Его (не) родные малыши. Скандальный развод

Глава 39

Марина

Он не звонит. Не пишет.

Может, у него что-то случилось? Или, наоборот, ничего не происходит?

Марин, а ты чего ожидала от него, после того как сбежала?

Да-да, поджав хвост, сбежала, сверкая пятками.

Но кто же знал, что я так растеряюсь!

Но с мужчинами у меня давно ничего не было.

Мой бывший муж — первый и единственный. И с ним личная жизнь сошла на «нет» последние полгода-год точно. Он в работе, я в детях. И несмотря на общую спальню, мы оба уставали к концу дня. Но я реально упахивалась, воспитывая двух детей и держа свой магазин, а он просто приходил «сытый» после любовницы.

А тут полноценный поцелуй спустя столько времени затишья. Я аж растерялась.

Нет, я понимаю, что таким способом он выполнял восьмой пункт, но… У меня до сих пор полыхают щёки.

Стыдно за то, что наврала и ускользнула из его дома.

Но это же не повод не писать мне два дня!

Поэтому, собрав волю в кулак, подпрыгиваю на диванчике в гостиной и звоню Нестерову первая.

У него такие огромные успехи! Нельзя, чтобы он их растерял!

— Нестеров, — грубо чеканит мужской голос сразу после гудков. Теряюсь от его строгого и серьёзного тона. Не в духе?

— Привет, — пищу в трубку, уже несколько раз пожалев о своём звонке.

— А, привет, — говорит уже чуть мягче, но всё в той же манере. — Не увидел, что ты звонишь.

— Сильно мешаю?

— Я в офисе. Но не сильно.

— Не хочешь пообедать сегодня вместе? Сходим в кафе, выполним ещё один пункт, — вытягиваюсь на диване, как струна гитары. Я в жизни так не переживала, как сейчас!

— Нет, — отскакивает от зубов.

— Много работы? — не отстаю от него.

— Не хочу в кафе. Рассадник…

— Так, Нестеров Савва Юрьевич, я не желаю слушать ваши…

Внезапно раздаётся раздражающий и противный сигнал. Он что, сбросил?

Смотрю на экран и округляю от шока глаза.

Сбросил! Меня!

Сразу же приходит сообщение:

«Нет. Нет и нет. Только не общественное кафе».

Перезваниваю — не отвечает.

Да он спрятался от меня! А это ещё никому не удавалось!

Пока дети в саду, я бросаю всю работу по шитью, надеваю первое попавшееся платье.

В офисе, значит. Как хорошо, что я знаю, где он работает.

Через час я уже поднимаюсь на тридцатый этаж. Меня приветливо встречает уже знакомая секретарша, которая при виде меня странно улыбается.

— Вы к Савве Юрьевичу, да? — спрашивает очевидные вещи. Да так игриво, с подтекстом, что я теряюсь. Она как будто что-то знает.

Ах, да. Это ведь его сестра. Может, она в курсе, что я помогаю ему?

— Да.

— Его нет, — звонко голосит. — Он двумя этажами ниже, у себя в компании. Разбирается с адвокатами.

Точно, у него ведь целый штат людей имеется в подчинении.

— Сегодня он не духе, — предупреждает меня, подперев голову руками. — Но, думаю, вас это не коснётся.

Хочется спросить «почему», но впервые моё любопытство… не хочет ничего знать.

И я разворачиваюсь к лифту лицом, жму на кнопку вызова. Благодарю девушку и заскакиваю в быстро приехавшую кабину.

Спускаюсь вниз, нахожу юридическую фирму, в которой уже раз была.

Здесь мне отказал один продажный юрист.

На пороге резко останавливаюсь, услышав необычную тишину в офисе. И один разъярённый голос долетает до ушей. Заглядываю за стенку и вижу целое собрание. Множество мужчин — и среди них Савва с папкой в руке, которой он гневно бьёт о стол, что я аж вся сжимаюсь.

— Ты не знаешь, как подобные дела вести? Ты в курсе, что ты своего клиента посадишь такими успехами? — со злостью выпаливает Нестеров, буквально возвышаясь над подчинённым, работающим за компьютером.

И он сейчас такой красивый…

Впервые вижу его в гневе.

Глаза горят, челюсти плотно сжаты, как будто ещё чуть-чуть — и взорвётся. Как вулкан.

Суровый, большой начальник.

Но в голове всплывает образ того самого Саввы, нерешительного комочка, что жмётся к моей груди.

Я видела его совсем другим.

— Ошибся, — без колебаний отвечает ему подчинённый, но с уважением и рвением в голосе. Парень молодой, лет тридцать. — Исправлюсь.

— Ещё один такой косяк — и исправляться будешь безработным. У меня с такими разговор короткий. Как и с продажными, — выплёвывает Нестеров, морщась. Отворачивается от всех. — Брифинг окончен. Возвращайтесь к работе.

Он направляется в мою сторону, и я, конечно, не остаюсь незамеченной. Улыбаюсь ему, игриво хлопая глазками, пока он медленно изучает меня с головы до ног.

А затем резко разворачивается на сто восемьдесят градусов, направляясь в другую сторону.

Нет, ну это уже наглость!

— Савва Юрьевич, — важно произношу, зная, чем его зацепить, — я по делу о моём разводе. У меня возникли проблемы с моим мужем, нужна ваша консультация.

Нестеров останавливается.

К чему-чему, а к работе он относится серьёзно. Это я уже поняла.

И у него не остаётся выбора, как снова пойти в мою сторону, пыхтя от недовольства. Проходит мимо меня, и я опять замечаю эти раздражающие перчатки.

Но… Мои перчатки. Те самые, что я для него сшила. Криво, некрасиво.

И это немного меня подкупает.

Но всё же! Хватит прятать свои сексуальные руки!

Так и хочется это крикнуть, но я резво шагаю за ним, цокая каблуками на весь коридор. Пусть знает, что я иду за ним.

Савва без колебаний вышагивает к лифту.

В него мы заскакиваем вдвоём.

— Даже не спросишь, что произошло? — наклоняю голову набок, чтобы взглянуть в его бесстыжие глаза.

— С обманщицами не разговариваю.

— Раскусил мою ложь, — театрально вздыхаю. — Похвально. Но как мне ещё надо было привлечь твоё внимание? Ты хотел сбежать!

Неожиданно он переводит взгляд на меня. Смотрит сверху вниз. И во рту тут же пересыхает.

Мы играем в подобные «гляделки» не первый раз. Но после того поцелуя, кажется, я опять смущаюсь, потому что не понимаю, почему тут же хочется спрятаться за его спину и не попадаться ему на глаза.

— Сбегать только ты умеешь, — усмехается, прогоняя гнетущую атмосферу.

— Вызвали в мастерскую, — прикрываю глаза в очередной лжи. — Трубу прорвало. Мне ни капли не некомфортно с тобой! Ну, ты понял.

— Понял.

— Отлично, тогда мы идём вместе обедать, — говорю между делом, пока поднимаемся на лифте в его кабинет.

— Нет, — опять чеканит он, отворачиваясь.

— Да, — хватаю его за локоть, отчего он дёргается. Ой, сильно заигралась? — Идём. Терапия. Согласована с врачом. Правда, не твоим, а моим. Одобрено, как говорится.

— Ты от меня не отстанешь?

— Не-а, — улыбаюсь. — Я всегда добиваюсь того, чего хочу.

Он тяжело вздыхает, кажется, смирившись со своей участью.

— Заглянем в мой кабинет, заберу некоторые вещи и бумаги. Судя по всему, сразу после кафе я поеду домой — купаться.

— Одобряю.

Уж мучить я сильно его не буду.

Забрав вещи, мы спускаемся вниз, на парковку. Я кое-как уговариваю Нестерова сесть в мою машину. Только после чека из мойки с пунктом уборки салона он соглашается. С трудом, правда. Ворчал про то, что убирали наверняка без перчаток.

Сделав вид, что не слушаю его, включаю музыку и привожу его в кафе.

— Стритфуд? — напрягается Савва, стоя перед шаурмичной.

— Именно! — восклицаю, уже представляя, как отведаю вкусной шаурмы с курицей. Ой, шавермы! Надо косить под петербурженку и выгонять из себя москвичку! — Я бы поехала в ресторан, но там мы не увидим, как повара готовят. А тут можно проследить.

Подбегаю к прилавку, доставая кошелек.

— Две шавермы с курицей, пожалуйста.

— Да вы добрый доктор, — подходит за мной следом Савва, явно для того, чтобы проконтролировать процесс. — Очень чуткий. Запомнили даже такую мелочь.

И ведь он правда контролирует повара! Благо тот сам работает в хорошей униформе.

Как только забираем заказ, пытаюсь усадить Нестерова за уличный столик.

— Ты издеваешься? Я подам на тебя в суд за оскорбление чувств мизофоба.

— У меня есть хороший юрист, — показываю ему язык, отодвигая свой стул. — Выиграю.

— Маленький льстец, — бурчит он, с трудом перебарывая себя и садясь за столик.

Ох, не представляю, каким благим матом сейчас он кроет меня в своей голове… Поэтому ем шаурму и болтаю. Рассказываю ему о том, что приступила к его заказу. И как недавно двойняшки звали его в гости. В общем, делаю всё, чтобы отвлечь его. И от стула, на котором сидело много людей, и от неловкости, которая может возникнуть между нами.

После того поцелуя.

— Вкусно? — спрашиваю, пытаясь не зацикливаться на этом.

Видеть Савву с шаурмой в руках — то ещё редкое явление.

Он кивает, молча жуя. Ну какой же правильный!

Продолжаю тараторить и, не доев свою шаверму, откидываюсь на спинку стула и хлопаю себя по полному животику.

— Объе-е-елась.

Сейчас посидим, отдохнём… И что дальше?

О-о-о, надо бы сходить в магазин. Пусть примерит несколько костюмов. Я точно выписывала подобный пункт.

Только вот, судя по напряжённому Савве… мои планы летят микробу под хвост.

Он сидит, почти не шевелясь и сжимая лаваш с такой силой, что в пакетике все превратилось в кашу. Нет, ну зато чуть-чуть поел!

Но если мы сейчас не уйдём — я верю, что он ударит меня.

Понимаю всё сама, подпрыгивая с места и закидывая сумочку на плечо.

— Пора в душ, да?

А кто говорил, что будет легко? Просто так всё не лечится, но я хотя бы рада, что целых пятнадцать минут он смог усидеть на грязном месте.

Одним коротким кивком соглашается со мной.

И мы быстро направляемся к машине. Я отвожу его домой, забывая о том, что его автомобиль остался на парковке. Но я хотела, чтобы он сменил обстановку.

— Скажу сестре привезти, — успокаивает меня Савва возле своего дома, выходя из салона. Я остаюсь сидеть за рулём и наблюдать, как Нестеров забирает свои вещи. — Доктор, с вами было приятно, а вот с общественной коммуникацией — нет. Я бы поболтал ещё, но, если я ещё несколько минут подумаю о том, что на мне грязная одежда, сойду с ума.

— Иди-иди, — даю одобрение и машу ладонью, поторапливая его. И когда Савва направляется к воротам своей крепости, я кричу ему в спину:

— Встретимся завтра, пациент!

И пока он не успел возразить, довольная и радостная шкодливо стартую с места.