1.Фэлкон

ГЛАВА 6

ФЭЛКОН

— Ты больше не слышал ничего от Джулиана? — спрашивает Мейсон, пока мы спускаемся в лифте.

Двери открываются, и я отвечаю: — Нет. До сих пор не верится, что он всерьез рассчитывал получить доверенность на мои акции.

— Да уж, это был дерзкий ход.

Выйдя в холл, я вижу Лейка, который с кем-то разговаривает.

— Он опоздает на ужин с родителями, — замечаю я. Лейк ушел из люкса на десять минут раньше нас, чтобы успеть на свою обычную встречу по средам. Я удивлен, что он всё еще здесь — он никогда не заставляет родителей ждать.

Лейк внезапно срывается с места и бежит к выходу.

Ага, давай, чеши в ресторан, проносится в голове.

Но мысль замирает, когда мой взгляд падает на заплаканное лицо Лейлы. Её тело содрогается от каждого всхлипа.

Что за чертовщина?

Волосы в беспорядке, бело-голубая футболка разорвана спереди. Мне требуется мгновение, чтобы осознать увиденное.

Красные кровоподтеки на слишком бледном лице.

Широко раскрытые глаза, расфокусированные и дикие от паники.

Листья в волосах. Ссадины на ногах.

Мой взгляд скользит по ней, и с каждым синяком, с каждым пятном крови внутри меня закипает беспощадная ярость.

Каким-то образом я заставляю себя шагнуть вперед. Она пошатывается, отворачиваясь, и я подхватываю её в тот самый момент, когда её ноги подкашиваются. Обхватив её сзади, я прижимаю её к себе, не давая упасть на пол.

Мои глаза встречаются с глазами Мейсона, а затем мы оба смотрим туда, где Лейк методично бьет Грейсона.

— Она со мной. Иди помоги Лейку, — слова звучат странно, будто это не мой голос.

Когда Мейсон бросается к дверям, я немного ослабляю хватку, чтобы зайти спереди. Наклонив голову, я пытаюсь рассмотреть её лицо, но спутанные волосы скрывают левую щеку.

— Что случилось? — спрашиваю я. Тянусь рукой, чтобы убрать прядь с её лица, и замираю, когда она вздрагивает.

Вся тяжесть момента бьет меня под дых. Кажется, дыхание застревает в горле. Я прожил тепличную жизнь и никогда не сталкивался с подобным. Я, блядь, понятия не имею, что делать. В сердце бушует коктейль из тревоги и инстинкта защитника.

Я пытаюсь сохранять спокойствие и уже собираюсь спросить снова, когда её взгляд фокусируется на мне. Она икает сквозь рыдания: — Фэлкон...

На этот раз я действую медленнее: осторожно заправляю прядь ей за ухо. Увидев еще один синяк на челюсти, я чувствую, как ярость вспыхивает с новой силой.

Понимая, что Грейсон имеет к этому прямое отношение, я спрашиваю: — Это Грейсон?.. — Гнев делает мой голос пугающим, и, не желая пугать Лейлу еще больше, я откашливаюсь и шепчу: — Это Грейсон с тобой сделал?

Она начинает кивать, но, прежде чем успевает ответить, шум позади пугает её до смерти. Схватившись за мой пиджак, она буквально вжимается в меня, прячась за той жалкой защитой, которую может предложить ткань. Эта реакция заставляет моё защитное рвение взорваться с невиданной силой. Дверь за спиной с грохотом закрывается, и Лейла снова вздрагивает. Я обнимаю её за плечи левой рукой, а правую кладу ей на затылок, желая, чтобы она почувствовала себя в безопасности.

Я оглядываюсь. Мейсон толкает Грейсона, заставляя того рухнуть на колени на мраморный пол. Грейсон быстро вскакивает и пятится, пытаясь вытащить телефон из кармана.

— Я подам на тебя в суд! — осмеливается он угрожать Мейсону.

Я привык видеть Мейсона в ярости, но когда Лейк подходит вплотную к Грейсону, едва не касаясь его лицом к лицу, меня пробирает удивление.

— Ты хочешь подать в суд? Ты здесь не жертва, ублюдок!

Грейсон вытирает ладонью кровь из рассеченной брови.

— Она меня, блядь, укусила! — ревет он, вены на шее вздуваются. Он тычет дрожащим пальцем себе в лицо: — Посмотрите на царапины! Если останется шрам, она оплатит этот ебаный счет!

— Что ты сделал такого, что ей пришлось кусаться и царапаться?! — кричит Кингсли. Её щеки пылают, руки дрожат. Я никогда не видел её такой расстроенной.

— Я ничего не делал! Эта сука сумасшедшая! Вот что бывает, когда пускаете в «Тринити» всякое отребье.

Взглянув на Лейлу, я чувствую, как во мне что-то окончательно ломается: она еще сильнее вжимается в мою грудь. Я кладу руки ей на плечи и слегка отодвигаю.

— Лейла, скажи мне, что произошло.

Она качает говорой и снова прячется у меня на груди.

Не оборачиваясь к Грейсону — потому что знаю, что если посмотрю на него, то сорвусь и забью до смерти, — я рычу: — Заприте его в люксе. Я разберусь с ним, как только позабочусь о Лейле.

Нужно увести её отсюда. Я подхватываю её под ноги и спину, поднимая на руки.

— Кингсли, открой дверь.

Кингсли бросается вперед, выуживает ключ-карту из кармана Лейлы и со второй попытки открывает замок. Я вхожу и несу её к дивану. Усадив её, я смотрю на Кингсли.

— Вызывай врача.

Слово «врач» заставляет Лейлу оживиться. Она мотает головой.

— Не надо врача. Я не ранена.

Опустившись перед ней на корточки, я едва не касаюсь её разбитого колена, но вовремя останавливаюсь. Просто кладу руку на диван рядом с её ногой.

— Не ранена? — спрашиваю я с недоверием. — Лейла, тебе нужна помощь. Либо врач придет сюда, либо я везу тебя в больницу.

Её глаза встречаются с моими.

— Только не в больницу. Мама не должна узнать.

— Мы обсудим это позже, — успокаиваю я её и слегка сжимаю её бедро. — Звони, Кингсли.

Я достаю свой телефон и набираю Лейка.

— Проследи, чтобы Мейсон не убил этого ублюдка.

— Вообще-то, это обидно слышать, — отвечает мне голос Мейсона.

— Где Лейк?

— Выбивает из Грейсона всё дерьмо.

— Черт, Мейсон, разними их! — рявкаю я. — Звони отцу Лейка. Нам нужен юрист, чтобы разгрести этот бардак.

— Уже звоню, чтобы ему не пришлось разгребать дело об убийстве.

Я не могу винить парней. Если бы Грейсон сейчас был передо мной, мне бы тоже скоро предъявили обвинение в убийстве.

Приходит врач, и Кингсли садится рядом с Лейлой. Мне не хочется отходить, но Кингсли лучше знает, как с ней обращаться. Я сажусь напротив. Кингсли обнимает Лейлу, а мой взгляд мечется от одного синяка к другому. Что между ними произошло?

Мрачные мысли лезут в голову, заставляя меня стискивать зубы. Я знаю, что Грейсон за человек, и воображение рисует жуткие картины.

— Лейла. Грей... — мой голос охрип от ужаса, опутавшего сердце. Я не могу произнести это вслух, поэтому стараюсь зайти издалека: — Он заставил тебя?

В комнате воцаряется шоковая тишина. Кингсли отстраняется, в ужасе глядя на Лейлу. Лейла судорожно хватает края разорванной футболки, пытаясь прикрыться. Последний раз я чувствовал подобное на похоронах Дженнифер, когда видел горе Мейсона.

Я снова опускаюсь перед ней на корточки, кладу руки по бокам от неё и ловлю её взгляд.

— Он сделал это?

Она дико смотрит на меня и качает головой: — Нет.

Она сжимает ткань футболки еще крепче. Я не чувствую облегчения от её ответа, это только злит меня еще больше. Обернувшись к Кингсли, я спрашиваю: — Где этот чертов врач?

— Я позвоню еще раз! — Кингсли выбегает из комнаты.

Я сажусь на её место и осторожно обнимаю Лейлу за плечи. Когда она поворачивается и прижимается лбом к моему плечу, я наконец чувствую крошечный проблеск спокойствия.

После осмотра врач дает ей успокоительное.

— Можно мне в душ? — спрашивает она, когда в дверь стучат.

Я открываю — на пороге мистер Катлер, отец Лейка. Впервые за вечер я чувствую, как напряжение немного спадает.

— Да, можете принять душ. Я оставлю мазь, нанесите её потом, — отвечает врач.

Мистер Катлер входит в комнату. Кингсли помогает Лейле встать, но он останавливает их.

— Прежде чем идти в душ, нам нужно сделать фото.

Лейла испуганно переводит взгляд с меня на него.

— Это мистер Катлер, отец Лейка, — представляю я его.

Остатки красок исчезают с её лица. Она плотнее кутается в плед, который принесла Кингсли.

— Простите, мистер Катлер. Им не стоило вас беспокоить.

— Глупости, мисс Шепард. — Он подходит к ней, берет за подбородок и осматривает синяки. — Я всегда знал, что от этого парня одни проблемы. — Он оглядывается на меня.

— Разве я не предупреждал тебя не давать ему учиться в «Тринити»?

— Да, сэр.

Врач уходит, и Катлер продолжает: — Я понимаю, что вечер был травматичным, но мне нужны фото. Если дело дойдет до суда, нам понадобятся все улики.

— Суда? — в глазах Лейлы снова стоят слезы. Я тут же оказываюсь рядом.

— Суда не будет. Обещаю.

— Но фото?.. — она качает головой, совершенно выбитая из сил. — Я не хочу, чтобы остались доказательства того, что случилось.

— Мисс Шепард, их никто не увидит, если мы не пойдем в суд.

Слеза катится по её щеке, и я смахиваю её большим пальцем.

— Я не хочу, чтобы мама узнала. Если это всплывет, я боюсь... — она сглатывает ком в горле. — Это может разрушить её карьеру. В это втянут CRC, начнется безумие в СМИ. Я не могу этого допустить.

Я беру её лицо в ладони, заставляя смотреть на меня.

— Об этом никто и никогда не узнает.

— Но Грейсон...

— Забудь о Грейсоне. Я о нем позабочусь. Пожалуйста, просто доверься мне.

Через пару секунд она облизывает губы и говорит: — Только если фото будут на мой телефон и останутся у меня. Простите, но я должна знать, что доступа к ним ни у кого нет.

Я смотрю на мистера Катлера. Он не спорит.

— Соберите все листья из волос и сложите в пакет вместе со всей одеждой, что на вас сейчас.

— Хорошо, — быстро отвечает Лейла.

Мистер Катлер направляется к выходу.

— Пойдем разберемся с мистером Стейтманом. — Он останавливается и смотрит на Лейлу: — К сожалению, мир полон таких дегенератов, как Грейсон. Мне жаль, что это случилось в академии «Тринити».

Я сжимаю плечо Лейлы и забираю ключ-карту со стола.

— Я возьму карту. Вернусь, как только улажу проблему.

— Спасибо, — шепчет она, и её благодарный взгляд стоит всего этого дерьма.

Зайдя в наш люкс, я буквально прожигаю взглядом Грейсона, сидящего на диване. Увидев мистера Катлера, он вскакивает.

— Мистер Стейтман, — голос Катлера пропитан неодобрением. Он кладет портфель на стол. — Садись.

Пока Грейсон подчиняется, Катлер смотрит на сына.

— Ты в порядке, мой мальчик?

Лейк смотрит на свои руки в пятнах крови и прячет их за спину.

— Спасибо, что приехал, пап.

Катлер переводит взгляд на Мейсона.

— Для разнообразия, в этот раз я — хороший парень, — шутит Мейсон.

— Ад замерзнет раньше, — отшучивается Катлер, и это немного разряжает обстановку.

Грейсон прочищает горло: — Мистер Катлер, я знаю, это выглядит плохо, но я бы хотел, чтобы вы выслушали мою версию.

Катлер достает документ и кладет перед ним.

— Мистер Стейтман, если вы хотите присутствия адвокатов, звоните им сейчас.

— Адвокатов? — Грейсон смотрит на бумагу. — Соглашение о неразглашении?

Я подхожу к Катлеру так, чтобы стол отделял меня от Грейсона. Мне слишком трудно разговаривать с ним и не придушить на месте.

— После того как подпишешь, ты немедленно покинешь кампус и больше никогда здесь не появишься. Это единственный вариант, который я тебе предлагаю.

Грейсон вскакивает, шипя от боли в боку.

— Почему это я должен уезжать?!

— Если не уедешь, я солью твой грязный секретик всем СМИ страны, — угрожаю я. Видео, где Грейсон употребляет наркотики с несовершеннолетней, уничтожит его семью.

— И никто не выслушает меня? Вы просто верите всему, что она наплела?

От его возмущенного вида я скриплю зубами и подаюсь вперед.

— Это не слушания, а я не судья. Мне плевать на твою версию. Подписывай и убирайся с нашей территории, пока у меня не кончилось терпение.

— Ого. — Грейсон бросает на меня яростный взгляд. — Дайте ручку.

Он подписывает и швыряет ручку на стол.

— Если я уеду, я хочу видео.

— Ты не в том положении, чтобы требовать, — отрезаю я. Отдаю документ Катлеру: — Спасибо, что приехали. Я провожу вас.

— Позвони матери, сын, — говорит Катлер Лейку.

— Прямо сейчас, — отвечает тот, потянувшись к телефону.

— Сначала руки помой, — качает говорой отец.

— А... да.

Мейсон делает шаг к Грейсону: — Мне выпадет честь вышвырнуть его за ворота?

— Боже, — вздыхает Катлер. — Мейсон, мне больно думать, что наше будущее в твоих руках. Представляю, что будет на советах директоров. Проводи меня, а Фэлкон закончит с «проблемой».

Мейсон обнимает его за плечи: — Признайте, вы ждете не дождетесь, когда я там появлюсь. Я оживлю это место!

— Как динамитная шашка в курятнике.

Когда они уходят, я поворачиваюсь к Грейсону.

— У тебя десять минут.

— А то что? Я не буду торопиться, — скалится он. — Я не шутил. Отдай видео.

Закрываю глаза на мгновение, пытаясь не сорваться.

— К черту всё, — рычу я.

Шагаю к нему и с размахом бью в челюсть. Облегчение волной проходит по телу, когда мой кулак встречается с его кожей.

— Ты уберешься отсюда сейчас же, или я тебя убью. Видео — это меньшая из твоих проблем.

Высокомерная ухмылка исчезает. Грейсон наконец-то выглядит напуганным. Давно пора.

— Ты не неприкасаемый, Фэлкон! — орет он.

Вспоминая всё могущество CRC Holdings за моей спиной, я медленно улыбаюсь.

— Ошибаешься. Именно так и есть.

Моя уверенность окончательно выбивает его из колеи. Он начинает заикаться.

— И-и п-пожалуйста... Это м-место всё равно переоценено. Не единственная академия в мире.

Я провожаю его взглядом до самой машины. Когда он уезжает, я звоню охране на воротах и даю распоряжение: Грейсон Стейтман больше никогда не должен попасть на территорию.

Я стою на парковке между корпусами и смотрю на Hope Diamond. Тот, кто сказал, что за деньги можно купить статус, глубоко ошибался.