1.Фэлкон

ГЛАВА 9

ЛЕЙЛА

Зайдя в аудиторию на юридическое письмо, я первым делом замечаю Серену — она стоит у доски. Ну почему именно она должна быть ассистентом профессора на этом курсе?

Я сажусь рядом с Кингсли и открываю ноутбук.

— Она сегодня ведет занятие?

— Ага, нам сказочно «повезло», — бормочет Кингсли, но тут же расплывается в широкой улыбке. — В эту субботу будет вечеринка. Ты же пойдешь?

— Вечеринка? Я ничего не слышала.

— Просто вечерний прием, который устраивает Академия, но это отличный шанс со всеми пообщаться.

— Да, этому месту не помешала бы встряска. Прошло всего две недели учебы, а я уже мечтаю о летних каникулах.

— О да, сестра, — смеется Кингсли.

Серена начинает лекцию, и, хотя она мне не нравится, должна признать: материал она подает блестяще. Когда занятие подходит к концу, она объявляет: — Сдайте задания в пятницу перед Днем благодарения. Это принесет вам двадцать процентов от итоговой оценки. — Её взгляд скользит по залу и замирает на мне. — Лейла, задержись.

Аудитория наполняется шумом — студенты собирают вещи. Я растерянно смотрю на Кингсли.

— Зачем я ей сдалась?

Кингсли закидывает сумку на плечо.

— Понятия не имею. Пойду закажу нам еду, поедим на улице. Встретимся в парке за бассейном.

— Хорошо. — Когда она уже отходит, я добавляю: — Возьми мне сэндвич с курицей, пожалуйста!

— Заметано! — Кингсли машет рукой и спускается по лестнице.

Я нехотя пакую вещи и подхожу к Серене. Она скрещивает руки на груди и оценивающе осматривает меня с ног до головы.

— Мы еще не успели поговорить. Я поспрашивала о тебе в своем кругу, но никто тебя не знает. Кто твои родители? Как ты попала в «Тринити»? Почему у тебя комната в Hope Diamond?

Я моргаю, ошарашенная этим допросом.

— Ты задержала меня ради этого? — спрашиваю я. — Прости, но мы не настолько близки, чтобы я обсуждала с тобой личную жизнь.

Раздраженная, я направляюсь к выходу, но Серена бросает мне в спину: — У меня предчувствие, что ты что-то скрываешь. И я обязательно узнаю, что именно.

— Удачи в поисках, — бросаю я через плечо и выхожу.

Черт, я не ожидала, что она будет действовать так в лоб. Что если она узнает, что я здесь только потому, что мистер Рейес подарил мне эту возможность?

Выйдя из главного здания, я вижу Фэлкона и парней у спорткара. Я спешу к ним — мне нужно убедиться, что они будут держать язык за зубами.

— Парни? — все трое оборачиваются, Лейк улыбается первым. Я оглядываюсь, проверяя, нет ли лишних ушей, и шепчу: — Я хотела убедиться, что вы никому не расскажете, кто моя мать. Вы ведь сохраните это в тайне?

— А что мне за это будет? — спрашивает Мейсон, лениво облокотившись на машину.

Честное слово, я начинаю думать, что мне привиделось, будто Мейсон был добр ко мне в ночь нападения. Кто он на самом деле? Козел или нормальный парень, который прячется за маской, чтобы никого не подпускать близко?

Фэлкон толкает Мейсона в плечо и ворчит: — Иди на свою машину облокачивайся.

Мой взгляд переходит на Фэлкона, и я невольно вспоминаю нашу встречу у бассейна. Я никогда не забуду его пресс, золотистую кожу и эти мышцы... Боже, он был воплощением совершенства. Мотаю головой и откашливаюсь, отводя взгляд, пока он не поймал меня на подглядывании.

— Пока ты хорошо справляешься с обязанностями ассистентки, твой секрет в безопасности, — заявляет Фэлкон.

Я хмурюсь, забыв о своем намерении не смотреть на него.

— Ты меня шантажируешь? — Вот уж не ожидала. Я-то думала, мы прошли этот этап и становимся друзьями.

— Игнорируй Мейсона и Фэлкона. Мы никому не скажем, — успокаивает меня Лейк.

— Спасибо, Лейк.

Сбитая с толку этим поведением Фэлкона и Мейсона, то холодным, то горячим — я иду в парк. Этот разговор ничуть не помог. Теперь я переживаю из-за своего секрета еще больше, чем раньше.

Остаток недели прошел спокойно, за что я была безумно благодарна. Я вернулась в привычный ритм: ни слухов об отъезде Грейсона, ни сплетен о моих «отношениях» с Фэлконом.

Ага, конечно. На деле он просто стал командовать мной еще больше. Каждый божий день я бегаю для него в библиотеку, а судя по количеству кофе, который он заказывает, у него скоро случится передозировка кофеином.

Телефон на комоде пикает. Я натягиваю джинсы и только потом проверяю сообщение.

Приди и почисти мои туфли.

Клянусь, у меня глаз начинает дергаться от злости. Почистить его чертовы туфли?! Я ему кто, служанка?

— Да, я ошиблась. Он всё еще придурок, — ворчу я, засовывая телефон в карман и направляясь в его люкс.

В лифте я сверлю взглядом кнопки этажей. Мне серьезно нужно поговорить с Фэлконом об этой «работе ассистентом». Это начинает мешать моей учебе.

К тому моменту, как я дохожу до его двери, я на взводе настолько, что не стучу, а буквально барабаню.

Дверь распахивается, и Мейсон свирепо смотрит на меня.

— Какая муха тебя укусила?

Я глубоко вдыхаю, пытаясь сдержаться. Не удостоив его ответом, я прохожу внутрь.

— Просто почисти их здесь. Они нужны мне через десять минут, — говорит Фэлкон, выходя из комнаты слева.

У меня приоткрывается рот, и я забываю, как моргать. В такие моменты я жалею, что у меня нет фотографической памяти.

Голый торс. Снимок. Костюмные брюки, не застегнутые и низко сидящие на бедрах. Снимок. Босые ноги. Снимок.

Эх... Может, он и придурок, но чертовски горячий придурок.

— Лейла? — Фэлкон наклоняет голову, и уголок его рта ползет вверх. Ну конечно, он добавляет эту свою фирменную ухмылку.

Я начинаю часто моргать и оглядываться.

— Где туфли?

Фэлкон указывает в сторону гостиной, на коричневую кожаную коробку на кофейном столике.

— Не поцарапай их. — С этим напутствием он уходит обратно в комнату, демонстрируя свою мускулистую спину. Боже, эти плечи...

Мейсон ухмыляется, закрывая дверь.

— У тебя тут слюна капнула.

— Что? — я хмурюсь и глупо вытираю рот тыльной стороной ладони, прежде чем понимаю, что он меня разыгрывает.

М-да, Лейла, мастер маскировки.

Я сажусь на диван и открываю коробку. Внутри — туфли, на которых нет ни единой пылинки.

— Он просто издевается над тобой, Лейла. Не ведись, — бормочу я себе под нос.

Я замечаю, что Мейсон всё еще скалится, глядя на меня. Тогда я беру одну туфлю и с преувеличенным усердием сдуваю с неё невидимую пыль. Повторяю то же самое со второй.

Закрываю коробку и встаю.

— Готово! — лучезарно улыбаясь Мейсону, я прохожу мимо него и выхожу из люкса.

После чистки идеально чистых туфель Фэлкона, которые наверняка стоят больше, чем весь мой гардероб, настроения идти на вечеринку нет. Просто покажусь Кингсли на глаза и пойду смотреть сериалы.

Я иду коротким путем к главному зданию. Но как только я ступаю на мощеную дорожку перед залом, я замираю. Мимо проплывает девушка в настоящем бальном платье. Я перевожу взгляд на других студентов и сглатываю. Они все в вечерних нарядах.

Ой...

Черт.

Справа раздается смех. Я готова сгореть со стыда, когда вижу идущих ко мне Лейка и Мейсона.

— Не смейтесь! — ругаюсь я. — Я тут от позора умираю.

Лейк подходит и обнимает меня за плечо. Он сжимает губы, а его глаза слезятся от попыток не заржать мне в лицо.

— Так не лучше! — жалуюсь я.

Он откидывает голову и хохочет так громко, что на нас начинают оборачиваться.

— Прекрати, Лейк! — шиплю я, легонько хлопая его по груди.

Он наконец берет себя в руки и тащит меня обратно к общежитию.

— Ты такая очаровательная. Пойдем, сегодня я побуду твоей крестной феей.

— Пока вы двое будете играть в переодевания, я пойду поищу что-нибудь покрепче того кофе, которым Фэлкон пичкал меня всю неделю, — ворчит Мейсон.

Я не успеваю спросить, что задумал Лейк, потому что он уже вовсю звонит кому-то по телефону. Мы доходим до Hope Diamond как раз когда Кингсли выходит из своей комнаты.

— Лейла! — она машет мне. — Почему ты не готова? Мы опоздаем!

— Я была готова, — бубню я. — Ты не сказала, что это официальный прием.

— Но... — Кингсли хмурится. — Я же сказала: «вечеринка».

— То, что там, — я тычу пальцем за спину, — это светский раут. Там, откуда я родом, «вечеринка» — это джинсы и пьяные студенты, которые делают глупости.

Сказав это, я понимаю, что проболталась.

— Откуда ты родом? — переспрашивает Кингсли.

— Давайте сначала переоденем Лейлу, а потом продолжим разговоры, — спасает ситуацию Лейк.

Мы поднимаемся в люкс. Пока ждем тех, кому звонил Лейк, я решаю быть честной с Кингсли. За эти недели она заслужила мое доверие.

— Кингсли, я хочу тебе кое-что сказать. Моя мама — помощница мистера Рейеса. Моя семья небогатая. Мистер Рейес просто подарил мне возможность учиться здесь, — выпаливаю я, пока не струсила.

Кингсли молчит, и моя тревога растет.

— Окей, — наконец отвечает она. — Лейла, мне плевать на такие вещи. Но я понимаю, почему это может стать проблемой с другими студентами.

— Особенно с Сереной, — добавляю я.

— Да, особенно с ней. Мы просто сделаем так, чтобы она не узнала. Моя семья тоже не всегда была богатой, так что я последний человек, который будет судить по банковскому счету.

— Спасибо, подруга.

Стук в дверь прерывает нас. Лейк открывает, и через минуту люкс превращается в филиал дома моды. Кингсли хлопает в ладоши от восторга. Она хватает первое попавшееся платье и пихает мне в руки: — Меряй это!

У меня глаза лезут на лоб от количества нарядов.

— Я не буду мерить всё это, мы просидим тут до утра!

— Логично, — соглашается она и, закусив губу, начинает отбор. Она выбирает три платья.

Первое — серебристое. Оно сидит так низко и свободно в груди, что любой наклон вперед станет бесплатным шоу для окружающих.

— Псс... Кингсли! — я зову её в ванную. Она едва сдерживает смех.

— О-о-о... С пуш-апом будет серьезное декольте!

Я качаю головой: ни за что.

— Ладно, прячем «девчонок». Неси следующее.

Второе платье — нежно-розовое, с рюшами. Я улыбаюсь своему отражению: оно очень красивое. Сзади шнуровка, открывающая спину, но это меня не пугает. Я выхожу в комнату.

Лейк первым замечает меня:

— Да, оно. — Он достает коробку с обувью. — Это идеально дополнит образ.

— Ты выглядишь потрясающе! — ахает Кингсли, а потом смотрит на коробку. — Ого, Лейк, а ты спец. Valentino — это всегда победа.

Я примеряю туфли на 10-сантиметровом каблуке. Кожа цвета «пудры» идеально подходит к платью. Я делаю несколько шагов и улыбаюсь Лейку.

— Красавица, — делает он комплимент с очень теплой улыбкой.

— Спасибо, Лейк. Ты всегда меня спасаешь, — я встаю на цыпочки и целую его в щеку.

— Ты вернулся? Что-то забыл? — Лейк смотрит кому-то за мою спину.

Я оборачиваюсь и замираю. Это Фэлкон. В темно-синем смокинге он выглядит убийственно красиво.

— Я что-то прервал? — спрашивает он, переводя взгляд с меня на Лейка.

— Нет, Лейк просто оказал мне огромную услугу, — отвечаю я, не желая недопониманий. — Увидимся в зале, Лейк. Еще раз спасибо.

Я иду к двери, где стоит Фэлкон. Кингсли уже выглядывает у него из-за плеча: — Ты идешь?

— Да.

Взгляд Фэлкона скользит по мне. Он не двигается, и я останавливаюсь прямо перед ним.

— Можно мне пройти?

Он кивает и слегка отступает в сторону, так что мне приходится буквально протискиваться мимо него. Его парфюм пахнет так чертовски хорошо... Когда я задеваю его рукой, кожа покрывается мурашками.

Каждый раз, когда я вижу Фэлкона, мое влечение растет, и я искренне не понимаю почему. Ведь он бесит меня гораздо чаще, чем мы находим общий язык. Та ночь, когда он обнимал меня, пока я не уснула, теперь кажется далеким сном.