1.Фэлкон

ГЛАВА 21

ЛЕЙЛА

Переживая за Фэлкона, я выхожу на улицу и сажусь на бордюр перед нашим зданием, вглядываясь в дорогу. В сотый раз порываюся позвонить ему, но сдерживаюсь, не желая прерывать что-то важное.

На дороге показываются огни фар. В надежде, что это Фэлкон, я вскакиваю, но радость гаснет, когда перед общежитием останавливается черный «Роллс-Ройс».

Я отступаю к входу и наблюдаю, как водитель обходит машину и открывает заднюю дверь. Когда он смотрит на меня и жестом приглашает сесть внутрь, я хмурюсь.

— Мистер Рейес хотел бы переговорить с вами.

— Со мной? — я указываю на себя, онемев от шока. Откуда он вообще узнал, что я сижу здесь? Неужели они за нами следят?

Осторожно подхожу ближе и заглядываю в салон. Мистер Рейес занят чтением газеты.

— Уделите мне минуту, мисс Шепард, — произносит он.

— Да, сэр, — отвечаю я и скольжу на заднее сиденье.

Водитель закрывает дверь, и я чувствую укол паники. Он же не причинит мне вреда? Правда?

Сложив газету, он поворачивает голову ко мне.

— Дайте-ка я на вас посмотрю.

Я застываю, не зная, что делать. Встретившись с ним взглядом, я едва сдерживаю дрожь в губах — теперь понятно, от кого Фэлкон унаследовал этот пугающий взор. Фэлкон — вылитый отец.

— На Стефани вы не похожи, — замечает он.

— Я пошла в отца, сэр.

Он кивает и заявляет: — Вы с моим сыном наделали немало шума.

Я молчу, придерживаясь той же тактики, что и с миссис Рейес.

— Оставьте моего сына, и я переведу на ваш банковский счет любую сумму по вашему выбору.

Я наклоняю голову и, не отрывая взгляда, смотрю на мистера Рейеса. На его лице нет той злобы, что была у его жены. Он меня проверяет.

— Нет, спасибо, сэр. Мне не нужны деньги.

— Это что-то новенькое. Неужели на этой планете есть хоть одна душа, которой не нужны деньги?

— Есть, — на моем лице расплывается улыбка. — Мой папа.

— Он путешественник, верно?

Я киваю.

— И как же он умудряется путешествовать без денег?

— Вы правы, — его глаза сужаются. — Позвольте перефразировать. Мне не нужны ваши деньги. У меня двое замечательных родителей, которые обеспечивают все мои потребности.

Уголок его рта дергается, и узел в моем животе немного расслабляется.

— Каковы ваши планы на будущее?

Тщательно обдумав ответ, я говорю: — Я собираюсь путешествовать с отцом.

— Сентиментально, но не слишком амбициозно, — комментирует он.

Мягкая улыбка касается моих губ.

— Вы слышали поговорку: «Красота в глазах смотрящего»?

— Слышал. — Он разворачивается ко мне всем корпусом, проявляя интерес.

— Я верю, что тот же принцип применим и к амбициям. То, что вы считаете амбициозным, не будет таковым для меня. — Видя его кивок, я продолжаю: — Вы потратили жизнь на создание этого... — я обвожу рукой пространство за окном, — и это не что иное, как империя. Вам приносило счастье видеть, как она растет.

— Верно, — соглашается он.

— Мое счастье — в опыте и впечатлениях. Я хочу побывать там, где была «земля, созданная Богом в гневе», и ощутить её величие. Я хочу постоять там, где когда-то была Берлинская стена, и почувствовать, как сильно изменился мир.

Черты лица мистера Рейеса слегка смягчаются, и я принимаю это за добрый знак.

— Я забочусь о Фэлконе. За последние несколько недель я узнала о нем очень много. Я искренне верю, что у нас много общего. Я была бы признательна за ваше одобрение, но оно не является жизненно важным для успеха наших отношений.

— Я уважаю ваше мнение и взгляды на жизнь, мисс Шепард, — говорит он, снова берясь за газету. Разворачивая её, он уточняет: — Я правильно понимаю, что вы не примете от меня никаких средств?

— Да, сэр.

— И вы не откажетесь от встреч с моим сыном?

— Да, сэр.

— Тогда решено. Не вижу причин, по которым вы двое не могли бы встречаться.

— Да... стоп. Что?! — Мои глаза округляются. Мне кажется, я ослышалась.

— Вы можете встречаться с моим сыном, мисс Шепард, — повторяет он и, взглянув на меня, чуть приподнимает уголок рта. — Как сказала Стефани, вы оба взрослые люди.

— Спасибо, мистер Рейес. — Я едва сдерживаю желание его обнять.

— Доброго вечера, мисс Шепард.

— И вам, сэр.

Я открываю дверь и выхожу.

— Счастливого пути! — кричу я, прежде чем закрыть дверь. Водитель кивает мне и садится в машину.

Как только они начинают отъезжать, по дороге на бешеной скорости несется машина Фэлкона. Я морщусь и зажмуриваюсь — кажется, он не успеет затормозить. Сердце колотится от страха.

— Черт, Фэлкон! Стой!

Он бьет по тормозам, из-под визжащих шин валят клубы дыма. «Роллс-Ройс» замирает, но мне на него плевать. Я бегу к Фэлкону, который выбирается из этой чертовой ловушки на колесах, и обеими руками толкаю его в грудь.

— Какого хрена? Ты с ума сошел? Кто так ездит? А ну отдай ключи! — Я протягиваю руку ладонью вверх.

Фэлкон послушно кладет ключи мне в руку, а затем смотрит мне за спину.

— Что здесь делает мой отец?

— Не смей переводить тему! — отчитываю я его. — Ты мог устроить аварию.

— Фэлкон, — раздается голос мистера Рейеса позади. Я оборачиваюсь и чуть ли не приседаю в реверансе. Ночка выдается та еще.

— Сэр, — приветствует отца Фэлкон. — Почему вы здесь?

— Захотелось прокатиться по дорогам памяти. — Мистер Рейес смотрит на ключи в моей руке. — Оставите их у себя, мисс Шепард?

— Да, сэр.

— Хорошо. Пусть помучается, прежде чем получит их обратно.

— Обязательно, — я бросаю гневный взгляд на Фэлкона и подхожу к мистеру Рейесу. — Позвольте я провожу вас до машины.

— Вы не похожи на свою мать внешне, но говорите точь-в-точь как она, — замечает он, пока мы идем эти несколько метров.

— Приму это за комплимент, — шучу я.

— И правильно сделаете. Ваша мать — чертовски выдающаяся женщина.

Эмоции захлестывают меня, и, не успев подумать, я обвиваю руками шею мистера Рейеса и крепко его обнимаю.

— Спасибо, что вы так добры к моей маме, — шепчу я.

Он дважды хлопает меня по спине.

— Это я должен благодарить тебя за все те разы, когда я крал её у тебя ради работы.

Отстранившись, я улыбаюсь.

— Всё в порядке. Теперь я провожу больше времени с Фэлконом, так что я просто забираю долг обратно.

На этот раз на его губах появляется настоящая улыбка.

— Ну, дерзай.

Он садится в машину, и я машу рукой вслед.

— Что сейчас произошло? — спрашивает Фэлкон у меня за спиной.

Я резко разворачиваюсь и хмурюсь:

— Ты только что лишился прав на вождение, вот что произошло.

— Лейла, я серьезно.

— Я тоже. — Я указываю на свое лицо. — По-твоему, я шучу?

— Нет, — говорит он, наконец понимая, что я действительно злюсь. — Прости за скорость.

— И ты больше не будешь так делать.

— Не буду.

Он пытается выглядеть виноватым и невинным, что вызывает у меня улыбку.

— Не выйдет. Образ «горячего и сексуального» идет тебе куда больше.

Он ухмыляется.

— Да неужели? Например, так?

Я направляюсь к себе в комнату.

— Погоди, расскажи, о чем вы говорили с отцом.

— Поговорили. Договорились. Обнялись.

— Ты меня пугаешь, — шепчет Фэлкон. — Сейчас ты звучишь точь-в-точь как мой отец.

Я оборачиваюсь, не желая его волновать, но вижу на его лице шутливый испуг.

— Нарывешься на неприятности, Фэлкон? — спрашиваю я, подбоченившись.

— Нет. — Он сокращает расстояние между нами и наклоняется. — Я нарываюсь на то, чтобы оказаться внутри тебя.

— А я-то думала, ты романтик, — бормочу я.

— Теперь я видел всё, мать вашу, — произносит Мейсон, звуча совершенно ошарашенным.

— И не говори, — вторит Лейк.

Я оглядываюсь: эти двое сидят на полу у окна.

— А вы что тут делаете? — спрашиваю я.

— Мы видели, как подъехал «Роллс», и решили зависнуть поблизости, — отвечает Лейк.

Мейсон смотрит на друга: — Ты когда-нибудь видел, чтобы мистер Рейес кого-то обнимал?

— Он не то чтобы обнял её в ответ. Это было похоже на неловкое похлопывание.

— Твоя правда, — соглашается Мейсон.

— Хотите, чтобы я и ваши ключи конфисковала? — рычу я на них.

Мейсон первый вскакивает и идет к выходу.

— Не-а. Я пас.

Лейк встает и потягивается, зевая.

— Ты слишком сильно меня любишь, чтобы забрать мои ключи.

— Лейк! — рявкает Фэлкон.

— Фэлкон! — Лейк скалится, заигрывающе играя бровями.

Мы смотрим, как он убегает за Мейсоном, затем Фэлкон обнимает меня за талию и притягивает к себе. С серьезным видом он пятится, толкая меня к моей двери.

— Отец сказал что-то, что тебя расстроило?

Я качаю головой, а когда упираюсь в дверь, открываю её, не глядя. Оказавшись внутри, Фэлкон захлопывает её ногой.

— Он правда просто поговорил с тобой? — спрашивает он, обнимая меня обеими руками.

Я киваю и пытаюсь встать на цыпочки, чтобы поцеловать его, но он прижимает меня к себе, не давая пошевелиться, и победно усмехается.

— Нечестно, — жалуюсь я.

— Сначала пообещай мне кое-что, — говорит он, и усмешка исчезает с его лица.

— Что?

— Что не будешь ничего от меня скрывать. Если мои родители сделают что-то, что тебя расстроит, пожалуйста, скажи мне.

— Хорошо. — Фэлкон выжидающе приподнимает бровь. — Обещаю, я не буду ничего скрывать.

— Вот и славно.

Он ослабляет хватку, и я наконец могу дотянуться до его губ. Я быстро целую его и выскальзываю из объятий.

— И это всё? Просто чмок?

— Тебе самому придется дать парочку обещаний, прежде чем ты получишь что-то большее.

— Пару минут с моим отцом — и ты уже меня шантажируешь? — кричит Фэлкон мне вслед, когда я ухожу в комнату.

Я беру пижаму и иду в ванную. Фэлкон заходит и говорит: — Зачем ты идешь туда переодеваться? Я уже видел тебя голой.

Я останавливаюсь в дверях и признаюсь, глядя на ткань в руках.

— Тогда это было в порыве страсти. Сейчас мне будет неловко просто переодеваться при тебе.

Фэлкон подходит ко мне, берет за подбородок и заставляет поднять голову. В его глазах столько тепла, что мне сразу становится легче.

— Всё в порядке. Никогда не делай того, что тебе неприятно.

— Спасибо за понимание.

Он наклоняется и целует меня.

— Можно я останусь сегодня у тебя, чтобы мы могли поговорить?

Я киваю и скрываюсь за дверью ванной.

Когда я выхожу, Фэлкона нигде нет. Пожав плечами, я собираю вещи на завтра. Ставлю сумку у столика, и в этот момент дверь открывается. Входит Фэлкон в спортивках и футболке.

— Готова ко сну? — спрашивает он, кладя карту-ключ на стол.

— Да, денек выдался странный.

Когда мы устраиваемся в нашей привычной позе, Фэлкон спрашивает: — Так о чем вы говорили с отцом?

— Об амбициях, впечатлениях, Береге Скелетов и Берлинской стене.

Фэлкон в замешательстве наклоняет голову.

— Мы нашли общий язык, — поясняю я.

— У моего отца не бывает «общего языка». Ни с кем, — заявляет Фэлкон.

— Ну, со мной нашелся. Видимо, всё случается впервые.

Фэлкон крепче прижимает меня к себе.

— Я никогда не видел, чтобы отец кого-то обнимал.

— А ты не думал, что это потому, что его никто не обнимал?

Он задумывается.

— Честно говоря, никогда об этом не размышлял.

— Тебе может это не понравиться, но ты очень похож на отца. Тебе просто нужно найти брешь в его броне.

— И какая она?

— Слушать то, что он говорит. Показывать, что ты его понимаешь, даже если у тебя другое мнение.

Фэлкон молчит, и я снова заглядываю ему в лицо.

— Как и ты, Фэлкон, он просто хочет, чтобы его видели.

Его лицо искажается от нахлынувших эмоций. Видя, как ему тяжело, я сажусь и притягиваю его к себе. Прижимаю его голову к своей груди и, перебирая его волосы, шепчу: — Всё хорошо. Вы просто оба немного потерялись. Вы найдете путь друг к другу.

Фэлкон кивает и крепко обхватывает меня за талию. Глядя на его внутреннюю борьбу, я сама едва сдерживаю слезы.

Спустя какое-то время я спрашиваю: — Как всё прошло с братом?

Он отвечает не сразу.

— Мы впервые поговорили и выслушали друг друга. Сначала поругались, потом поговорили, — поправляет он себя. — Между нами еще не всё гладко, но это начало.

— Я рада это слышать. — Я перевожу дух и добавляю: — Я вчера встречалась с твоей матерью.

Фэлкон резко выпрямляется.

— Я знал, что что-то случилось.

— Ты когда-нибудь ужинал с отцом и Джулианом? Только втроем?

— Почему только втроем?

— После встречи с твоей мамой я много думала, и разговор с твоим отцом подтвердил мои догадки. Твоя мать — холодная женщина, Фэлкон. Возможно, именно она виновата во многих ссорах между тобой и Джулианом, и с отцом тоже. — Видя его молчание, я быстро добавляю: — Я могу ошибаться, я плохо её знаю. Просто она так сильно напоминает мне Серену.

Фэлкон вздыхает.

— В этом есть смысл. — Он снова ложится и притягивает меня к себе. — Я попробую устроить ужин с отцом и Джулианом.

— Думаю, вам всем это поможет.

Он целует меня в волосы.

— Спасибо.

Наступает тишина, но через некоторое время Фэлкон шепчет: — Спишь?

— Нет, — так же шепотом отвечаю я.

— Почему?

— Ты еще не сказал это.

Он тихо смеется:

— Спи, моя радуга.