1.Фэлкон

ГЛАВА 20

ФЭЛКОН

Я жду тридцать минут, и когда Лейла так и не появляется, пробую позвонить ей снова. Вызов идет сразу на голосовую почту. Чувствуя нарастающее беспокойство, я набираю номер Кингсли.

— Фэлкон, надеюсь, это ты по делу, — предупреждает она, отвечая на звонок.

— Это я. Лейла с тобой? — Я спускаюсь по лестнице в вестибюль.

— Я думала, она с тобой, — говорит Кингсли. — Я только что вышла из библиотеки, дай-ка я попробую... — Кингсли замолкает, а через пару секунд добавляет: — Её сумка на скамейке возле библиотеки. — Снова пауза. — Я её не вижу. Может, она в туалете?

Плохое предчувствие колом встает в желудке, когда я выхожу из здания. Это совсем не похоже на Лейлу.

Зная, что Кингсли слева от меня, я поворачиваю направо.

— Я проверю ресторан. Дай знать, если столкнешься с ней.

— Договорились. Не переживай так сильно. Уверена, она где-то рядом.

Сбросив вызов, я засовываю телефон в карман и ускоряю шаг. Студенты разбегаются с тропинки, завидев меня. Когда я открываю дверь и вхожу в ресторан, беспокойство сменяется страхом. Увидев мать, обедающую с Сереной, я чувствую, как в груди закипает ярость. Я направляюсь к ним и останавливаюсь у стола. Мать поднимает взгляд, её губы растягиваются в фальшивой улыбке.

— Фэлкон, какой сюрприз.

— Вряд ли это такой уж сюрприз, учитывая, что я здесь учусь, — цинично отвечаю я.

— Тем не менее, — она указывает на пустой стул напротив. — Почему бы тебе не присоединиться к нам?

Игнорируя приглашение, я спрашиваю: — Что ты здесь делаешь?

Мать берет бокал вина и делает глоток, прежде чем ответить: — Думаю, это очевидно. Обедаю с Сереной.

К черту всё это. Мы можем ходить кругами весь день, но это не поможет мне найти Лейлу. Не говоря больше ни слова, я разворачиваюсь и выхожу. На улице холодная хватка страха сжимает мне сердце.

Мать вступала в конфронтацию с Лейлой?

Ей удалось вбить клин между нами?

Телефон звонит, и я поспешно достаю его. Когда на экране высвечивается рабочий номер Стефани, сердце начинает гулко биться в груди.

— Стефани, — отвечаю я, моля богов, чтобы она не сказала мне оставить Лейлу в покое.

— Добрый день, Фэлкон, — звучит в трубке её профессиональный голос, от которого всё внутри болезненно сжимается. — Пожалуйста, подождите, с вами будет говорить мистер Рейес.

Черт. Черт. Черт. Это плохо.

Она переключает звонок, и раздается голос отца: — У меня десять минут. Объяснись.

— Объяснять нечего, сэр. — Я отхожу за угол ресторана, чтобы нас не подслушали.

— Что я слышу о тебе и Лейле Шепард?

— Мы встречаемся, — отвечаю я честно.

Я слышу его тяжелый вздох.

— Ты молод, и желание «разбросать семя» может быть непреодолимым. Я это понимаю, но такие вещи делаются конфиденциально.

Я закрываю глаза и стискиваю зубы, чтобы не сорваться на ругань.

— Твоя мать очень расстроена, — он снова вздыхает, — а у меня нет времени слушать её нытье. Прекрати все связи с этой девчонкой.

— При всём уважении, сэр, я не могу выполнить вашу просьбу.

— Фэлкон, я без колебаний лишу тебя содержания, — угрожает он.

— Если вы считаете, что должны так поступить — воля ваша. — Я зажимаю переносицу пальцами. — Я в состоянии обеспечить себя сам.

— К сожалению, это правда, — признает он, к моему удивлению. — Тогда ты не оставляешь мне выбора. Академия получит инструкции отчислить мисс Шепард и удалить её с территории.

Ярость взрывается у меня перед глазами, на мгновение ослепляя.

— Сделайте это, и я уйду вместе с ней. Я женюсь на ней и отдам ей свои акции в качестве свадебного подарка. Не угрожай мне, отец, — процеживаю я сквозь зубы. — Ты забываешь, что я твой сын, а значит, я изучил все возможные способы отражения угроз. — Я перевожу дыхание и заканчиваю: — Если не хочешь видеть Лейлу на каждом заседании совета директоров, то вперед, приводи свои угрозы в исполнение.

Я обрываю звонок. Чувствуя себя как зверь в клетке, иду обратно к общежитию. Стучу в дверь Лейлы — тишина. Снова выбегаю на улицу, лихорадочно соображая, куда она могла деться. Решив проверить, на месте ли её машина, я бегу к парковке. Увидев синий «Жук», я выдыхаю с облегчением.

— Она должна быть на территории, — бормочу я.

Проходя мимо учебных корпусов, я наконец замечаю её — она идет со стороны ресторана.

Я бегу к ней, чувствуя дикое облегчение. Она замечает меня и останавливается. Я замедляюсь и, врезавшись в её тело, крепко прижимаю к себе.

— Черт, я так волновался.

Она обхватывает меня за талию, вцепляясь руками в мою рубашку.

— Прости, что заставила тебя волноваться, — шепчет она.

Я немного отстраняюсь, беру её лицо в ладони и внимательно осматриваю каждый дюйм.

— Что случилось?

Она пытается покачать головой и даже улыбается, но в её глазах нет того самого огонька.

— Расскажи мне. Я не смогу ничего исправить, если не буду знать, — настаиваю я.

— Я просто соскучилась по папе. Поговорила с ним и немного расчувствовалась. Всё в порядке.

Я не могу понять, говорит ли она правду. Её улыбка становится шире.

— Всё хорошо, Фэлкон.

Она берет меня за руку, уводя мои ладони от своего лица, и переплетает наши пальцы.

— Прости, что заставила ждать на крыше. Ты всё еще хочешь туда подняться?

Я киваю, потому что там мы будем одни, и это даст мне шанс понять, не скрывает ли она что-то.

Мой взгляд прикован к лицу Лейлы, пока она смеется над какой-то шуткой Лейка. От родителей со вчерашнего дня вестей нет, и Лейла уверяет, что просто грустила по отцу. Телефон пиликает. Достаю его из кармана пиджака — сообщение от Джулиана.

«Отель Роуз Эйкр. Пентхаус. Жду сейчас же».

— Ребят, — говорю я, убирая телефон. — Меня вызвали. Это ненадолго.

Встав, я кладу руку на плечо Лейлы и наклоняюсь, чтобы поцеловать её в лоб.

— Всё нормально? — спрашивает она, уже хмурясь от беспокойства.

— Да, просто короткая встреча с Джулианом, — успокаиваю я её.

— Дай знать, если нужна подмога, — говорит Мейсон, пронзительно глядя на меня.

— Обязательно.

Через пару минут я уже у входа в эксклюзивный отель. Поднимаюсь в пентхаус, стучу, и брат открывает дверь.

— Заходи, — ворчит он, не отрываясь от документов в руках.

Я вхожу и закрываю дверь.

— Садись, — приказывает он.

— Я постою.

Джулиан бросает бумаги на стол и в упор смотрит на меня:

— Сядь, Фэлкон.

— Я не один из твоих подчиненных, которыми можно помыкать, — напоминаю я. — Зачем мы здесь?

Джулиан откидывается на диван.

— Забавно, что ты спрашиваешь. После той бомбы, которую ты сбросил, наш родной дом превратился в поле битвы.

Представляю.

— Я позвал тебя, потому что у меня есть вопрос. — Он берет бокал виски и делает глоток.

— Спрашивай.

— Ты не женишься на Серене Вайншток?

Этого вопроса я ожидал меньше всего. Хмурясь, я всё же сажусь на соседний диван.

— Нет, не женюсь.

— У тебя всё серьезно с этой девчонкой? — он указывает на газету, лежащую рядом. — С Лейлой Шепард?

Я пытаюсь понять, к чему он клонит.

— Да.

Он медленно кивает и снова отпивает из бокала.

— Я готов предложить тебе сделку, — наконец переходит он к делу. — Я сам женюсь на Серене.

Шок прошивает меня насквозь.

— Зачем тебе это?

— В отличие от тебя, я готов завершить деловую сделку между нашими семьями.

— Я бы поздравил тебя, но ты знаешь, что это будет неискренне. Прежде чем связывать жизнь с Сереной, тебе стоит знать — она нестабильна.

Несмотря на наши отношения, я не хочу, чтобы мой брат женился на потенциально сумасшедшей.

— О? — в его глазах впервые промелькнул интерес. — Это может упростить дело.

— Каким образом?

— Женюсь, а потом признаю её недееспособной и положу в клинику. Чистая выгода для всех.

— Черт, — я качаю головой, выдавливая циничный смешок. — Это жестоко даже для тебя.

Джулиан усмехается.

— Разве тебе не повезло с братом?

— Всё зависит от того, во сколько мне обойдется твоя «благородная жертва». — Я откидываюсь назад, уже зная ответ.

Уголок его рта ползет вверх.

— Ты знаешь, чего я хочу.

Я откашливаюсь.

— С чего бы мне отдавать тебе свои акции, Джулиан? Я и так не собирался на ней жениться.

— На столе два контракта, — он жестом указывает на бумаги. — Первый — о продаже твоих десяти процентов. — Я хочу возразить, но он вскидывает руку. — Второй — отказ от претензий на пост председателя и от прав на банкноту Вудро Вильсона. Подпиши любой из них, и я не только женюсь на Серене, но и поддержу твои отношения с этой Лейлой.

Он смотрит на меня с триумфом. Я смотрю на него в ответ, и возможно, из-за времени, проведенного с Лейлой, — вместо горечи я чувствую, как в сердце закрадывается печаль.

Что бы сейчас сделала Лейла?

— Она бы попыталась понять причину твоего поведения, — бормочу я, чем окончательно сбиваю Джулиана с толку.

— Что? — спрашивает он.

Я подаюсь вперед, упираясь локтями в колени. Тихий смех вырывается у меня из груди, когда я смотрю на свои руки.

— Ты ведешь себя странно, — Джулиан ставит бокал. — Ты пил перед встречей?

Я качаю головой.

— Я просто научился смотреть на вещи под другим углом.

— И что это значит?

Лейла была бы предельно честна.

Я поднимаю взгляд на брата и задаю вопрос, который мучил меня всю жизнь.

— Джулиан, почему ты так сильно меня ненавидишь?

Он ухмыляется.

— Я не ненавижу тебя, Фэлкон. Ты просто конкурент.

Я встаю и подхожу к окну, глядя на огни ночного города.

— Я никогда не хотел всего этого, — шепчу я. Годы обид и душевной боли поднимаются на поверхность. — Я никогда не хотел быть твоим конкурентом.

— Вранье, — смеется он.

Вместо того чтобы быть твоей слабостью, позволь мне быть твоей силой.

Вспомнив слова Лейлы, я чувствую, как глаза начинают щипать. Я оборачиваюсь к Джулиану, больше не скрывая чувств. Никаких масок. Только я. Разочарование. Тоска. Боль.

Джулиан смотрит на меня, и ухмылка сползает с его лица.

— Я никогда не хотел работать в компании, — говорю я низким, хриплым голосом. — У меня другие планы на будущее, и CRC в них не входит.

Джулиан встает.

— И какие же у тебя планы?

Выдыхаю, с трудом сдерживая слезы.

— Никто из вас никогда не задавал мне этот вопрос. — Сквозь эмоции я улыбаюсь. — Я хочу открыть свое дело.

— Свое? Какое? — В его глазах мелькает интерес. Вечный бизнесмен.

— Покупка патентных прав. Я хочу помогать создавать будущее. Воплощать мечты в жизнь.

— Серьезно? Вообще-то, это хорошая идея. У тебя есть инвесторы на примете?

— Пока нет. А что? Тебе интересно? — Я усмехаюсь, когда он улыбается.

— Я инвестирую во что угодно, лишь бы получить CRC.

Удар достигает цели. Всегда только CRC.

Я подхожу к столу и беру контракты. Читать их больно. Больнее, чем я думал.

Я смотрю на Джулиана.

— Всё, чего я хотел — это старшего брата. Хоть раз услышать, что я значу для тебя больше, чем акции.

Достав ручку, я присаживаюсь у столика и начинаю подписывать страницы контракта, где отказываюсь от прав на председательство и банкноту. На последней странице я замираю.

— Ты можешь мне солгать?

— О чем? — шепчет он.

Я заставляю себя произнести: — Скажи мне, что любишь меня и что гордишься мной.

Он сжимает челюсть и отворачивается к окну. Он не может даже солгать.

Я подавляю рыдание, быстро ставлю подпись, встаю и выхожу из люкса. Бегу по коридору к лифту, борясь со слезами. Двери открываются, я вхожу. Когда двери начинают закрываться, я вижу, как Джулиан выбегает из номера.

— Фэлкон, стой!

Я смотрю, как он бежит ко мне, и не пытаюсь остановить закрывающиеся створки. Я так устал, Джулиан. Я больше не могу с тобой воевать.

Двери смыкаются прямо перед его носом.

— Прощай, Джулиан, — шепчу я.

Но лифт не едет вниз. Двери снова разъезжаются — Джулиан успел нажать кнопку вызова. Он влетает внутрь и крепко обнимает меня. Его дыхание прерывистое, он сжимает меня изо всех сил.

— Прости меня.

Я закрываю глаза и утыкаюсь лицом в его плечо, когда из меня вырывается всхлип.

— Прости меня, — шепчет он снова.

Я стою в объятиях брата и плачу обо всем, что потерял, чего у меня никогда не было и чего никогда не будет.

— Я люблю тебя, Фэлкон.

От этих слов сердце болит физически, но эта боль — исцеляющая. Я обнимаю его в ответ, вцепляясь в его пиджак.

— Я так горжусь тобой, Фэлкон.

Когда двери лифта снова пытаются закрыться, Джулиан удерживает их. Обняв меня за плечи, он выводит меня обратно в коридор. Мы возвращаемся в люкс.

— Почему ты подписал контракт? — спрашивает он, когда дверь закрывается.

Я вытираю лицо ладонями.

— CRC не может быть частью моей жизни, если я хочу быть с Лейлой.

— Она настолько тебе дорога?

Я киваю и впервые произношу это вслух: — Я люблю её. Люблю в ней каждую мелочь. Она... — я улыбаюсь, подыскивая слово. — Она — это цвет. Моя радуга.

— Если она столько для тебя значит, я поддержу тебя.

— Ты серьезно?

Его лицо озаряет теплая улыбка — такая же, какая была у него в детстве.

— Вполне.

Он подходит к бару и наливает два бокала виски.

— Выпей со мной.

Я беру бокал. Он поднимает свой.

— За то, чтобы пережить проклятие быть Рейесом.

— Можно и так сказать, — соглашаюсь я.

— Давай присядем. — Он садится напротив. — Итак, сколько тебе нужно для старта бизнеса? У тебя есть бизнес-план?

Я не выдерживаю и смеюсь. Всегда бизнесмен. До мозга костей.