Фиктивная невеста драконьего гонщика

Глава 10

Винсент первым удалился с пит-стопа, недовольно топая ботинками.

Он не сказал мне ни слова, но его напряженная спина и венка на шее, истерично дергающаяся в такт шагам, красноречиво выражали его отношение к ситуации.

И мне почему-то совсем не хотелось следовать за ним в ложу Вальдранов. Эта дружная семейка и выкинуть с балкона может за нанесение такого ущерба их бизнесу!

Еще неизвестно, чью сторону примет Алек после финиша!

Тем временем на пит-стопе все вернулись к своим делам, и я больше никого не интересовала. Для них наши с Винсентом разборки стали лишь частью рабочего процесса.

— Алек Вальдран нагоняет нашу прекрасную воительницу, непревзойденную Лоретту Вайр! — над трибунами разнесся восторженный голос диктора.

Я вздрогнула. Алек третий!

С площадки не было видно ничего, кроме клочка трассы. Если я хочу следить за ходом соревнований, то придется выбираться из сервисной зоны.

У дальней стены оживились техники. Они что-то бурно обсуждали и смеялись.

Я подошла ближе к ним и увидела десяток экранов, на которые одновременно выводились изображения со всех работающих камер.

Техники следили не только за лидерами соревнований, но еще должны были спрогнозировать, кому из гонщиков может понадобиться их помощь. Поэтому они оценивали происходящее сразу с нескольких ракурсов.

Очень удобно!

Изображение, передаваемое с одной из камер, особенно заинтересовало присутствующих. Сначала я подумала, что именно там показывают Алека.

Но каково же было мое изумление, когда я поняла, что это была камера, которая следовала четко за янтарным драконом Лоретты. Но парни явно не летные характеристики дракона оценивали, а изучали, как хорошо на наезднице сидит костюмчик. Каждое движение гонщицы парни встречали довольными возгласами и сальными замечаниями.

Мне стало противно, захотелось поскорее уйти, но упоминание Алека заставило меня остановиться.

— Да понятно, чего Вальдран ее не обгоняет, — хмыкнул долговязый парень в засаленном комбинезоне. — Кубок ему теперь не светит, так хоть полюбоваться на такую…

Он обрисовал в воздухе что-то похожее на песочные часы.

— Да это ты у нас только о девках и думаешь, — толкнул его локтем сосед. — Что там Вальдран не видел-то? Всем же известно, что они с Лореттой того… этсамое…

— Да ладно! — удивился третий.

— Я тебе говорю! Точно они всякой акробатикой занимаются, когда их драконы вместе время проводят! Всем же известно, что если драконы пара, то и у наездников тоже должна быть особая связь!

Парни довольно засмеялись, а меня будто в ледяную ванную окунули!

Неужели у Алека действительно что-то было с Лореттой? А если и было раньше, то что сейчас?

Может, именно поэтому ему нужна была временная невеста, тогда как на постоянной основе он был связан с другой драконьей наездницей?

— Какой маневр! Да этот Вальдран тот еще хитрец! — снова раздался голос диктора, но я за спинами техников так и не разглядела происходящее.

Пришлось выбираться и искать другую точку для наблюдений.

Я вышла с пит-стопа и огляделась, совершенно не понимая, куда идти дальше.

— Лия! — услышала я знакомый голос. — Почему ты здесь?

— Аниса⁈ — удивилась я, совершенно позабыв, что она тоже была все это время где-то здесь.

Я не видела консультанта по стилю с тех пор, как попала под прицел камер журналистов. А ведь Алек отправил ее на какие-то хорошие места.

— Как же ты влипла, девочка! — с сочувствием проговорила Аниса. — Пойдем, мы тут недалеко сидим. Там очень хорошо, тебе понравится!

— Там, наверное, оголтелые фанатки, они меня вообще растерзают, если думают, как и Винсент, — я мотнула головой. — Наверное, мне лучше и вовсе спрятаться в какой-нибудь уголок и не отсвечивать до конца заезда.

— Ну уж нет, леди Кайвен! — возмутилась Аниса и буквально поволокла меня за собой.

При каждом шаге она звенела, как нарядная погремушка. Я поддалась ее напору и поплелась следом.

К моему удивлению, мы пришли не в фансектор, а в ложу, расположенную на пару уровней ниже, чем официальная резиденция Вальдранов.

Вокруг были молодые люди, несколько семей с детьми. Никакого пафоса или фанаток, забрасывающих гонщика своим бельем.

— Это ложа для друзей Алека и его команды. Многие приходят с семьей, — шепотом пояснила Аниса.

Оглядевшись, я увидела и водителя с девушкой, и администратора Алека с женой и сынишкой. Были здесь ребята, осуществляющие уход за Штормиком.

Я планировала встать в уголке и тихонько наблюдать за ходом гонки, но и тут Аниса все переиграла по-своему.

— Смотрите, кого я привела! — воскликнула она, выталкивая меня на середину ложи.

К моему удивлению, приняли меня невероятно тепло.

— Лия, проходите!

— Налейте ей горячего чаю! Она вся дрожит!

— Вот здесь хорошо видно, садитесь!

Со всех сторон меня только подбадривали и окружали заботой.

Уже через минуту я сидела на одном из лучших мест с кружкой теплого терпкого чая, а на плечи мне был накинут плед, расшитый в цветах Алека.

— А я давно подозревал, что Винсент ведет свою игру! — кто-то дружески похлопал меня по плечу.

— И не думайте вы про Лоретту Вайр! Это она увивалась за Алеком, но он был к ней всегда равнодушен!

Я только смущенно улыбалась, потому что даже не знала по именам всех этих людей, которые не меньше меня переживали за Алека.

— Вальдран на втором месте! Шторм ночи стремительно сокращает разрыв до Железной Глотки! — голос диктора прозвучал так громко, что у меня руки дрогнули.

— Сейчас они зайдут в поворот, и мы их увидим прямо здесь, перед окном, — предупредил один из парней.

Мы прильнули к стеклу и затаили дыхание.

— Лиго Братис нервно оглядывается, — раздался голос второго диктора. — Кажется, ему не нравится, когда Вальдран дышит ему в затылок!

Из-за поворота вынырнули два дракона. Они были так далеко, что казались плюшевыми игрушками. Правда то, что они вытворяли в воздухе, игрой было назвать никак нельзя.

Скорее, это был танец двух исполинов.

Завораживающий своей красотой и пугающий своей жестокостью.

Шторм Ночи яростно преследовал дракона, посмевшего напасть на него самого и едва не покалечившего его наездника. Было видно, что он действовал не только по приказу хозяина. Нет, он шел на таран, повинуясь собственному желанию мести.

Алек прильнул к шее дракона. Они будто слились в единое целое.

— Мне кажется, или Вальдран не отдает команд своему дракону? — удивленно проговорил диктор.

— Действительно, я не слышу его голоса в эфире, — ответил его коллега. — Может, после травмы головы он начал общаться с драконом телепатически?

Алек Вальдран

Я пришел в себя на четвертом пит-стопе, под малым куполом, где воздух пах гарью. Кажется, как раз из-за меня.

Голова трещала, будто по ней лупили бревном, а смятый шлем закрывал глаза и жег ухо. Я содрал эту невозможную красоту, пока она не прикипела к коже, вспомнив, что еще за день до старта связь казалась мне какой-то… шершавой.

Шторм Ночи тяжело дышал подо мной. Бедняга злился, это я мог понять и с неработающим модулем связи. Драконы не терпят бессилия, а без связи на высоте даже умнейшая из рептилий становится мобилем без руля. Шторм перестал понимать, что от него требуется, пытался угадать, что я хочу дальше сделать. И оба мы оказались бессильны перед трассой и подлостью Лиго Братиса.

Я еще толком не пришел в себя, когда к платформе прорвалась Лия. Щеки девушки горели, а глаза, и без того бесподобные, сияли как две изумрудных звезды.

Она держала над головой мой старый шлем так, будто это был кубок. Ее слова я слышал через шум в ушах, уже не технический, а телесный. Но смысл уловил: я должен надеть шлем, потому что Шторм проглотил модуль Лии и способен с ним связаться.

Объяснение, конечно, так себе. Но выглядела моя фиктивная невеста так же решительно, как и обворожительно.

И тут в разговор ворвался Винсент, запыхавшийся, злой, готовый порвать на клочки Лию со всем ее оборудованием. Клянусь, таким я его ни разу не видел. Даже когда в детстве сунул ему лягушку за шиворот.

Винс плевался словами про месть Лии Кайвен… и если прислушаться, легко можно было ему поверить. Потому что в его истории было куда больше здравого смысла, чем в истории про «модуль в пузике Шторма».

Я доверял Винсенту всегда. Как мастеру, как моему личному техномагу и гению. Ему обычно хватало одного взгляда на схему, чтобы понять, где ошибка.

Но… Его идеальный шлем сгорел прямо на моей голове, а перед этим не смог обеспечить связь с драконом.

Лия же… Она продолжала смотреть на меня, и в глазах ее было что-то такое… такое… не знаю как и передать. Лия Кайвен словно говорила со мной, умоляла довериться. И я безо всякого модуля слышал эту мольбу. Идиотом нужно быть, чтобы принять ее за коварство и желание меня закопать. Только разве что: «Милый Аличек, пожалуйста-пожалуйста, возьми шлем и убейся».

Винс может просто не знать, как работает модуль Кайвенов. Он просто предполагает, владея информацией о предыстории. Которая, кстати, прошла мимо меня.

Что там говорила Лия? Шторм прилетел на этот пит-стоп, потому что услышал ее просьбу по модулю? Что ж, действительно, мой чешуйчатый приятель должен был зачем-то это сделать, кто-то ведь его сюда направил.

И я рискнул.

Я решительно надел старый шлем, застегнул ремни одним движением и бросил Винсу обгоревший аксессуар.

— Вернусь — поговорим, — сказал я, утверждая свой выбор.

Я сел плотнее, проверил хват ремней и отдал Шторму короткую команду:

— Вверх.

— Слышу тебя, хозяин, — откликнулся голос дракона в моей голове. Такой ясный, четкий. Он перекрыл все шумы внутри и снаружи. Модуль Лии работал. И тлен возьми, очень хорошо работал!

Дракон встал на крыло и молниеносно вписался между двумя пролетающими гонщиками.

Набрав высоту, я смог глянуть на табло. Мы пятые. Это резануло сильнее, чем боль в ребрах. Вальдран — пятый?

Я не знал наизусть этой трассы, каждый год ее строят к кубку, внося изменения, но подобные маршруты мне знакомы отлично. И я мог интуитивно догадываться, каким будет следующий поворот.

Я не стал гнать Шторма сразу, пытаясь наверстать упущенное.

Мы поймали темп, взяли поток на подъеме, где дорожка поднимается спиралью, и сняли одного соперника на выходе, когда тот потерял линию и отдал мне внутренний коридор.

Потом подрезали второго на связке, где многие начинают биться за скорость и забывают о чистом радиусе. Я ощущал, как Шторм снова входит в рабочее состояние: дыхание выравнивается, движения становятся точными.

— Просто держим темп, Шторм, — говорил я совсем негромко. И дракон откликался.

— Я еще могу всех смять, Алек, — хвастал он. — Во мне много силы, а они машут крыльями бестолково.

— Не отвлекайся, — усмехнулся я, но тревога и страх поражения начали отступать.

Третье место пришло почти сразу, и впереди остались двое. В лидерах был Лиго Братис и его Железная Глотка, тяжелые и уверенные. Оба высокомерные и готовые нарушать правила.

Я помнил их контакт, помнил ту секунду, когда меня повело в седле и мы потеряли скорость, и понимал, что Лиго снова попробует сыграть корпусом. Он всегда любил победы с нажимом.

Мой дракон слегка дернулся, могучая шея напряглась.

— Не сейчас, — сказал я Шторму, — мы выиграем его чисто. Чтобы никто не придрался!

И в этот момент произошло странное.

Я успел подумать о следующем маневре еще до того, как произнес команду вслух.

Внешняя. Держим внешнюю. Поток ровнее.

Шторм… сместился, начал движение, будто услышал меня!

— Ты что, сам догадался двигать на внешнюю? — спросил я.

— Ты мне сказал, — ответил Шторм.

Что творится такое? Это невероятно! Для долгих размышлений времени не было, да и для коротких тоже. И следующую фразу для Шторма я уже подумал, очень четко формулируя. И дракон снова отозвался.

Так вот что такое Лия принесла на пит-стоп: волновой модуль, способный принимать не голос, а четко оформленную команду, и ему все равно, где именно находится приемник — даже в животе Шторма он работает по принципу телепатии. Для него нет границ!

Помехи связи рядом с этим устройством просто уходят в позавчерашний день.

Дракон получает команду без задержки, и без погрешности на ветер! Вот бы еще проверить модуль, поставив между нами барьеры… но стоп, стоп Вальдран! Сейчас мы должны выиграть эту гонку!

Мы догнали Братиса на подходе к кругу над стадионом, там, где зрители видят каждый маневр и где даже малый срыв в потоке превращается в потерю корпуса.

Внизу ревела арена, а сверху световые дорожки блестели так, что затемненные очки на старом шлеме едва спасали. Лиго держал внутренний радиус и готовился закрывать от меня траекторию, но теперь у меня было преимущество, которого он не ожидал: скорость команды совпадала со скоростью мысли.

Я вывел точную формулу для Шторма и удержал ее в голове: взять четверть внутрь, затем подняться на верхний поток, выровнять крыло на выходе и выдержать линию до конца дуги.

Шторм откликнулся безошибочным движением, и мы вошли на финальный круг рядом с Железной Глоткой, так близко, что я видел ручеек пота на шее Братиса.

С этого момента началась настоящая борьба, где каждый их рывок требовал моей реакции, а каждый мой ответ должен был быть безупречным. Решающая секунда поединка — на следующем изгибе дуги, и сегодня я либо выиграю мастерством и хладнокровием, либо проиграю из-за волнения, не сумев собрать мысль в четкую, разящую конструкцию.

Лия

— Посмотрите, только посмотрите, что творит Вальдран! — комментатор захлебнулся собственным восторгом.

— Да, — с некоторой грустью отозвался его коллега, — Железная Глотка опережает Шторм Ночи всего на полкорпуса. И это невероятно! Эх, а я ведь, признаться, поставил на Братиса.

— Ну-ну, дружище! — захихикал первый диктор. — У тебя еще не все потеряно…

И добавил заговорщицким тоном:

— На самом деле нет. Осталось всего три витка до финальной черты. И когда ее пересечет один из участников, раздастся вой сирены… самый потрясающий звук для победителя. И ужасный для тебя, Рик!

— Братис все еще опережает! — напомнил Рик, и в его голосе звучала надежда.

— Вот болтуны, — фыркнула Аниса, — нечего ставить не на чемпиона! Я вот на Алека ставку сделала. И вовсе не потому, что его невеста — моя клиентка!

Аниса качнула головой, распространяя привычный мелодичный звон. Я лишь немного отвлеклась на нее и снова уставилась в небо над ареной. Уже все было видно и без экранов.

Железная Глотка и Шторм Ночи вступили в самую решительную фазу поединка. Было совершенно ясно, что победит кто-то из них, третий к ним просто не сможет пробиться.

Все же, насколько Алек искусный наездник! Так отстать в середине пути и нагнать соперников! Он просто удивительный, как и его дракон. Я подумала о Штормике с нежностью.

С какой готовностью дракон откликнулся на мой зов, без сомнений доверился и прибыл на пит-стоп. И даже подождал меня! И это при всей его верности своему наезднику, в которой я ни на мгновение не сомневалась.

А что касается Алека… нет, о нем я сейчас не могла думать без того, чтобы сердце не срывалось на галоп, а на лицо не выплывала глупенькая улыбочка.

Но… он доверился мне! Мне!

Я держала кружку так крепко, что горячий чай обжигал ладони сквозь фарфор, а плед на плечах вдруг показался лишним, и без него стало жарко!

В ложе друзей Алека стояли, сидели, жались к стеклу, кто-то приподнимал ребенка повыше, чтобы тот увидел финал.

В небе над ареной две световые ленты трассы сближались, и на их пересечении, как на ножах, держались два дракона.

Железная Глотка все еще был впереди на полкорпуса. Его тяжелое тело разрезало воздух уверенно, без лишних поправок, и Лиго сидел низко, почти вдавленный потоком в седло.

Шторм Ночи держался рядом, его силуэт был куда изящнее и легче в движении, Алек в седле казался продолжением дракона.

Три витка… три финальных витка!

Хрусть… ручка кружки в моей руке не выдержала напряжения. Вот я сильна, оказывается!

Первым из трех финальных витков был «Канделябр», название я услышала от одного из друзей Алека.

— Это связка высоких световых стоек, — объяснял высокий вихрастый парень, — между ними дорожка переламывается короткими дугами, чтобы пролететь, надо менять угол крыла. Так вот вжик-вжик.

Он показал рукой, как должен лететь дракон. Все, кто стоял рядом, покивали с уважением.

Железная Глотка врезался в «Канделябр» нагло, по внутренней дуге, выбирая самые острые углы. Шторм Ночи пошел чуть шире, экономя крыло и сохраняя разгон, и у меня на языке уже вертелось возмущение: эй, зачем мы уступаем? Мы же так проиграем!

На второй стойке дракон Лиго дернул плечом, и тяжелая чешуя прошла совсем близко к световой кромке. Барьер вспыхнул предупреждением ярким, режущим. Я слышала, как в ложе кто-то резко втянул воздух.

Вспышка ударила по глазам на секунду, а мгновения на «Канделябре» стоят дороже золота. Железная Глотка проскочил дальше, а Шторм Ночи летел следом, и эта вспышка пришлась ему прямо в глаза.

— Подлец, — прошептала я, — он же ослепил Штормика!

Аниса рядом стиснула мой локоть.

Шторм Ночи дернулся, но тут же собрался. Чуть поджал крыло, сместился на долю дорожки, будто нырнул в собственную тень и прошел стойку так чисто, словно репетировал этот маневр всю жизнь.

— Такое ощущение, что дракон видит глазами Алека, — заметил вихрастый.

Алек даже не дернулся, он сидел неподвижно. «Канделябр» остался позади, и на выходе Шторм Ночи вернул себе потерянные крупицы скорости. Разрыв остался прежним, но картинка изменилась: теперь я видела, как Железная Глотка слегка оттягивает крыло на поворотах. Усталость? Злость? Плата за грубые приемы? Сколько можно давить воздух массой, прежде чем воздух начнет сдавать сдачу?

Вторым препятствием стояли «Ножницы» — место, где две дорожки пересекались на разных уровнях, и гонщик должен был поймать свой коридор ровно в окно, когда потоки сходятся и разваливаются снова. Выигрывает тот, кто точнее проскочит.

Железная Глотка подлетел к «Ножницам» все с тем же запасом в полкорпуса. Лиго держал дракона так, чтобы закрыть вход в виток Алеку его растопыренными крыльями.

Я увидела, как Штормик смещается чуть правее и они пошли к «Ножницам» по внешнему краю.

На входе в «Ножницы» Железная Глотка резко сбросил высоту, затем тут же поднялся, и этим движением сорвал поток с внешней стороны, выбивая воздух из-под крыла Шторма Ночи. Вихрь, оставшийся от тяжелого дракона, ударил в коридор Алека.

В нашей ложе кто-то выругался так выразительно, что даже дети притихли.

Шторм Ночи попал в эту турбулентность и повел крылом. Световая кромка барьера вспыхнула рядом. Еще шаг, и он коснется края, а штрафной импульс срежет им скорость!

Я почувствовала, как у меня пересохло во рту, а дыхание я задержала так сильно, что голова закружилась.

Шторм Ночи опустил правое крыло ниже, поймал нижний слой воздушного потока и выровнялся. Затем он поднялся на свой уровень и прошел пересечение так чисто, что световая кромка даже не моргнула предупреждением!

На выходе из «Ножниц» полкорпуса преимущества Глотки превратились в четверть. Лиго начал нервничать, я видела это даже из своей ложи. Братис и его дракон снова начали теснить Штормика с Алеком.

Впереди уже маячил третий элемент, «Финишный клин». Трасса там сужалась в световой коридор, который вел прямо к финальной черте. Внутрь «Клина» входили по одному, обгон внутри был бы чудом, только если соперник, идущий впереди, замешкается и прижмется к самому краю.

Шторм Ночи ответил мгновенно и начал набирать скорость плавным, скользящим разгоном, будто воздух под ним превратился в гладкую дорожку.

Лиго понял замысел. Он бросил Железную Глотку ближе к входу в «Клин», стараясь занять центр коридора и закрыть Алеку возможность «поднырнуть» или выйти наружу. А затем добавил последнюю подлость: на самом входе он дернул дракона к самой кромке и заставил ее вспыхнуть предупреждением, чтобы Шторма Ночи снова ослепило и он отпрянул.

Шторм Ночи дрогнул бы… если бы он был обычным драконом.

А он был Штормом. И у него был Алек.

Вместо того чтобы шарахнуться от вспышки, Шторм Ночи проследовал дальше, я не сомневалась, что его вел наездник.

Корпуса драконов сравнялись у самого входа в «Клин». Они шли почти в одну линию.

Лиго попытался растопыриться шире, перекрывая вход полностью. Железная Глотка вильнул так, чтобы вытеснить соперника наружу, к штрафной кромке, где любое касание наказывается вспышкой и потерей времени.

Шторм Ночи поднял крыло чуть выше, пропуская поток воздуха под себя, выдергивая собственное тело из линии давления.

— Смотрите, смотрите! — заорал комментатор. — Вальдран уже опережает Братиса на полголовы!

— Но еще надо ворваться в «Клин»! — напомнил Рик.

Все зрители на нашей трибуне и соседних, насколько я могла видеть, поднялись в едином порыве, когда Шторм Ночи первым влетел в светящийся тоннель.

Он парил на распростертых крыльях ровно по центру тоннеля, не давая ни единого шанса сопернику проскользнуть вперед.

Алек сидел неподвижно, не нарушая равновесия. Лиго за спиной дергался, искал щель, надеялся на ошибку, на дрогнувшее крыло, на случайность. Но не дождался.

Черта вспыхнула белым. В тот же миг сирена завыла над стадионом длинно, победно, пронзительно. Звук прошел сквозь трибуны, сквозь людей, сквозь меня.

Ложа взорвалась криком. Люди принялись обниматься. Аниса звякнула всеми своими монистами разом и засмеялась так, будто лично выиграла этот кубок, а я просто стояла и смотрела, как Шторм Ночи уходит на круг почета, а в седле на его спине гордо восседает Алек Вальдран.

Алек снял шлем, и, бережно придерживая его, шарил взглядом по трибунам. Я знала, что, вернее, кого он ищет.

— Алек Вальдран! Я люблю тебя! — доносилось со всех сторон.

Пролетая мимо главной ложи, Алек выглядел озадаченным. Ведь меня там не было.

Мое сердце колотилось как бешеное.

Шторм Ночи проследовал к световой арке, выполненной с эффектом лавровых листьев. Магическое изображение переливалось из серебра в золото. И когда Штормик поравнялся с аркой, она засветилась всеми возможными цветами спектра. И невозможными тоже.

— Слово победителю! — провозгласил диктор, тот, что болел за Алека.

— Благодарю вас, — разнесся голос Алека по арене, откликаясь во мне биением пульса.

Стадион взревел.

— Ты лучший!

— Слава чемпиону!

— Вальдран, мы с тобой!

— Это вы лучшие, — приятно рассмеялся Алек в усилитель голоса, — без такой поддержки как у меня, побеждать крайне сложно. Поэтому остальным и не удается.

Вальдран сделал паузу.

— Но отдельное спасибо за эту победу я хочу сказать женщине, которая не только вдохновила меня, но и направила на верный путь…

Наверняка, сейчас про мамочку скажет. Так все чемпионы делают. Я приготовилась слушать об Эмилии, поэтому следующая фраза стала для меня полной неожиданностью.

— Лия Кайвен, сегодня я готов просить твоей руки еще раз, — услышала не только я, но и тысячи зрителей на трибунах и ложах, а также десятки тысяч людей, припавших к своим экранам.

— Без тебя мне бы не удалось победить, и ты знаешь, что я нисколько не преувеличиваю.

Экраны показали Алека совсем близко. Я увидела, как струится пот по его лицу, белокурые волосы прилипли к вискам и лбу. Но от этого он не стал менее привлекательным.

— Все остальное я скажу тебе не при всех. Но… еще раз спасибо!

— Ааааах, — по нашей ложе прокатился вздох умиления.

— Ты должна идти к нему! — Аниса возбужденно дергала меня за рукав.

— Да куда же? — удивилась я. — Там сейчас не протолкнуться.

— Разве не знаешь? — Аниса посмотрела на меня как на слабоумную. — У гонщиков, особенно тех, что в первой пятерке, сейчас раскалена кожа, несмотря на их дорогие регулирующие температуру костюмы. И они все…

— Отправятся принимать ледяную ванну, — вспомнила я магролик, увиденный на канале Алека.

— Умничка, — похвалила Аниса, — поклонниц в эту зону, разумеется, не допустят, но ты же — Лия Кайвен, невеста чемпиона.

— А ты знаешь, где этот ледник? — спросила я.

— Разумеется, — Аниса дернула плечом, — одно время с встречалась с гонщиком… он правда выше четвертого места так и не поднялся. Но полотенчико я ему подавала после соревнований.

Нам даже не пришлось просить толпу расступиться. И вовсе не потому, что все меня узнавали и уважительно уступали дорогу. Нет. Просто Аниса так звенела, словно я шла с личной сигнализацией. Услышав мелодичные переборы ее многочисленной бижутерии, народ тут же расходился.

Аниса же тащила меня за руку, и я чувствовала себя маленьким новогодним эльфом у нарядной елки на буксире. Скоро мы уже неслись по коридору под трибунами.

Уже на подходе к леднику я подумала, что наверняка не очень уместно лезть к Алеку в ванну. Скорее даже, совсем неуместно. Он же там… ну… голый!

А память услужливо подкинула показанное в ролике дозволенное и приличное, но дразнящее поклонниц зрелище. Алек Вальдран с голым торсом.

Алек с идеально развитой мускулатурой, рельефно выписанными под ровной, упругой кожей мышцами, которые перекатываются при каждом движении. Зрелище, гипнотизирующее поклонниц.

— Эй, сюда нельзя! — рявкнул было могучий охранник на входе в нишу, завешенную темно-красными портьерами в самом конце коридора.

— Не видишь, кто идет? — уверенно осадила его Аниса. — Это невеста Алека Вальдрана.

— О! Точно! — не по регламенту расплылся в улыбке мощный парень. — А вы кто?

— Моя сопровождающая! — сказала, чуть отдышавшись. — Я леди, мне положено.

— Ну тогда идите, раз положено, — кивнул охранник, отступая.

И мы оказались в небольшом полукруглом холле с пятью дверьми. За которой из них скрывался Алек, легко было понять. Разумеется там, где изображен кубок, а под ним надпись: «Чемпион».

— Иди, — толкнула меня к заветной двери Аниса.

— Ты чего, это же неудобно! — сопротивлялась я. — Здесь подождем!

Но моя активная приятельница, не церемонясь, открыла дверь и втолкнула меня внутрь.

Алек стоял спиной к двери, а значит, и ко мне тоже… Впрочем, не совсем спиной.

Он наклонился, натягивая штаны. Черные, как и летная форма, но легкие и широкие. Наверное, чтобы кожа отдыхала.

Услышав нашу с Анисой возню и хлопок двери, он спокойно сказал:

— Я же просил меня не беспокоить. Все комментарии журналистам я дам, когда…

Тут Алек выпрямился, обернулся, застегивая брюки, и увидел меня.

— Лия! — выдохнул он.

А я не могла отвести взгляд от его торса, на котором еще блестели капельки воды.

— Ты уже… ну… принял ванну? — еле нашлась я, что сказать.

— Конечно. Как ты думала, сколько можно усидеть в емкости, полной колотого льда?

Он схватил рубашку и в три шага преодолел расстояние между нами, на ходу одеваясь.

— Лия, я так рад, что ты пришла, — сказал он хрипло, притянув меня к себе, — очень, очень рад!

Я потянулась к нему сама, и он одновременно сделал то же самое.

Это все возбуждение из-за гонки, разумеется.

Все чувства обостряются, на этой волне все кажется ярче, хочется выплеснуть свои эмоции…

Впрочем, не до анализа мне сейчас.

Я вдохнула запах кожи Алека. Свежий, будоражащий еще сильнее и отдалась нашему первому непубличному поцелую.

Мои руки шарили под рубашкой, которую он еще не успел застегнуть, а ладони Алека скользнули мне под пальто.

— Давай сбежим отсюда, — на выдохе, рвано прошептал Алек, чуть отстраняясь.

— Но как же встречи с журналистами?

Каждое мое слово прерывалось коротким поцелуем.

— Потом, все потом, не до них сейчас, — прорычал Алек.

— И твой брат…

— Забудь о нем, тоже потом, — его голос стал требовательным, — идем, тут есть запасной выход.

Он потащил меня за собой, на противоположную часть своего ледника.

— У тебя волосы мокрые! — возмутилась я.

— Зато внутри пожар, — улыбнулся Алек, не выпуская меня. Одной рукой он схватил летную куртку.

Неприметная дверца оказалась скрыта под занавеской. Чтобы пройти, нам пришлось пригнуться и на время разделиться.

Но стоило оказаться на улице, Алек снова притянул меня за талию.

— Прикрываем лица и бежим! — скомандовал он. — Вон туда!

Мы оказались неподалеку от парковки, которая сейчас была почти совсем пустой. Пригибаясь, добежали до мобиля Алека.

К моему удивлению, за рулем сидел водитель. Неужели ждал?

— Жми домой! — скомандовал Алек.

Водитель даже не удивился.

Меня кольнул укол ревности. Может, у нашего чемпиона в порядке вещей сбегать после соревнований с разными девицами?

Мобиль тронулся, Алек вновь повернулся ко мне.

— Ты такая красивая! — глухо сказал он. И потянулся за новым поцелуем.

— А ты всегда так делаешь? — не вытерпела я, когда его губы были рядом с моими. — Тащишь в машину девушек после гонок?

— Глупая, — рассмеялся он. — Водитель ждет меня, потому что я и правда временами стараюсь улизнуть от толпы. Но не тащу с собой девчонок.

— А у тебя… — я хотела сказать, что у него там тысячи поклонниц, и каждая первая признается в любви, но он не дал мне договорить. Отвлек поцелуем.

В крови Алека все еще бушевал огонь, который даже ванна со льдом погасить не могла.

— Подожди, — мой чемпион отстранился, на его лице мелькнуло озадаченное выражение, — а твой… тот шлем, что ты мне дала.

Теперь уже я выдохнула и схватила его за воротник, привлекая к себе:

— Потом, все потом. Не до этого сейчас.

— Согласен, — тут же откликнулся Алек.

Мы оба словно забыли, что помолвка у нас фиктивная и мы расстанемся через несколько дней.

Да имело ли это сейчас значение, когда сердца бились в одном темпе, кровь бежала с одинаковой скоростью и хотелось быстрее добраться до укромного места, где никто нам не помешает.

Машина остановилась у особняка Алека, он помог мне выйти и тут же подхватил на руки.

Поспешно внес в дом, открыв дверь ногой.

Только бы нам никто не встретился по пути!

Алек чуть ли не бегом передвигался к лестнице, когда раздался родной голос. Сейчас он звучал потрясенно и разочарованно:

— Так это правда?

Сердце упало.

Я повернула голову в сторону небольшой комнаты, где гости ожидали аудиенции.

На пороге стоял мой отец и держался за сердце.

— Вы кто? — Алек оступился и едва меня не уронил, прижав еще крепче к себе.

Так бы оба загремели.

— Мой папа, — тихо ответила я.

— Герцог Кайвен! — чему-то обрадовался Алек и поставил меня на ноги.

Я бросилась к отцу.

— Папа! Тебе плохо? Нужен врач!

У отца было серое лицо, в цвет его нездоровья, дышал он со свистом, но все равно принялся меня отталкивать.

— Лия! Как ты могла? Как ты могла⁈

Из моих глаз ручьем потекли слезы, я почувствовала себя девочкой-школьницей, не оправдавшей родительские надежды. Ничего не смогла с собой поделать.

— Герцог, думаю, это я во всем виноват, — спокойно сказал Алек, подходя к нам.

— Вы — уж точно! — процедил папа, прислоняясь спиной к дверному косяку.

— Рем! Тетушка! — зычно прокричал Алек.

Дворецкий и домоправительница возникли почти сразу же, словно пережидали семейную сцену в засаде под лестницей.

— Герцогу Кайвену нужна помощь врача, а моей невесте — стакан воды, — распорядился Алек.

— Это… это отвратительно! — простонал отец. — Ты целовала его, обнимала, забыв обо всем, что сделала их проклятая семья!

— Давайте-ка пока что присядем, — захлопотала Тетушка, подхватывая моего упрямого отца под руку и давая сигнал дворецкому сделать то же самое, — полечим наше сердечко, а потом разберемся с этой влюбленной молодежью.

— Герцог прибыл незадолго до вас, — отчитался Рем, виновато глядя на Алека, — сказал, что у него важное дело, и я не мог не предложить ему зайти и подождать.

— Ты все правильно сделал, — сказал Алек, глядя, как его слуги бережно и вместе с тем проворно управляются с воинственным, но слабым гостем.

Мне в руки ткнулся стакан с водой. Молодой лакей в новенькой ливрее смущенно улыбнулся.

— Это вам, леди, — сказал он таким тоном, словно дарил букет роз.

— Благодарю, — пискнула я.

Папу уложили на диван, а Тетушка Тася уже успела вызвать семейного доктора по связной трубке.

Рем расстегнул верхние пуговицы на тугом воротнике папиной рубашки, Тася приоткрыла окно, впуская свежий воздух.

Мы с Алеком подошли ближе к папиному ложу.

Отец переводил взгляд с меня на моего фиктивного жениха. Увы, по условиям нашего с Алеком соглашения я не могла даже папе признаться в том, что происходит.

Соглашения…

Даже хорошо, что отец нас остановил. То, что мы собирались сделать не вписывалось ни в какие договоры.

И в придачу к обещанным деньгам я бы получила разбитое сердце и осознание собственной глупости.

— Очень хорошо, что вы приехали, — мягко сказал Алек. — Ведь я как раз собирался выяснить у своего отца, по какой причине ваше гениальное изобретение никак не используется. Знаете ли, оно мне сегодня спасло не только репутацию, но и, вероятно, жизнь.

Он грустно улыбнулся. Трудно было смириться, что едва не стал жертвой алчности собственной семьи.

— О чем вы? — папа от удивления даже слегка порозовел. — Мое изобретение уничтожено!

— Я его воссоздала по чертежам, пап, — пришлось признаться, иначе отец смотрел на Алека как на безумного. — Не все схемы сохранились, поэтому пришлось кое-что доработать, как я это видела… и в результате, кажется, мы получили прибор для ментальной связи на телепатическом уровне.

— Невероятно! — в глазах отца загорелся азарт ученого. — Расскажи, как ты его нашла? Этот недостающий элемент? Я ведь тоже хотел… но не дотянул. Лия! Ты бриллиант даже среди Кайвенов, не только девушек, ученых и девушек-ученых!

Такой разговор мне нравился куда больше. Я знала, что одержимость отца наукой тут же отвлечет внимание от моего вероломного поступка. Пусть и на время.

Папа даже отбросил мокрое полотенце, которое ему на лоб положила Тася, и резко сел.

А вот это было его огромной ошибкой.

— Та-а-а-ак! — раздался повелительный глас Тетушки. — Кто это у нас тут трепыхается? Только что на тот свет собирался, а теперь скачет!

— Где больной? — послышалось с порога. Запыхавшийся врач уже спешил к папе с увесистым саквояжем.

Алек крепко сжал мою руку и улыбнулся.

— Сейчас все будет в порядке, — пообещал он шепотом. — Я найду способ ввести ваше прекрасное изобретение в оборот, используя комплект с этих гонок для презентации.

— Комплект с гонок? — улыбка застыла на моем лице. — Ох… дело в том, что у нас только одна часть в наличии. А вторая… ну, она внутри Шторма. И нам только остается надеяться, что она благополучно… хм… выйдет из него.