1.Фэлкон

ГЛАВА 3

ЛЕЙЛА

Я чувствую себя совершенно сбитой с толку, пока Лейк тащит меня прочь из ресторана.

— Черт, ну и тайминг у них, — ворчит он себе под нос. — Как раз когда мой заказ должны были принести.

— Спасибо, Лейк, ты наш спаситель, — говорит Кингсли, догоняя нас на лужайке, где мы остановились.

Мои мысли всё еще крутятся вокруг того, что только что произошло. Прощай, план «быть тише воды, ниже травы». Благодаря этим двум идиотам моё пребывание здесь теперь освещено как прожектором.

Кстати об идиотах…

Мой взгляд сталкивается со взглядом Фэлкона, который вместе с Мейсоном направляется к нам. В ресторане у меня чуть инфаркт не случился, когда я обернулась и увидела Фэлкона за спиной. Раньше, на ориентации, он сидел далеко. Видеть его так близко — чертовски нервно. Он слишком красив, слишком напряжен и слишком пугающ.

Фэлкон останавливается рядом с Лейком. Бросая на меня скучающий взгляд, он цедит сквозь зубы.

— Всегда пожалуйста, кстати.

Обычно я совершенно не умею читать людей по лицам. Но глаза Фэлкона… они внимательные, умные и до чертиков живые.

Притворяясь безразличной, закатываю глаза. Меньше всего мне сейчас нужно, чтобы он понял, как сильно я выбита из колеи.

— Я вообще-то не просила о помощи. — Не желая выглядеть совсем уж грубой, я нехотя добавляю: — Но… спасибо.

Уголок его рта слегка дергается, прежде чем лицо снова становится непроницаемым.

— Завтра приступаешь к обязанностям моего ассистента. Не разочаруй меня.

Раздражение и злость заставляют жар прилить к моей шее и лицу.

— О нет, подожди! Я не соглашалась быть твоим ассистентом. — Пытаясь дать ему понять, что эта должность меня не интересует, я продолжаю: — Я не хочу им быть. Возьми кого-нибудь другого. Уверена, там выстроилась очередь из желающих. — Когда он лишь ухмыляется в ответ, добавляю: — Я приехала сюда только учиться. Найди кого-то другого.

К моему ужасу, ухмылка на его полных губах становится только шире.

— У тебя нет выбора в этом вопросе. Начинаешь завтра утром в восемь. Не опаздывай. — Он начинает отворачиваться, но замирает и, бросив на меня последний взгляд, добавляет: — Кофе. Два сахара. Сливки.

Мой мозг лихорадочно подбирает идеальную ответную колкость, но прежде чем я успеваю оформить её в слова, Фэлкон уходит, оставляя меня смотреть в спину его широким плечам.

— Что это сейчас, черт возьми, было? — шепчу я, тряся головой, чтобы избавиться от замешательства. Перевожу взгляд с Фэлкона на Кингсли. — Такое чувство, что я попала в «Сумеречную зону».

Кингсли пожимает плечами.

— Мы выжили. — Она нервно смеется. — Это всё, что меня волнует. — Глубоко выдохнув, она повторяет: — Мы выжили. — На её лице появляется улыбка, а глаза начинают искриться. — Но согласись, это было захватывающе.

Я тут же начинаю качать головой.

— Подруга, нет. В этом не было ничего захватывающего.

Какая наглость со стороны этого идиота, приказывать мне быть его ассистенткой. Ну, ты еще посмотришь. Я сделаю всё возможное, чтобы стать эпически хреновым ассистентом.

Я оглядываюсь через плечо, проверяя, не следит ли кто за мной, и тянусь к солонке. С бунтарской ухмылкой я размешиваю соль в кофе, а затем пытаюсь придать лицу максимально беззаботный вид. Подхватив чашку, я изо всех сил сдерживаю смех, направляясь к столу, где Фэлкон сидит со своими друзьями.

Мейсон замечает меня первым и что-то говорит Фэлкону, отчего тот смотрит в мою сторону. На долю секунды я чувствую укол страха и почти готова отступить, но тут левый уголок рта Фэлкона надменно дергается вверх.

Нет уж. Я сделаю это. Я покажу ему, что со мной нельзя играть.

Поставив чашку перед Фэлконом, я улыбаюсь так сладко, как только могу.

— Ваш кофе, сэр.

Чувствуя на себе взгляд Фэлкона, я делаю глубокий вдох и смотрю ему в глаза. И снова я ощущаю этот «удар в солнечное сплетение» от зрительного контакта с ним. Испугавшись, что он увидит мою игру насквозь, я отворачиваюсь.

— Наслаждайтесь.

Мне стоит огромных усилий не сбежать из ресторана и еще больших — не заглядывать через плечо, чтобы увидеть его реакцию, когда он попробует кофе.

Выскочив за дверь, я поворачиваю налево и бросаюсь к стене, чтобы спрятаться за ней и заглянуть в окно. Медленно я продвигаюсь вперед, пока мне не открывается вид на Фэлкона. Широкая улыбка расплывается по моему лицу, когда я вижу, как он берет чашку. Когда он делает глоток, в горле застревает тревожный писк.

Мои брови ползут вверх, когда на лице Фэлкона появляется улыбка, пока он смотрит в чашку. Слегка покачав головой, он ставит её обратно на стол.

— И это всё? Столько стараний, а он просто улыбается? — Разочарованно вздохнув, я отступаю за стену.

— Ты чего здесь стоишь?

От голоса Кингсли я подпрыгиваю от испуга. Развернувшись, прижимаю руку к груди.

— Женщина, ты мне так инфаркт устроишь.

Кингсли наклоняется в сторону, пытаясь разглядеть в окне ресторана то, на что смотрела я.

— На что ты пялилась?

— Ни на что, — выпаливаю я и быстро хватаю её за руку, уводя подальше. — Пошли за расписанием занятий.

Мы направляемся обратно к общежитиям (читай: дворцам для королевских особ), когда пересекаемся с Грейсоном и Сереной.

— Эй, Кингсли, пойдем выпьем кофе. — Тон Серены звучит скорее как приказ, чем как приглашение. Она мазнула по мне взглядом и продолжила: — У нас вчера не было времени поболтать.

Кингсли бросает на меня вопросительный взгляд, и я выдавливаю: — Конечно, иди. Увидимся позже.

Я уже собираюсь уйти, но Грейсон делает шаг вправо, преграждая мне путь так же, как вчера.

— Не убегай. Присоединяйся к нам.

Еще один приказ? Боже, эти люди вообще умеют просить по-человечески?

— Да, пойдем. — Кингсли берет меня под руку и умоляюще смотрит. — Пожалуйста.

Зачем пить кофе с людьми, которые тебе не нравятся? Проглотив этот вопрос, я киваю и позволяю ей тащить меня в ресторан, отчаянно надеясь, что Фэлкон уже ушел.

Когда мы садимся, Грейсон занимает место рядом со мной и придвигает свой стул вплотную к моему. Потеряв остатки самообладания, я закатываю глаза и демонстративно смотрю на Кингсли.

Рывок за волосы заставляет меня гневно обернуться на Грейсона.

— Ты ранишь мою гордость, — надувается он.

— Плевать я хотела на твою гордость. — Слова вылетают раньше, чем я успеваю их отфильтровать.

— Ой, как холодно, детка. — В его улыбке есть что-то такое, от чего мне становится не по себе, и я придвигаюсь ближе к Кингсли, подальше от него.

— Я её не виню. Ты не вызываешь особого тепла, Грейсон.

Услышав голос Мейсона, я оборачиваюсь так быстро, что едва не растягиваю шею. Видя рядом с ним Фэлкона и Лейка, моё сердце падает куда-то в район пяток.

— Давайте не будем снова начинать, — тянет Серена скучающим тоном. Как только её взгляд падает на Фэлкона, она кривит губы. — Нам нужно поужинать сегодня вечером. Есть много тем для обсуждения.

Мой взгляд возвращается к Фэлкону. Я вижу, как он глубоко вдыхает. Поднеся руку к лицу, он проводит средним пальцем по брови.

— Да, этого никогда не случится.

Моя голова поворачивается обратно к Серене — такое чувство, что я смотрю теннисный матч.

Её глаза сужаются.

— Не думаю, что твоя мать будет в восторге, услышав, как ты груб со мной.

Когда я снова поворачиваюсь к Фэлкону, я буквально слышу «щелчок» прямо перед тем, как жгучая боль охватывает мою шею.

— А-а! Черт.

— Да, нам пора, — заявляет Кингсли, пользуясь моментом, чтобы уйти. Она встает и тянется к моей руке.

— Нет, подожди, — я почти скулю, потому что к жжению добавляется острая боль под правым ухом. — Я просто потянула мышцу. — Я издаю тихий стон, осторожно придерживая голову рукой.

— Серьезно? Сейчас не время и не место ломать комедию, — огрызается Серена.

Не имея сил спорить, я игнорирую её выпад и медленно начинаю подниматься.

— Пойдем в медпункт. Может, медсестра даст что-нибудь, чтобы расслабить мышцу, — говорит Кингсли, помогая мне встать.

— Смотреть больно на то, как ты встаешь, — рычит Фэлкон.

Прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, одна рука подхватывает меня под колени, а другая обхватывает спину. Я вскрикиваю, когда движение Фэлкона сотрясает мое тело, вызывая новую вспышку боли в затылке. Отпустив шею, я хлопаю Фэлкона по груди, гневно глядя на него снизу вверх.

— Полегче, Фэлкон, — ахает Кингсли.

— Хочешь сама её нести? — огрызается он на подругу.

Глядя на его челюсть так близко, я чувствую, как моё тело и разум просто отключаются.

— Я понесу её, — предлагает Грейсон, что мгновенно выводит меня из ступора.

— Нет. — Фэлкон рычит это слово одновременно со мной.

— То есть… э-э… я… я могу идти, — начинаю я лепетать, когда замечаю, что все в ресторане смотрят на нас. — С моими ногами всё в порядке.

Фэлкон нетерпеливо выдыхает через нос, и его руки подо мной напрягаются. Без лишних слов он направляется к выходу, и как только мы оказываемся снаружи, ворчит: — Могла бы и помочь немного. Ты не пушинка.

Я зло смотрю на него, обхватывая его шею руками, подавляя искушение придушить его.

— Я вообще-то не просила меня нести, — огрызаюсь в ответ.

Он бросает на меня взгляд, и сексуальная ухмылка кривит уголок его рта.

Не надо так улыбаться, думая, что я тут же растаю.

Как будто этот придурок читает мои мысли, его улыбка становится еще шире.

Прекрати. Я на это не куплюсь.

К тому времени, как Фэлкон расплывается в улыбке во всё своё слишком-чертовски-горячее лицо, я уже с трудом подавляю вспыхнувшее влечение. Опустив глаза на его шею, я молю небеса, чтобы Фэлкон не заметил никаких эмоций на моем лице.

Когда мы добираемся до медпункта, моё сердце колотится как бешеное, а я начинаю потеть от усилий, которые трачу на то, чтобы не смотреть на это невыносимо красивое лицо прямо над собой.

Фэлкон опускает меня на кровать, но вместо того чтобы отойти, он упирается руками в матрас, фактически запирая меня в ловушку. Когда он наклоняется ниже и ловит мой взгляд, меня накрывает волна возбуждения и влечения.

— Что? — я хотела это выкрикнуть, но слово прозвучало слишком приглушенно и сбивчиво.

Не подведи меня, сердце. Только не этот человек. Никогда.

— Спас. Ибо. — Он произносит это медленно, низким, рокочущим тембром.

— За что? — спрашиваю я, чувствуя себя растерянной, отчаявшейся и близкой к перегреву одновременно.

Усмехнувшись, Фэлкон качает говорой, наконец отстраняясь.

— Тебя что, убьет, если ты просто скажешь «спасибо»?

— А? — Я хмурюсь, пока мой одурманенный разум пытается выбраться из страны «я-в-восторге-от-красавчика». Когда здравый смысл возвращается, жар заливает шею.

Это просто симпатичная мордашка, Лейла. Это Фэлкон Рейес. Табу. Будущий босс мамы. Наследник богатств за пределами твоего воображения. Влюбиться в него — это просто верх тупости.

— Спасибо. — К счастью для меня, в этот момент входит медсестра, спасая меня от того, чтобы оставаться наедине с Фэлконом ни секундой дольше.

Женщина в безупречной темно-синей форме выглядит больше как личный ассистент, чем как медсестра.

— Мистер Рейес, всё в порядке? — спрашивает она его, даже не глядя на меня.

— Лейла, кажется, растянула шею, — сообщает он.

— Как это случилось? — спрашивает она, подходя ко мне.

— Из-за излишнего любопытства, — заявляет Фэлкон и, прежде чем я успеваю испепелить его взглядом, разворачивается и выходит.

Прошло всего четыре дня с начала занятий, а я уже завалена заданиями. Благодаря обезболивающим и упражнениям на растяжку, моя шея в полном порядке.

Этим утром я проспала и не успела позавтракать, поэтому мой желудок издает громкие звуки, пока я иду в ресторан встретиться с Кингсли на ланч. Усевшись, я со вздохом ставлю сумку на пол.

— Я бы сейчас полкоровы съела, — признаюсь я, улыбаясь подруге.

— Нас двое. Давай заказывать.

После того как официант уходит с нашим заказом, Кингсли откидывается на спинку стула и стонет: — Как мы вообще будем справляться со всей этой работой? — Она подается вперед и с надеждой смотрит на меня. — Как думаешь, еще не поздно сменить специальность?

Смеясь, я качаю головой.

— На какую? Все жалуются на нагрузку, независимо от того, на кого учатся.

Она снова ссутуливается и дует губы.

— Верно. Отстой.

— И не говори.

— Что именно — отстой?

Мы обе вскидываем головы: рядом с нашим столом стоит Лейк.

Осторожнее с шеей, Лейла. Давай не будем растягивать её снова так скоро.

Кингсли хватает Лейка за руку и притягивает к столу.

— Садись! Ты как раз тот, кто мне нужен.

— Да? — спрашивает Лейк, занимая место рядом с ней. Официант приносит наш заказ — пиццу, и когда он ставит её на стол, Лейк ухмыляется: — Как раз вовремя.

— Мне принести ваш молочный коктейль за этот стол? — спрашивает официант.

— Было бы здорово, Джереми.

Я невольно уставляюсь на Лейка, когда он улыбается официанту, прежде чем потянуться за парой кусков. Смех Кингсли заставляет меня перевести взгляд на неё. Видя, что она смеется надо мной, я спрашиваю: — Что?

— Твое лицо — это просто нечто.

— Какое лицо?

— Ты смотришь на Лейка так, будто он инопланетянин.

— С тем, как он ест, я бы не удивился, — комментирует Мейсон. Он садится рядом с Лейком, отчего мои глаза округляются.

Боже. Нет. О нет. Пожалуйста.

— Мы едим пиццу? Опять? — жалуется Фэлкон, опускаясь на единственный свободный стул, который, по «счастливой» случайности, оказывается рядом со мной.

У-у-ух. Больше никогда не буду молиться.

— Мы едим пиццу, — отвечаю я, быстро хватая три куска, пока всё не разлетелось. Я запихиваю жирную вкуснятину в рот и издаю стон наслаждения, начиная жевать. Еда. Наконец-то.

— Теперь я понимаю значение фразы «фуд-порно». — Слова Мейсона настолько ошарашивают меня, что, попытавшись проглотить слишком быстро, я едва не давлюсь насмерть.

Кингсли осторожно хлопает меня по спине, пока я кашляю.

Мейсон недовольно выдыхает и, качая головой, тянется за пиццей, бормоча.

— Полностью испортила мне фантазию.

Как только я начинаю нормально дышать, я сверлю Мейсона взглядом.

— А ты полностью портишь мне ланч.

Когда мои глаза сталкиваются с его темными глазами, по спине пробегает тревожный холодок.

Лей-ла-а-а-а! Когда ты уже научишься молчать? У тебя что, инстинкт самосохранения отсутствует?

— Она сегодня не завтракала, — быстро вмешивается Кингсли, пытаясь спасти мою задницу и оправдать мою грубость.

— Фэлкон, — рычит Мейсон, не сводя с меня глаз, — твоя ассистентка не знает своего места.

Да уж, прощай, инстинкт выживания.

Глубоко вдохнув, я открываю рот, чтобы высказать Мейсону всё, что я думаю о его комментарии, но вместо этого заглатываю воздух не в то горло, когда Фэлкон кладет руку мне на плечо.

На этот раз не Кингсли нежно похлопывает меня, а Фэлкон лупит по спине так, что я чуть легкое не выплевываю. Прочистив горло, я зло смотрю на него.

— Можешь остановиться. Я снова дышу.

Он дает мне последний хлопок прямо между лопаток, а затем перекладывает руку на затылок. Ощущение его пальцев на моей шее вызывает совсем другой холодок — не тот, что был от взгляда Мейсона. Этот холодок куда опаснее.

Ощущение быстро исчезает, когда он притягивает меня ближе и, встретившись со мной взглядом, говорит: — Трудно поверить, что ты доч…

Я подпрыгиваю на стуле прежде, чем Фэлкон успевает закончить фразу, и, схватив его за руку, тащу за собой из ресторана.

Убедившись, что рядом никого нет, кто мог бы случайно подслушать, я останавливаюсь и резко разворачиваюсь, шипя: — Можешь, пожалуйста, держать это в секрете? Я не хочу, чтобы кто-то здесь знал, кто моя мать.

Фэлкон выглядит искренне озадаченным моим внезапным порывом.

— Почему?

Я снова оглядываюсь по сторонам для страховки и, сделав шаг ближе к нему, шепчу.

— Ты представляешь, что со мной сделают другие студенты, если узнают, что я дочь твоего наемного работника?

Фэлкон наклоняется чуть ближе и шепчет в ответ: — А, ну да, об этом я не подумал. Значит, храним это в тайне?

— Да.

Мимолетное чувство облегчения от того, что Фэлкон меня понял, исчезает в ту же секунду, когда уголок его рта ползет вверх.

— В этом мире ничего не бывает бесплатно. Тебе лучше стать чертовски хорошим ассистентом, если хочешь, чтобы я держал рот на замке.

Придурок.

— Почему я вообще должна быть твоим ассистентом? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от тоски.

— Потому что я так сказал, — отрезает он. Когда я замечаю крошечные золотистые искорки в его темно-карих глазах, я понимаю, как близко мы стоим друг к другу.

Я быстро отступаю, а мои щеки-предательницы начинают пылать от смущения.

— Это не причина, — бормочу я.

— В моем мире — причина.

Не желая, чтобы мой секрет выплыл наружу, я тяжело вздыхаю: — Что я должна делать как твой ассистент?

— Для начала: я люблю кофе без соли.

Мои глаза встречаются с его глазами, и, видя его торжествующий вид, я не могу удержаться от того, чтобы не нахмуриться.

— Без соли. Принято.

— Дай мне свой телефон.

— Зачем? — Я неохотно достаю его из кармана.

Фэлкон не отвечает, просто забирает его и набирает свой номер. Возвращая телефон мне, он говорит: — Когда я звоню — ты отвечаешь. Если я прошу о чем-то в сообщении — ты это делаешь. Всё просто.

Я морщу нос, нехотя сохраняя его номер.

— Лейла.

Услышав, как он произносит моё имя, я забываю о телефоне и вскидываю голову. Серьезное выражение его лица сбивает меня с толку, и во рту мгновенно пересыхает.

— Твоя дерзость может казаться мне забавной, но следи за тем, что говоришь Мейсону. У него скверный характер, и тебе не захочется, чтобы он вышел из себя.

Поняв предупреждение, я киваю.

— Ладно.

С этим я спорить не буду. Мейсон меня пугает, и если Фэлкон нашел время меня предупредить, стоит прислушаться.

— А теперь тащи свою задницу обратно в ресторан и ешь. Не хочу слышать, что я морю тебя голодом.

Фэлкон уходит, оставляя меня стоять с приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами.

Он сейчас… проявил заботу?

Да… точно.