили меня поменяться с братом местами. Я не думал, что правда выйдет наружу, — все также не моргая, ответил он.

— И как? — сверкнула я глазами. — Надеюсь, твои обстоятельства разрешились.

Вот это была настоящая правда, которую я хотела услышать, и чтобы ребята тоже ее знали. Дегтярев ввел всех заблуждение. Обманул.

Тупая боль пронзила мое сердце, резко перейдя в ноющую. Я почувствовала, что больше не в силах сдерживать слезы. Я резко поднялась и вышла из кабинки, не потрудившись закрыть за собой дверь.

Не знаю почему, но я чувствовала обиду. Обиду за то, что поверила. Обиду, за то, что влюбилась. Слезы душили. Меня всю трясло. Пусть я узнала правду раньше ребят, только почему-то от этого легче не становилось. Будто бы сейчас, внутри меня взорвался шар и эмоции выливались через край от осознания реальности случившегося. Лжец! Обманщик! Твердил мне про перемены, пока я не поверила. А я еще начала к нему что-то испытывать! Глупые чувства к Дегтяреву! Ненавижу его! Самое ужасное, что эти чувства я испытывала впервые. «Невероятный шквал эмоций», как однажды выразилась Карина. Только очень жаль — не к тому человеку!

Я спускалась по лестнице вытирая слезы, когда кто-то схватил меня за руку.

— Прости меня, Лера. Прошу, прости, — повторял Вадим, притягивая меня к себе. Прижимая к себе словно маленького ребенка. Он гладил меня по спине и шептал извинения. Мое тело моментально отреагировало на его прикосновения и начало таять словно мороженное на солнце. До боли знакомый аромат морского бриза окутал меня с ног до головы. Но я приказала ему подчиняться разуму!

— Не прикасайся ко мне! — прошипела я, выставляя руки перед собой. Коктейль ударил в голову, чем удвоил мою боль.

— Действие, Лера. Я выбираю действие!

— Что?

И прежде, чем я успела понять, о чем он, Вадим прильнул к моим губам. Я пыталась бить его в грудь, но он с достоинством встретил мои сопротивления. Его язык по-хозяйски скользнул внутрь, заставляя меня невольно трепетать. Внизу живота предательски заныло. Он целовал меня отчаянно, будто бы боялся потерять. Через несколько секунд я все же сдалась, не в силах противостоять своим чувствам. Я ответила на поцелуй, который имел солоноватый вкус. Вкус моих слез. Больше не сопротивляясь, я выгнулась всем телом, позволяя его губам скользнуть вниз к подбородку, к шее.

— Я скучаю по тебе, Бамбл, — говорил он мне. — Да, я лжец. Лжец, который без ума от занудной прекрасной старосты группы. Я сожалею о своей лжи, но не сожалею что встретил тебя. И если бы я заранее знал, что познакомлюсь с тобой, не сомневался и солгал бы снова, — с этими словами он отпустил меня и ушел. Оставив стоять одну, ошеломленную.

— Мак… Вадим, — окликнула я его, приходя в себя. Губы горели от поцелуев. Дегтярев уже был наверху. Взглянув на меня сверху вниз, потемневшие серо-голубые глаза говорили, что он все еще пребывал в возбужденном состоянии. — Сейчас была моя очередь выбирать.

— Я знаю, Бамбл, — улыбнулся он, подмигивая.