Его (не) родные малыши. Скандальный развод

Глава 46

— Ой, как же хорошо! — Славка с облегчением откидывается на спинку стула и поправляет съехавший набок детский колпачок. Щёки её порозовели, глаза блестят от удовольствия. — Я уже объелась.

— Ещё даже торт не принесли, а она уже объелась! — укоризненно бросаю я, пробегая мимо и контролируя каждую мелочь праздника.

Подруга ловит меня за руку и настойчиво тянет к столу.

— Потому что мне не с кем поговорить! Ты постоянно где-то бегаешь, только не со мной! Хватит уже всё контролировать. Ты для чего вообще нанимала организатора?

Я останавливаюсь и растерянно оглядываюсь вокруг.

И правда, зачем я бегаю, словно заведённая? Ведь специально наняла агентство, забронировала уютное детское кафе, пригласила аниматоров, заказала огромный красивый торт.

Всё давно готово и идёт по плану. Но я так сильно хочу, чтобы этот праздник запомнился детям, что никак не могу расслабиться.

А вдруг кто-то всё испортит?

Вдруг появится Антон с любовницей и объявит, что теперь она их новая мама?

Конечно, это всего лишь мои фантазии, но после всего случившегося я уже не знаю, чего ожидать.

Савва так и не появился. Антон постоянно давит на меня с документами. Я чувствую себя выбитой из колеи и совершенно потерянной.

— Прости, — виновато говорю подруге. — Я действительно перестаралась. Всё, теперь я сяду и буду спокойно праздновать день рождения своих детей!

— Вот именно! — подруга удовлетворённо кивает и тут же, несмотря на жалобы о том, что уже объелась, хватает со стола кусочек колбаски и отправляет его в рот.

Я смеюсь, глядя на неё, и она тут же оправдывается:

— Я беременная, мне можно!

— Знаю-знаю, лопай на здоровье.

Подруга внимательно смотрит на меня и осторожно спрашивает:

— А с Нестеровым что? Он так и не объявился?

Конечно, она в курсе всех событий. Именно к ней я первой прибежала плакаться, не понимая, что натворила, раз от меня сбежал мужик.

— Нет, — раздражённо отвечаю я, закидывая ногу на ногу и нервно покачивая ступнёй. — Как пропал, так и пропал. Сообщение даже не прочитал. Просто сбежал после секса, вот и всё.

— Ну, успокойся, — мягко говорит подруга, поглаживая меня по плечу. — У него сейчас стадия принятия. Два шока за один день: сначала нормальный секс, а потом ещё и появление бывшей жены с её заразой. У него стресс, дай ему время.

— Я понимаю, — вздыхаю я, пытаясь войти в его положение.

Возможно, она права. Но сама мысль о том, что он исчез именно после нашей близости в душе, унижает меня до глубины души.

Мало мне измен мужа, так теперь ещё и мужчина сбегает сразу после секса.

— Мам, мам! — ко мне подбегает дочурка и крепко обнимает мои ноги. — А тотик? Ката кусять буем?

— Тортик! — радостно восклицаю я, мгновенно переключаясь на ребёнка и забывая о своих переживаниях. — Конечно, будем кушать! Пора задувать свечки!

Я вскакиваю со стула, беру Вику за маленькую ладошку и оборачиваюсь к подруге, виновато пожимая плечами:

— Я за тортиком, извини.

— Да иди уже, — отмахивается она и с улыбкой похлопывает себя по ещё плоскому животику. — Я как раз место оставила.

Улыбаюсь и быстро собираю всех гостей вокруг стола. Дети с восторгом занимают первые ряды.

Я выкатываю на столике большой, яркий торт, украшенный любимыми героями мультиков моих двойняшек. Дети радостно визжат, показывают друг другу пальчиками на знакомых персонажей и нетерпеливо подпрыгивают на месте.

— Ну что, свечки задувать будем? — весело спрашиваю я, и в ответ слышу дружный, оглушительный крик детей: «Да-а-а!»

Зажигаю три разноцветные свечки.

Двойняшки забираются на стульчики, зажмуривают глаза и одновременно задувают огоньки.

Родители других детей хлопают в ладоши и запускают хлопушки.

Я разрезаю торт на аккуратные кусочки и раздаю гостям. Один кусочек откладываю в сторону, всё ещё надеясь, что один особенный гость хоть и задерживается, но всё же придёт.

Стараюсь веселиться. Вместе со Славкой и детьми с удовольствием уплетаю сладости. Вокруг звучит весёлая музыка и я опять забываю о своих проблемах.

После сладкого начинаются танцы и игры. Я присоединяюсь к детям, смеюсь и кружусь вместе с ними. Хорошо, что на празднике, кроме сока, есть ещё и шампанское. Именно оно помогает мне выдержать шум и весёлый визг десяти ребятишек.

К вечеру провожаю половину гостей. Мы с подругой остаёмся вдвоём, но ненадолго. Вскоре за ней и её детьми приезжает муж.

И в кафе остаёмся только мы с двойняшками.

В углу зала стоит бедный аниматор в ярком костюме клоуна. Он устало поправляет свой красный нос, а малыши, окружив его, весело смеются и тянут к нему руки.

— Нам пора домой, — мягко говорю я, не желая расстраивать детей. Мы должны были уйти ещё час назад, но так увлеклись праздником, что теперь уходим последними.

— Ну ма! — в один голос протестуют дети.

— Пять минут, — строго отвечаю я и открываю приложение такси. Только собираюсь нажать кнопку «найти машину», как меня отвлекает официант.

— Вам тут посылку принесли.

— Нам? — удивлённо переспрашиваю я, указывая на себя пальцем. Странно, я ничего не жду.

— Да, именно вам, — кивает официант и протягивает коробку.

— А кто принёс? — хмурюсь.

— Кто-то, — пожимает он плечами и уходит.

Надеюсь, это не очередная выходка Антона. Отхожу подальше от детей и осторожно ставлю коробку на стол. Бережно, но быстро открываю её, чувствуя, как сердце начинает волноваться. В голову лезут тревожные мысли.

Внутри лежит упаковочная бумага. Пока ничего страшного.

Разворачиваю её и вижу знакомые цвета ткани. Моё недоумение усиливается.

Что здесь делают костюмы, которые я шила для крестников Саввы? Он передумал? Не понравились?

Стоп. Эти костюмы были в его доме. Значит, Савва вернулся?

Но зачем он прислал их нам?

Голова начинает болеть от множества вопросов.

Вдруг замечаю сверху листок бумаги. Беру его в руки и внимательно читаю каждое слово.

Тест на отцовство?

Нестеров Савва Юрьевич, Романов Виктор Антонович.

Что это значит?

Сжимаю бумагу в руках, думая, что это какая-то глупая шутка. Но почему тогда тест утверждает, что Витя — сын Саввы?..

Что это вообще значит?

Я снова всматриваюсь в буквы на листке. Сердце начинает биться чаще, а пальцы нервно сжимают бумагу. Может, это какая-то глупая шутка?

— Ничего не понимаешь? — раздаётся за моей спиной низкий, знакомый голос.

Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь.

В нескольких шагах от меня стоит Савва. Его взгляд усталый, плечи слегка опущены. Он выглядит так, словно его переехал трактор.

Сколько раз за эту неделю я мечтала услышать его голос! И вот он здесь, прямо передо мной. Только сил обрадоваться нет. Ни желания треснуть, ни обнять.

— Ничего, — растерянно отвечаю я, качая головой и ещё сильнее сжимая листок.

— Саа! — радостно кричат двойняшки в унисон. Они тут же бросают бедного замученного клоуна и бегут навстречу… отцу?

Как такое вообще возможно? Что происходит? Может, это его странный способ сделать мне предложение? Переспали, а теперь он решил стать отцом моих детей и жениться?

Полный бред.

— Какие вы нарядные! — восхищённо произносит Савва, приседая на корточки и широко раскрывая руки навстречу малышам.

Дети с разбегу врезаются в него, крепко обнимают и повисают на шее. Их лица светятся счастьем и восторгом. Они наперебой начинают рассказывать ему о празднике, вставляя по свои пять копеек.

— Тут супемен был! — гордо сообщает Витя, вытягивая вверх ручки и показывая рост героя. — От такой!

— Я видел, — улыбается Савва, внимательно слушая сыночка. — Он и на меня произвёл большое впечатление.

Я вспоминаю двухметрового аниматора в костюме Железного человека. Высокий парень, явно волейболист на подработке. Но как Савва мог его видеть?

— Объяснишь? — резко спрашиваю я, не выдерживая потока новой информации.

— Я узнал у Славы название кафе, где вы будете праздновать, — спокойно отвечает он, поднимаясь и глядя мне прямо в глаза. — Попросил администратора включить трансляцию с камеры. Так что, считай, я видел всё происходящее, пока стоял в трёхчасовой пробке.

Да вы что!

— А самому прийти смелости не хватило? — выпаливаю я в гневе. Он исчез почти на неделю, а теперь появляется с громкими заявлениями и непонятными шутливыми бумажками.

— Давай обсудим это позже, — устало вздыхает Савва. — Я только с самолёта, ужасно устал и мечтаю о душе.

— С самолёта? — удивлённо переспрашиваю.

— Я всё ещё твой юрист, — терпеливо объясняет он. — И решал вопросы по твоему делу. Напоминаю, что через четыре дня у тебя слушание. Нам нужно доказательство твоей невиновности, а оно живёт за границей.

— Ты летал к тому врачу? — спрашиваю опять, чувствуя, как злость постепенно сменяется удивлением и облегчением.

— Да.

Фух, то есть он сбежал не из-за секса… И не из-за срыва. Слава богу!

— А позвонить нельзя было? Я же волновалась!

Что он там со своими микробами уже разговаривать начал!

— Мой косяк. Но, кажется, у меня сломался телефон. Я не мог дозвониться ни до тебя, ни до сестры и родных.

— Как неожиданно, — фыркаю я и нервно оглядываюсь по сторонам.

Мой взгляд цепляется за бутылку шампанского на столе.

Кажется, там ещё что-то осталось. О, мне повезло! Половина точно есть.

Пытаюсь найти стакан, но безуспешно. Вздыхаю, хватаю бутылку и делаю большой глоток прямо из горлышка.

В голове полный хаос, и я не знаю, как реагировать на происходящее.

Хорошо, он пропал по делу. Допустим, у него действительно сломался телефон. Но откуда взялся этот тест на отцовство? Зачем он вообще его сделал?

— У тебя много вопросов, — спокойно произносит Савва, внимательно наблюдая за мной. — Я всё объясню.

— Хорошо, — соглашаюсь только потому, что кафе явно не лучшее место для такого разговора. Если останусь здесь, то точно сопьюсь. Да и детям давно пора спать. — Ты на машине?

— Да, — коротко отвечает.

— Тогда поехали, — решительно говорю я, закидывая сумку на плечо. Быстро вытираю слезинку, неожиданно появившуюся в уголке глаза. Не забываю и про коробку с тестом. Эту роковую, чёртову коробку. — Ко мне домой. Детям пора ложиться. Пока я буду их укладывать, можешь принять душ.

Он молча кивает, не возражая.

Подхожу к детям, беру их за руки и направляюсь к выходу из кафе. Шаги Саввы отдалённо слышатся за спиной. Ничего, сам до своей машины доберется, не маленький.

Возможно, я веду себя не совсем красиво, но сейчас мне не до приличий. В голове полная каша. Я с трудом понимаю, что вообще происходит.

Как так вышло, что Нестеров оказался отцом моих детей? Его биоматериал использовали при подсадке? Но как он вообще оказался в клинике? Сдавал его? Зачем?

Всё это звучит настолько дико и нереально, что я никак не могу сложить пазл в голове. И когда он успел сделать этот тест ДНК?

Мысли мечутся, не складываясь в единую картину.

— У меня нет двух детских кресел, — предупреждает Савва, открывая дверь машины и помогая детям забраться внутрь.

Двойняшки, активные и неугомонные, сами запрыгивают на заднее сиденье и тут же начинают болтать без умолку. Мои гены, ничего не скажешь.

— Ничего страшного, — отрешённо отвечаю я и сажусь между именинниками, надеясь, что они устали и скоро уснут у меня на коленях.

Но дети, наоборот, начинают прыгать по салону и задавать Савве вопросы:

— А ты де был?

— На самолёте летал, — отвечает вскользь, следя за дорогой.

— Вау! А это стласно? — широко раскрывает глаза дочь.

— Только в первый раз. Вы ещё ни разу не летали?

— Неть, — дружно отвечают двойняшки.

— Как-нибудь исправим, — улыбается Савва, уверенно ведя машину по ночным улицам.

До дома ехать недалеко. Я специально выбирала кафе поближе к дому, поэтому уже через пятнадцать минут мы останавливаемся возле моего подъезда.

Савва выходит первым и помогает детям выбраться из машины. Пока я собираю уже начинающих засыпать двойняшек, он достаёт из багажника небольшую сумку. Наверное, там сменная одежда, зубная щётка и средства гигиены.

Мы все вместе заходим в квартиру.

— Я какать хотю! — громко объявляет сын и тут же несётся в туалет.

Слышу тихий смешок Саввы.

Он явно не привык к таким бытовым сценам и находит их забавными.

— Вик, иди пока в ванную, раздевайся, — мягко подталкиваю я дочку в сторону ванной комнаты.

Она кивает и быстро убегает. Я резко поворачиваюсь и неожиданно сталкиваюсь с широкой мужской грудью.

Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с человеком, который сегодня потрепал мне все нервы.

Угрожающе поднимаю палец и тихо, но твёрдо говорю:

— А ты пока ждёшь своей очереди и готовишься мне всё объяснить.

Не дожидаясь ответа, я спешно проскальзываю в ванную к дочери. Ставлю её в ванну, включаю воду и только сейчас, глядя на её кудрявую макушку, понимаю, что у моих детей есть отец.

Теперь я знаю, кто он. Савва. Нестеров.

Мизофоб-юрист. Тот самый, который за этот месяц стал мне ближе, чем бывший муж в своё время.

Но принять это пока не могу.