Его (не) родные малыши. Скандальный развод

Глава 25

Марина

Нестеров не стал задерживаться. Уходит, поблагодарив за обед. Или завтрак. Для кого как.

Двойняшки от этого грустят. Они любят большую компанию и, когда мы снова остаёмся втроём, тяжело вздыхают.

У одной меня шикарное настроение?!

Похмелья нет, мужика-мизофоба накормила!

Последнее — льстит больше всего.

Помню нашу первую встречу. Его пренебрежительное «блондинка».

Со второй встречи запомнился ненавидящий взгляд. Испорченная рубашка и обман в виде неверного номера.

А теперь… Перед глазами пролетают все его прикосновения. Как он поймал меня на улице, посадил в свою машину и накормил. Как защитил от Антона и как сегодня готовил с нами завтрак.

Два разных человека…

Жестокий и холодный.

Издевающийся и заботящийся одновременно.

Тяжело вздыхаю.

Он не заслуживает такой жизни… Совсем другой. Лучшей, чем эта.

— Переодевайтесь, пойдём прогуляемся, — произношу ленивым малышам, которые уже разлеглись на диване в гостиной и почёсывают свои набитые пузики.

— Не-е-е, — протестует Викуля, скатываясь по дивану на ковёр. Робот-пылесос проезжает мимо неё, и она готова сесть на него, лишь бы не идти.

— Мутики отю, — поддерживает устало сестрёнку Витя.

Вот же ленивцы!

Но в этом мне повезло с детьми. Они не крушат весь дом, а наоборот, валяются, играются между собой. Нет, иногда бывают сложные периоды, когда я хочу повеситься, но сегодня они паиньки.

— Хорошо, тогда я включу мультики и пойду поговорю по телефону, — хватаю пульт и включаю первые попавшиеся. Пока сын с дочкой увлечённо наблюдают за животными, беру телефон и звоню Славе.

— Привет, — она говорит первая, стоит гудкам оборваться. — Что-то случилось? Подлец опять нагрянул?

Подлец? А, Антон.

Вчера я рассказала ей, что произошло.

Слава очень сильно распереживалась, что в этот момент её не было рядом. Но тогда она была сильно занята! Сообщала мужу о беременности в укромном месте.

Но как только они вернулись, было сложно держать всё в себе.

— Тьфу ты, не дай бог, — заваливаюсь на постель в своей спальне и поднимаю ноги, вытягивая их. Разглядываю свои ляжки и одновременно разговариваю с подругой. О, они стали худее. От нервов, наверное. Но такая диета мне не нравится. — Нет, я звоню не по этому поводу. Помнишь, ты говорила, что уже работала с мизофобами?

Семилетняя девочка, кажется.

— Помню.

— Я… — решительно начинаю, но замолкаю. Давай, Марина! Тебя же никогда не заботило, что о тебе думают другие! И если подруга посчитает тебя ненормальной, тебе должно быть все равно! — Я хочу помочь вылечиться Нестерову.

Слышу тихий смех Ярцевой.

— Да, я, конечно, не психолог, — шутливо отвечаю, сама понимая, как это выглядит. Человек без образования лезет в медицину! — Но хочу ему помочь.

— Я смеюсь только потому, что ты слишком добрая и отзывчивая. У неё развод на носу, а она спасает всех, кого видит.

Что поделать, если у меня выражен «синдром спасателя»!

А Савва ещё и такой… Не знаю. Он нравится мне как человек.

— Это да… Так что там с лечением? Можешь хотя бы вкратце рассказать?

Таблетки вряд ли пьют при подобном.

— Лечение, кстати, у этой болезни довольно простое для окружающих. Но сложное для пациента. Без желания Саввы ты ему никак не поможешь.

Желание… Уверена, он уже думал о том, чтобы вылечиться.

Возможно, пытался?

— Я знаю несколько случаев, когда человек менялся сам. Разбирался со своими страхами ради любимого человека. Вот если у вас с ним вдруг появятся сильные чувства и привязанность… Шансы у тебя большие.

У нас их нет.

У меня к нему только уважение и желание помочь. А ещё восхищение.

Да мне просто приятно с ним общаться!

А я для него просто клиент.

Весь энтузиазм тут же скатывается до нуля.

— Шанса нет, — вздыхаю, мотая ногами.

— Не расстраивайся. Если хочешь, могу рассказать подробнее, чисто для общего ознакомления.

— Да ничего не выйдет, — уже сдаюсь, распластавшись на постели.

На меня не похоже. Но я и сама понимаю. Я не доктор. И тем более никто для Саввы, чтобы он вообще принял мою помощь.

Да с чего её вообще принимать? Он спокойно живёт и со своими загонами. Да, есть трудности, но его устраивает.

А если я заикнусь о его болезни — даже для того, чтобы узнать, тяжело ли ему с ней, — то боюсь, он обозлится. Перестанет со мной работать. А я этого не хочу. У нас долгие месяцы сотрудничества впереди. И только он может помочь мне победить мужа.

Поэтому затею поиграть во врача я тут же отметаю…