Фиктивная невеста драконьего гонщика

Глава 5

Дирижабль пришвартовался к столичному воздушному причалу так мягко, что я сперва не поверила: неужели уже прилетели?

Нас провели к отдельному выходу, которым пользовался капитан, чтобы отсечь от общения с фанатками, которые оставались в дирижабле.

Мороз почувствовался сразу, стоило выйти на посадочный настил. Он щипал кожу и делал воздух звонче. Каждый выдох рождал маленькое облачко пара.

По кромке настила тянулись гирлянды, которые светились мягко, переливались, будто в каждой лампочке сидела крошечная искра. Над входом в аэровокзал висела арка из еловых ветвей и серебряных нитей, и по этой арке лениво стекали световые снежинки. Они не таяли, не падали, а медленно кружились в воздухе, как будто кто-то невидимый держал их на ладони.

Было еще раннее утро, когда ночь не спешит уходить, но вокруг все начинает постепенно меняться. Небо оставалось темным, но город внизу уже мерцал: цепочки огней вдоль дорог, освещенные дома, легкая дымка над крышами.

Столица выглядела так, словно кто-то решил превратить ее в праздничную открытку и не пожалел ни света, ни магии.

— Здесь всегда так? — спросила я, пряча руки в рукава и пытаясь не улыбаться слишком явно.

— Здесь любят делать вид, что зима — это праздник, — лениво ответил Алек. — Даже когда тебе совсем не до веселья.

Мы прошли под аркой, и я поймала себя на каком-то детском ощущении: будто сейчас из-за угла выйдет сказочник и объявит, что все возможно, если верить достаточно сильно.

Людей было немного: редкие пассажиры, пара чиновников в теплых плащах, несколько носильщиков, которые зевали и переставляли ящики, щелкая застежками на перчатках. Но город уже просыпался. Вдалеке дрогнул колокол.

У выхода стояли экипажи. Это были не обычные повозки. Здесь даже транспорт выглядел элегантно, с высокими колесами и закрытой кабиной. На боках у каждого — светящийся знак из тонких линий: магомеханический номер, который менял цвет, когда экипаж принимал заказ.

Алек не торговался. Просто назвал адрес, и возница сразу выпрямился.

— Особняк Вальдранов? — спросил он так, будто уточнял, не к королю ли мы едем.

— Да, — коротко ответил Алек.

Мы устроились внутри.

Кабина была обита темной кожей, под ногами лежал меховой коврик, и в углу стояла маленькая грелка, которая тихо светилась и наполняла экипаж мягким теплом.

Колеса тихо зашуршали по плотно утрамбованному снегу.

Столица проплывала за окнами как ожившая иллюстрация.

Высокие дома, строгие фасады, окна, в которых уже горели первые огни. На перекрестках высились столбы с магическими фонарями: стекло внутри них было не простым, а словно с инеем изнутри, и свет расплывался мягко, делая улицы сказочными и уютными.

Над витринами лавок висели ленты, елочные ветви, золотые шарики, а кое-где были даже настоящие крошечные иллюзорные фигурки: олень, бегущий по карнизу; снежная птица, которая вспархивала и снова садилась.

Пока улицы были пустынны, все это выглядело почти нереальным. Слишком красиво для настоящей жизни.

Постепенно город начал оживать.

На углах появились первые торговцы. Они кутались в меховые воротники, двигались по утреннему лениво. Мимо прошла женщина с метлой, ругаясь на лед. Где-то открыли ставни, и в окне мелькнул силуэт ребенка, прижавшегося к стеклу. Малыш смотрел на улицу так, будто ждал чудес. И у меня возникло желание последовать его примеру.

Я поймала себя на мысли: мне хочется запомнить это утро.

— Ты так смотришь, будто видишь этот город впервые, — заметил Алек.

— Я действительно вижу столицу впервые, — честно ответила я. — И она… не такая, как я ожидала.

Алек только усмехнулся.

Его особняк оказался не в самом центре. Не среди шумных площадей, а чуть в стороне, там, где улицы становились шире и тише, а деревья — выше.

Высокая ограда, ворота с гербом, который был узнаваем даже для меня: драконья голова в стремительном изгибе, и линия — как след от крыла.

Ворота раскрылись, когда Алек поднес руку к небольшому кристаллу на стойке. Камень мигнул и будто узнал его.

И вот мы уже ехали по внутренней аллее, вдоль аккуратных кустов, покрытых инеем, мимо фонарей, которые светились теплым светом, будто в каждом живет маленький огонек.

Особняк был современным. Не дворцом с колоннами, а строгим, правильным, выстроенным так, чтобы быть удобным и… демонстративно дорогим.

Светлые стены, темные деревянные вставки, большие окна. И в окнах видно, что внутри уже кипела жизнь: тени, движение, теплый свет.

На крыльцо вышел мужчина в форме, высокий, подтянутый, с той же собранностью, что и у стюарда в дирижабле.

— Господин Вальдран, — он наклонил голову. — Доброе утро. Дом готов. Миледи!

Мужчина кивнул мне коротко и нарочито вежливо.

— Это Рем, — коротко сказал Алек мне. — Старший лакей. И да, он иногда выглядит так, будто может отдать тебе приказ.

Рем не улыбнулся, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

Первый зал был просторный, светлый, с лестницей на второй этаж и огромным витражным окном. Но мой взгляд приковали не картины и не мебель.

А всевозможные современные устройства, которыми дром был практически нашпигован.

На стене справа от входа была панель из темного металла с тонкими световыми линиями. Я не удержалась и подошла ближе: линии пульсировали, реагировали на движение людей. На тумбе — устройство, похожее на радиоприемник, но вместо обычной шкалы были кристаллы, и внутри них бежали искры, как живые.

Даже часы были странными: не стрелки, а прозрачный диск, по которому медленно плыли световые метки, как звезды на ночном небе.

— Тебе нравится? — спросил Алек с нескрываемой гордостью.

— Это… — я выдохнула. — Это же на стыке технологии и магии. О многих вещах я только читала в публикациях.

Из бокового коридора вдруг появилась женщина. Она была в возрасте, но еще не старая, вся такая круглая, в фартуке, который выглядел как боевой доспех.

— Ой, явились! — воскликнула она так, будто мы не прилетели на рассвете из другого города, а просто задержались на прогулке. — Мороз-то какой! Господи, да вы ледяные! Алек, сынок, ну что ж ты как всегда… не укутался!

— Тася, — устало сказал Алек, и в этом было нежности больше, чем он хотел показать.

— Тетушка Тася! — она коротко представилась, поворачиваясь ко мне. — А это… значит, наша леди? Ой, да ты ж совсем девчонка. И как тебя угораздило в такой мороз? Иди сюда, я сейчас…

— Тетушка, — попытался остановить ее Рем.

— Молчать, Рем! — отрезала Тася, как генерал. — Я тут за вас всех отвечаю! Помоги лучше вещи отнести!

И я вдруг заметила: прислуга, которая нас встречала в особняке, почти вся мужская. Лакеи, двое помощников в коридоре, тот, кто нес чемоданы. Ни одной молодой служанки. Даже в стороне, у входной зоны, пол мыл… парень. Молоденький, нескладный, он старательно возил тряпкой, а Тася поглядывала на него, как строгий караульный.

— Не так! — проворчала она между делом. — Вдоль! Вдоль веди, а не поперек, ты что, хочешь разводы оставить?

Парень покраснел и закивал.

Я подняла взгляд на Алека. Он заметил мой интерес и коротко сказал:

— Так спокойнее. Чтобы не пробрался никто посторонний.

Не успела я и двух шагов ступить, как Тася уже сунула мне в руки чашку. Чай пах травами и медом.

— Пей, — велела она. — И не спорь. С дороги всем надо согреться. И поесть. И вообще… — она снова посмотрела на меня так, будто решала, как меня спасти в первую очередь. — Худющая. Мы это исправим.

— Она не…

— Молчать, Алек! — снова отрезала Тася. — Я тебе не дракон, со мной не спорят.

У Алека дернулась щека. И я едва не улыбнулась. Он выглядел так, будто сражался с драконами легче, чем с этой женщиной.

— Миледи, — вмешался Рем, ловко возвращая разговор в русло порядка. — Для вас подготовлена комната. Боковое крыло. Просторная, с камином и отдельной уборной. Если пожелаете, мы принесем горячую воду.

— И завтрак! — тут же добавила Тася, словно это было важнее воды. — Я уже поставила булочки. И кашу. И яйца. И…

— Тетушка, — ровно сказал Рем. — Позвольте гостье сначала подняться.

Тася махнула рукой.

Меня проводили по коридору, где на стенах не было тяжелых гобеленов. Вместо них висели аккуратные световые панели, реагирующие на движение. Мы поднялись по лестнице, свернули в боковое крыло. Там было тише, меньше лоска и больше приватности.

Моя комната оказалась… действительно большой.

Высокие окна с плотными шторами, камин, в котором уже разожгли огонь. Кровать с тяжелым покрывалом, стол для письма, кресло у окна, шкаф для нарядов, в котором я могла бы устраивать приемы, настолько он был большим.

Все это было слишком избыточно на недельный срок.

Возница сказал «особняк Вальдранов», и я логично предположила, что это великолепие принадлежит отцу Алека. Поэтому старалась не расслабляться даже в «своих» покоях, подспудно ожидая, что вот-вот дверь откроет с ноги матушка Вальдран или хозяин того самого патента, разбившего жизнь моего отца, Джералд Вальдран.

Это имя знала слишком хорошо, оно мне в желчный пузырь въелось, когда я смотрела, как угасает мой папочка день ото дня!

Но решительный набег на мои покои совершила все та же Тася. Хотя в особняке был дворецкий Рем, все полномочия были в пухлых руках этой домоправительницы.

— И как наша леди обустроилась, все ли нравится? — деловито осведомилась она.

— Все очень хорошо, — подтвердила я.

— С дороги ты наверняка захочешь принять ванну, сейчас слуги придут и все подготовят. Но я к тебе с насущным вопросом.

Тася серьезно на меня посмотрела.

— Где твой багаж, дорогая? Почему сюда принесли только скромную сумочку?

— Это и есть багаж, госпожа…

— Просто Тетушка! — строго поправила меня Тася. — Должна ли я понимать так, что у невесты самого завидного столичного жениха нет с собой приличного для ее статуса гардероба? Или твои короба привезут позже?

— Ничего не привезут, — помотала я головой. Мой боевой запал исчез, стоило попасть в ауру Тетушки. Домашнюю, уютную, с запахом свежей выпечки.

— Значит Алек тебе завтра же выпишет консультанта для похода по магазинам, — сказала Тася, как отрезала, — а сейчас — в ванну и готовиться к завтраку. Или уже даже можем совместить его с обедом.

Тетушка покинула мою комнату, оставив за собой шлейф из аромата ванили и лимонной цедры. Я почувствовала, что голодна, но она права — надо сначала привести себя в порядок.

После полета в дирижабле я до сих пор ощущала качку, мне казалось даже, что стены слегка шевелятся. А уши как заложило при посадке, так до сих пор не до конца отпустило.

Тетушка вскоре вернулась в сопровождении двух лакеев, вежливых до крайности. Они так терялись в моем присутствии, что даже прямо смотреть не решались. Быстро подготовили для меня ванну… хотя я бы ее, скорее, назвала бассейном. Взбили пену так, что кажется, и вода стала воздушнее. Все делалось под бдительным присмотром Таси.

А потом все трое удалились. Тетушка напоследок увещевала меня не затягивать процесс мытья, иначе «все остынет». Оставила стопку чистых вещей, выглядящих совершенно новыми. Впрочем, это меня мало удивило, наверняка у Алека тут бывают… гостьи. Стараясь не думать о том, как чемпион проводит время между тренировками и соревнованиями, я погрузилась в огромную ванну и закрыла глаза от удовольствия.

А какой аромат стоял вокруг! Я будто решила прилечь в клумбе прекраснейших цветов. Алек рискует меня не дождаться.

Все, что способна представить моя фантазия из области достижений косметической отрасли, находилось тут же. На высоком и длинном стеллаже с бесконечными полками, заставленными баночками, флакончиками, коробочками и бутыльками.

А какими названиями все это пестрело!

Я лишний раз подумала о своем отце, живущем в бедности и вынужденном работать на износ, из-за того, что Вальдраны вогнали его в крайнюю нужду. А здесь — сплошные излишества.

Зачем одному человеку столько всего?

Мой заплыв по волнам неги прекратился насильственным образом. В дверь уборной принялись барабанить. Я решила, что это Тася пришла звать к столу, и чуть не захлебнулась, услышав голос жениха:

— Эй, Лия! Ты там не утонула? Может тебя спасать пора? Я, знаешь ли, жуть как голоден, а Тетушка бьет меня по пальцам, не дает без тебя начать.

Я только глазами хлопала, не зная, что пробулькать в ответ. Видимо, Алек решил, что и я правда потерпела в ванной кораблекрушение или вроде того, потому что решительно открыл дверь.

— Вальдран! — завопила я тогда, внезапно обретя дар речи. — Да что ты себе позволяешь⁈

— Проявляю заботу, как и подобает жениху, — заявил он, ничуть не смущаясь, — привыкай, дорогая, столичное общество лишено предрассудков. Для всех мы — влюбленные голубки. Раз уж ты не уснула в ванной, как я боялся, могу потереть тебе спинку или подать полотенчико.

— Выйди! — прорычала я, чувствуя, как не то что румянец, краснота заливает мои щеки, и так излишне розовые от горячей воды.

Алек мечтательно улыбнулся, глядя на меня, как кот на сметану. Но я уже видела, что это напускное. Потому что успела разглядеть выражение лица Алека, когда он вламывался ко мне в ванную. Он и правда решил, что я уснула, разморенная в водичке после почти бессонной ночи. И на самом деле испугался за меня. И это было приятно. Как бы я не притворялась сама перед собой, что мне наплевать на Вальдрана и его отношение.

Завтрак, который тетушка Тася пообещала объединить с обедом, едва ли не превосходил по числу блюд губернаторский ужин. Да и порции были куда внушительнее.

— Ешьте-ешьте, — суетилась тетушка, расставляя по огромному столу блюда, тарелки, плошки и блюдечки.

Только на то, чтобы все попробовать, ушло бы несколько дней. К счастью, еда здесь была более привычная и домашняя в отличие от деликатесов, которыми нас угощали прошлым вечером.

— В столице домашняя еда — большая редкость, — с гордостью говорила домоправительница. — Редко какой дом может похвастаться своей кухней. Обычно приглашают наемного повара на званый ужин. А в обычные дни довольствуются похлебками да кислой капустой!

Я решила начать с домашнего куриного супа. Незатейливый рецепт был коронным блюдом моего отца, когда он пытался создать мне подобие домашнего уюта.

Но даже самый простой суп Тася смогла превратить в настоящую феерию!

— Поджаренные гренки с чесноком, если не боишься отпугнуть жениха, пирожки с мясом, зелень, сметана, — суетилась женщина.

Та забота, которой она окружала всех вокруг, казалась теплым одеялом, укрывавшим от холода.

Алек и вовсе не стеснялся принимать ее внимание, едва успевая отвешивать комплименты.

— Я не женюсь, пока моя будущая избранница не изучит все твои рецепты, тетушка Тася! — подлизывался он. — Кто меня будет так баловать⁈

И неожиданно за такие слова он получил подзатыльник.

— Жена должна тебя не на кухне с поварешкой баловать! — строго сказала она.

К моему удивлению, Алек совершенно нормально отреагировал на такое поведение женщины.

А вот после еды я совершенно не знала, чем себя занять. Да и какие дела меня могут увлечь в доме, где я должна прожить всего неделю?

— Я распорядился вызвать консультанта для похода леди Кайвен в магазин и в швейную мастерскую, — коротко отрапортовал Рем, когда мы покинули столовую. — Он будет только к трем.

Я посмотрела на огромные часы, которые занимали почти всю стену в просторной и какой-то пустой гостиной. Каждая стрелка была размером с мою руку, не меньше. И эти часы бесстрастно сообщили, что мне нужно придумать, как занять ближайшие четыре часа.

А у Вальдрана даже почитать нечего!

— Сейчас Штормика должны доставить. Хочешь посмотреть? — предложил Алек.

— Конечно! — с готовностью отозвалась я. — Не думала, что он у тебя здесь живет!

— Это очень неудобно, в первую очередь для самого дракона, — отозвался Алек. — Только представь, сколько ему нужно места, а еще кормежка, уход, полеты по расписанию. И все это в оживленной части города!

— Даже лошадей держат при больших ипподромах и там же тренируются, — заметила я.

Алек сжал челюсть. Видно, я высказала именно то, что его самого беспокоило.

— Все дело в связи, — пояснил он. — Она очень нестабильная, а мы с драконом должны быть на одной волне.

Мы вышли на улицу. Солнце пригревало, и с южной стороны дома весело звенела капель.

Вдалеке над городом виднелась темное пятно. Оно постепенно росло и ширилось. То был дракон, которого как преступника конвоировали к месту проживания.

— Штормик живет в ангаре, — Алек указал на огромную постройку на заднем дворе особняка. — Мои окна выходят сюда же, чтобы даже ночью связь сохранялась. Но это, как ты понимаешь, сложно.

— «Луч Вальдрана» — это самая передовая, современная технология! — передразнила я его.

— Конечно! — подтвердил он, не заметив подколки. — Это не просто лучшая технология сцепки «дракон-наездник». Это единственный шлем для драконьих наездников, который лидирует на рынке вот уже пять лет.

— И три из них в руках вашей семьи был патент на еще более современное устройство, — заметила я. — Не находишь это странным?

На лице Алека появилось уже знакомое мне досадливое выражение, которое он надевал, когда его принуждали делать что-то скучное, например, подписать сотню открыток для поклонниц.

— Вот ты заладила про свой патент! — раздраженно бросил он, не отрывая взгляда от снижающегося дракона. — Пойми, всеми этими научными изобретениями в семье ведаю не я!

— А кто же? — удивилась я. — Ваша компания называется «Вальдран и сын», так?

— Так, — спокойно согласился Алек, — только этот «сын» — это как раз мой папа, Джералд Вальдран. Наше семейное дело начал дедушка. Странно, что ты этого не знаешь. Или аристократы не интересуются историями успеха выходцев из народа?

— Вроде того, — потрясенно сказала я. Все это время ненавидела «сына», и, оказывается, не того. Хотя нет, Джералд Вальдран вызывал у меня еще больше неприятия с самого начала.

— Когда-нибудь, разумеется, фамильное дело перейдет мне, — сообщил Алек, — но это будет нескоро. Отец еще довольно молод и крепок. К тому же маготехнологиями увлекается мой младший брат Винс. А знаешь что?

Алек, наконец, посмотрел на меня, на секунду отвлекшись от приближающегося Штормика.

— Если тебе так хочется понять, почему разработку твоего отца не пустили в дело, то сама и поинтересуйся у папы. Я пригласил родителей на ужин сегодня вечером.

От неожиданности я икнула.

— С-сюда? — глупо спросила у Алека.

— А куда же еще? — рассмеялся. — Ты же видишь, как нас тут кормят. Того, что Тася велит приготовить нам на двоих, хватит на роту солдат и еще останется.

— А твои родители… они живут где-то не здесь? — задала я давно интересующий меня вопрос.

— У них особняк на соседней улице. Он, знаешь, такой, с претензией на аристократизм. Выдержан в старинном стиле.

— А ты такое не любишь? — понимающе протянула я.

— Да не в этом дело, — жених пожал плечами. — Я — человек нового времени, понимаешь? Глупо прикидываться тем, кем ты не являешься. Изображать из себя дворянина. Я — это я. Гонщик на драконах. Хотя, конечно, родители будут в восторге от помолвки с аристократкой, да еще и почти герцогиней. Не будем им говорить, что это только ради королевского приема, поняла? Пускай считают, будто у нас все по-настоящему.

— Алек! — я набрала побольше воздуха для возражений, но Вальдран с восторгом воскликнул:

— Они зашли на снижение! Бежим!

Он схватил меня за руку и потащил в сторону ангара, крыша которого с шумом разъезжалась в разные стороны, чтобы впустить хозяина: огромного дракона по кличке Шторм Ночи.

Конвоиры, летевшие рядом на небольшом аппарате, уже отцепили стропы, удерживающие дракона, и мощное, величавое создание получило свободу. И тут же воспользовалось ей для возвращения домой.

Стальная чешуя сверкнула на солнце. Даже внизу, с приличного расстояния, можно было разглядеть яркие изумрудные глаза Шторма. Я невольно залюбовалась драконом. И почувствовала уважение к Алеку, которого эта махина беспрекословно слушалась.

А Вальдран уже в шлеме, с крайне серьезным выражением лица, отдавал своему любимцу команды.

— Заходи правее, друг!

И могучие крылья вздрагивали, гигантский хвост разворачивался в нужном направлении.

— Выпускай коготки, уже можно, я вижу!

Коготки! Каждый из них, по-моему, как бедро Алека в объеме. Этими коготками можно гранит долбить.

Дракон совершил приземление в ангар, и крыша строения сомкнулась.

— Мы идем к тебе, Штормик, — проинформировал своего соратника по полетам Алек.

— Оба? — спросила я, почему-то шепотом.

— А как иначе? — Алек повернулся ко мне и удивленно поднял бровь. — Да любая из моих поклонниц сейчас бы от счастья визжала и прыгала, предложи я ей навестить со мной Шторма.

— Но я не твоя поклонница, Алек, — сказала я зачем-то.

Он некоторое время смотрел на меня молча, будто изучая. А потом тряхнул головой, все еще украшенной шлемом наездника, и с усмешкой заметил:

— Что ж, тебе же лучше. Меньше будешь страдать, когда мы разбежимся. Идем!

Последнее слово он произнес совсем уже нетерпеливо. Я поняла, что в логово дракона идти придется, и немного заволновалась. Никогда еще не видела этих опасных существ настолько близко. А если я покажусь Шторму Ночи аппетитной?

У меня внутри словно подпрыгивало желе, от желудка до горла, когда я вместе с Алеком Вальдраном приближалась к ангару.

Жених дернул ручку двери и весело мне подмигнул.

— Говорят, питомцы оценивают подружек лучше, чем любая матушка. Вот и посмотрим, понравишься ли ты Штормику.

Какая ответственность! Я тут боюсь, как бы меня просто не сожрали, а, оказывается, у нас еще и смотрины фиктивной невесты.

— Это же всего на неделю, — напомнила я.

— Если Штормик захочет оставить тебя насовсем, придется смириться, — Алек состроил серьезную физиономию.

Мы между тем пробирались по металлическому лабиринту. Сначала попали в один тамбур, который заканчивался толстой железной дверью. Алек открыл замок отпечатком пальца. Дальше повернули налево, прошли по длинному, узкому коридору, похожему на тоннель. И у него в конце была дверь, замок среагировал на правый глаз Алека.

И это еще не конец! Был третий тоннель, направо. Следующую дверь Алек открыл уже улыбкой. Какие тонкие технологии!

— А если тебе на соревнованиях зуб выбьют… или глаз, как сюда попасть? — не утерпела я.

На лице Вальдрана появилось озадаченное выражение, но размышлять над ответом времени не было, мы оказались в просторной комнате, похожей на приемную министра.

У стен стояли удобные пуфики, на журнальном столике — модные каталоги и пачка газет.

И новая дверь, разумеется.

— Боюсь представить, что нужно тебе будет приложить к последнему замку, — съязвила я.

— Мой перстень, — с достоинством ответил Алек, — а вовсе не то, что ты подумала!

— Я? А что я? — невинно захлопала глазками. — Что плохого в пятке, или в ухе?

— Ну-ну, — с сомнением покачал головой гонщик, — так я и поверил, что ты представила, как я ухом в скважину тыкаюсь. Между прочим, ты смотрела на мои штаны. Ниже спины.

— Вот еще! — возмутилась я. — Ничего подобного! На что там у тебя смотреть-то?

— Ага, значит, точно не разглядела… Добро пожаловать в логово дракона!

Алек распахнул передо мной дверь. И у меня тут же уши заложило от оглушительного рева.

В ужасе я закрыла глаза.

Сожрет. Точно сожрет.

— Штормик! — я еле расслышала бодрый голос Алека сквозь рев.

— Не пугай нашу гостью. Познакомься, это моя невеста. Посмотри на нее внимательно. Это Лия. Ли-я.

Интересно, какую часть этого монолога способен понять дракон?

Я храбро открыла глаза и… тут же спряталась за широкую спину Алека.

Никогда в жизни не видела так близко от себя драконью пасть. Огромную. С двумя зелеными глазищами, смотрящими прямо на меня. И в каждом из вертикальных зрачков — мое отражение!

Длинный розовый язык высунут и тянется в сторону Алека.

Присмотревшись, я поняла, что этот гигант ползет к хозяину на брюхе и колотит хвостом по настилу из опилок и соломы. Как песик дружелюбный!

Еще мгновение — и гибкий язычище уже облизывает Алеку щеку.

— Я тоже скучал по тебе, дружок! — с восторгом говорил гонщик дракону. — А Лию ты не бойся. Она опасна только для меня.

Тут же послышалось рычание. Язык втянулся в пасть, и лязгнули зубы.

Голова уже полностью развернулась ко мне.

— Стоп, стоп! Я пошутил! — засмеялся Алек. — Есть ее не надо, потому что она ведет меня на королевский бал. Очень полезная девушка, хотя у нее и ужасный характер.

— Зачем ты настраиваешь дракона против меня? — обиделась я. — И вообще, он тебе, что ли, отвечает?

— Хочешь сама узнать? — предложил вдруг Алек и принялся отстегивать ремешок шлема.

— Что ты делаешь? — испугалась я.

— Даю тебе возможность познакомиться с моим другом, — спокойно сообщил Вальдран, снимая шлем и протягивая его мне, — надевай!

На мгновение все звуки утонули в глухой, вязкой тишине. Потом я начала слышать фон внутри шлема и то, что происходит снаружи — гулкие удары Шторма хвостом из стороны в сторону, как у недовольного кота, короткий смешок Алека.

Вот, значит, как гонщик меня слышал: издалека, через постоянный фон, шипящий и потрескивающий.

Дракон рыкнул, а прямо в моем мозгу раздался неживой, механический голос:

— Ты маленькая. Я раздавлю одним пальцем.

От такой перспективы я взвизгнула.

— Тихо! — ухватил меня за плечи Алек. — Ты пугаешь Штормика.

— Это я его пугаю? — возмутилась было, но бросила взгляд на дракона. Его глазищи были полузакрыты.

Он и правда испугался?

— Конечно! — с осуждением сказал Алек. — Ты ведь заорала прямо в его голове! Нужно быть очень осторожной, когда на тебе шлем. Не позволять себе спонтанных реакций. Чувствовать ответственность за живое существо, сознанием которого ты управляешь.

— Ой, прости, Шторм Ночи, — извинилась я искренне.

— Подойди, — произнес голос в моей голове, — хочу тебя понюхать.

Мои шаги были рваными, дергаными и очень пунктирными.

— Ты станцуешь мне? — спросил дракон.

Надо же, эти существа и правда разумны!

— Я тебя боюсь, — честно призналась, глядя в изумрудные глазищи. Точнее, в один. В оба сразу не получилось бы.

— Не бойся, мой наездник сказал не есть тебя. Не трону.

— Спасибо! — с чувством ответила я и почувствовала, что под коленками перестало дрожать. Мои шаги стали более твердыми.

Дракон осторожно обнюхал меня. Из его ноздрей вырывался теплый, щекочущий воздух. Стоя рядом со Штормом, я не чувствовала смрада из пасти или еще чего-то такого. Дракон пах, кажется дымом и чем-то хвойным.

— Приятная, — заключил Шторм, — подходишь ему. У вас совпадение элементов запаха. Нужная формула.

Вот это да! У нас тут брачный консультант, а не драконище!

В голове зашумело, я почувствовала резкую боль в висках и ойкнула.

— Так, снимай-снимай, — заторопился Алек.

— Приятно было познакомиться, — попрощалась я со Штормом сквозь боль.

— Приходи ко мне дружить, — немедленно отреагировал дракон, — и не обижай его. Он хороший.

Сняв шлем, я почувствовала, будто голову сжимает холодный обруч.

— Побледнела как, — пробормотал Алек, придерживая меня одной рукой за плечи, другой ловко нацепил шлем, застегнул и сказал дракону:

— Дружище, я сегодня еще к тебе зайду. Надо помочь невесте.

Я попыталась сделать шаг и завалилась набок. Алек тут же легко подхватил меня на руки и потащил из ангара, минуя все эти тамбуры и тоннели.

На улице я вдохнула полной грудью.

— Это первая реакция на Луч Вальдрана, такое часто бывает, — сообщил Алек. — Чтобы не было этого, мы замешиваем кровь гонщика и дракона и помещаем в кристалл в центре управления связью. Это немного уменьшает негативное воздействие на гонщика.

— Надеюсь, кровопусканием мы здесь заниматься не будем? — спросила я, выдавливая слабую улыбку.

— Не болтай, тебе надо отдохнуть, — скомандовал Алек и потащил меня на руках в дом. Я хоть и пыталась с него слезть, жених строго шикнул, велев перестать ерзать.

Он донес меня до моих покоев, опустил на кровать и забрал верхнюю одежду, которую заботливо поместил на вешалку.

— Ты такой внимательный, — выдавила я.

— Это нормальное поведение мужчины, — заявил Алек. — Неужели ты ожидала, что я буду тебя поддевать, когда ты нуждаешься в помощи? Хочешь чего-нибудь? По моему опыту, тебе сейчас поможет разбавленный лимонный сок.

— Да, спасибо, — согласилась я, — и… ой… мы же ждем в три часа твоего консультанта, чтобы пойти в город за одеждой. Как неловко, я в таком состоянии.

— А, это ерунда, — отмахнулся Алек. — Никуда ехать не придется, он только снимет твои мерки, потом вы выберете модель, что-то вроде дистанционного манекена, и умный каталог тебя сам оденет, завтра одежду привезут домой для итоговой примерки. В столице мало кто ездит по торговым центрам. В моде удаленный заказ.

Он ушел за лимонным соком, а я осталась со своей головной болью и головокружением. А еще пониманием, что я совсем не знаю эту всю столичную жизнь. Но тем интереснее в ней разобраться. Часы над моей головой пробили три. И тут же трель дверного звонка разнеслась по особняку Вальдрана.

Звон был красивый, мелодичный, как будто кто-то дернул за струны арфы. Но меня он заставил вздрогнуть. Консультант. А он пунктуальный!

— На, выпей, мы никуда не торопимся, — в комнату вернулся Алек, протянул мне высокий стакан с сахарным ободком. Я глотнула и поморщилась. Как кисло! Алек же улыбнулся.

— Ты так мило морщишь нос, — выдал он, — ладно, я пока отлучусь, приходи в себя.

И вышел.

Я успела сделать всего пару глотков, и тот ледяной обруч, который стягивал виски после разговора со Штормом Ночи, начал понемногу отпускать, будто кто-то ослабил тугую шнуровку: воздух стал глубже, свет в комнате — мягче, а собственные мысли, наконец, перестали звучать как удары ложкой по кастрюле.

Я еще не успела поставить стакан на столик у камина, как в коридоре раздались быстрые шаги, и почти сразу кто-то постучал.

— Войдите, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Дверь тактично приоткрылась.

На пороге стояла девушка, которую невозможно было не заметить даже в темной комнате и без всяких магических фонарей. Яркая, шумная, говорливая, будто в дом занесло целый рынок специй, шелков и громких новостей.

Смуглая кожа, густые темные волосы убраны в высокий хвост, в ушах крупные золотые кольца и цепкий взгляд карих глаз. На ней было короткое пальто цвета граната, широкие штаны и сапоги с загнутыми носами. На шее звенели бусины, на пальцы щедро нанизаны кольца.

И этот человек сейчас станет моей путеводной звездой по стилю?

В руках посетительница держала тонкую плоскую пластину из дымчатого кристалла, размером с большую книгу. По ее краю пробегали светлые искры, будто внутри жили маленькие молнии.

— Ой-ой-ой, вот это покои! — выпалила она вместо приветствия и тут же шагнула внутрь так уверенно, словно сама здесь жила. — Ага, камин! Ага, окна! Ага… а где сама невеста? Вы где, красавица?

Я моргнула.

— Я… здесь.

Девушка повернулась ко мне, и ее лицо расплылось в улыбке.

— Вот! — торжественно объявила она, будто нашла редкий артефакт. — Леди Кайвен, да? Прекрасно. Я Аниса. Консультант по образу, гардеробу и прочим женским радостям, которые мужчины недооценивают, пока не увидят счет.

Она подняла свою кристаллическую пластину чуть выше.

— А это мой «силуэтник». Не пугайтесь, он не кусается. Иногда только ругается, если руки кривые.

По поверхности «силуэтника» пробежал теплый свет, и я услышала короткий писк, как у передатчика, когда тот ловит сигнал.

— Его… так называют? — спросила я, кивнув на устройство.

— А как еще? Он же силуэты показывает! Но вообще это «модуляр», — Аниса махнула рукой, будто это было очевидно. — В столице без него люди как без обуви. Вы, я вижу, не столичная.

Она сказала это не насмешливо. Скорее с удовольствием, как будто ей попалась интересная задача.

— У нас… другие привычки, — ответила я осторожно.

— Отлично! — обрадовалась Аниса так, будто я призналась в тайном таланте к алхимии. — Значит, я сделаю из вас столичную за один час. Ну, почти. За час я сделаю основу. А дальше вы сами будете сверкать.

Она прошла к широкому креслу у камина, поставила «силуэтник» на столик и ткнула пальцем в кристалл. Над поверхностью поднялась тонкая светящаяся сетка, как паутинка из света. В центре вспыхнула маленькая фигурка — пока безликая, как манекен.

— Так, — деловито сказала Аниса. — Первое: повседневное. У нас неделя до бала. Неделя, леди Кайвен! Это не «один раз надела и забыла». Это завтраки, прогулки, приемы, визиты, иногда случайные встречи с теми, кто будет потом шептаться за вашей спиной.

Манекен на «силуэтнике» повернулся, словно слушал.

— Второе: гонка. У вас же жених — известный гонщик, — она подмигнула мне. — Значит, вы обязаны прийти смотреть на него так, чтобы он от гордости чуть не упал с дракона. Но при этом вам должно быть тепло, удобно, и чтобы ветер вам лицо не откусил.

Я невольно усмехнулась.

— И третье… — Аниса на секунду сделала паузу, театрально подняла палец. — Самое главное. Королевский бал.

От этих слов меня снова кольнуло внутри. Я почувствовала, как пальцы крепче сжали стакан.

Аниса заметила.

— О, вижу-вижу, — заговорщически прошептала она, наклоняясь ближе. — Не переживайте. Столица любит тех, кто умеет ходить с королевской осанкой и такой же надменностью. А платье… платье мы сделаем таким, что все ваши страхи будут казаться смешными. Ну, кроме одного.

— Какого? — вырвалось у меня.

— Того, что вы влюбитесь в собственное отражение, — заявила она без тени сомнения. — Это неизбежно!

Она хлопнула в ладони.

— А теперь мерки. Вставайте, красавица. Мне нужно понять, с чем я работаю.

— С чем вы… — я запнулась.

— С фигурой! — рассмеялась Аниса так громко, что, кажется, даже гирлянды на улице моргнули. — Что вы так испугались? Я же не хирург.

Она достала из кармана пальто ленту, но не обычную. По ткани шли тонкие руны, а на кончике мерцал маленький кристалл.

— Это «умная лента». Не врет. В отличие от мужчин.

Я фыркнула, но тут же вспомнила, что мужчина в этом доме как раз оплатил мне консультанта.

— Раздеваться полностью не надо, — махнула рукой Аниса, заметив мое напряжение. — Снимайте верхнее. И стойте ровно.

Я поднялась. Голова уже не кружилась так сильно, и это было счастье. Даже странное.

Я сняла платье и осталась в нижней рубашке. Аниса обошла меня кругом, как мастер перед новым изделием.

— Тонкая, — пробормотала она, — очень тонкая. Чем вас кормят? Снегом?

— Я… нормально ем.

— Нормально — это когда вы не можете застегнуть корсет после ужина, — уверенно заявила Аниса и начала быстро снимать мерки. Лента касалась талии, бедер, плеч, и каждый раз маленький кристалл на кончике мигал, будто записывал цифры.

На «силуэтнике» манекен начал меняться. У него появились линии, объемы, изгибы. Он становился похожим на меня, и это было странное ощущение: смотреть на светящуюся копию себя, которая еще и послушно вращалась по щелчку. Закончив снимать мерки, консультант разрешила мне одеться.

— Так, — сказала Аниса прищурившись. — Волосы какие? У вас сейчас… каштан? Или это свет так играет?

— Каштан, — ответила я.

— Глаза? — она даже не подняла голову.

— Серые.

— Серые… — протянула Аниса с удовольствием. — Отлично. Серым надо давать фон. Серым надо давать глубину.

Я не сразу поняла, что она имеет в виду, и только потом заметила, что на «силуэтнике» уже вспыхнуло меню тканей: бархат, шерсть, шелк, какие-то магические смеси с пометками «самогреющееся», «не мнется», «отталкивает влагу».

— Это все… настоящее? — спросила я, ткнув пальцем в список.

— Конечно. — Аниса посмотрела на меня так, будто я спросила, существует ли воздух. — В столице без магических нитей ходят только те, кто хочет выглядеть бедно. А бедно выглядеть никто не хочет. Даже те, кто беден.

Она быстро пробежалась пальцами по кристаллу, и на моей светящейся «копии» появился первый комплект: простое платье с высоким воротом, мягкое, теплое, с поясом и аккуратной отделкой.

— Повседневное. Первый день. Цвет — чайная роза, но не сладкий. Спокойный. Чтобы никто не подумал, что вы стараетесь понравиться. Потому что в столице если стараешься понравиться, значит, тебе нечего предложить кроме старания.

— Логично, — пробормотала я, не зная, смеяться или пугаться.

— Второй день, — не останавливалась Аниса. — Теплая юбка, жакет, накидка. Третий: платье потемнее. Четвертый: костюм.

Я подняла голову.

— Костюм? Женский?

— Конечно, — Аниса сказала это так, будто я опять задаю глупые вопросы. — Вы же не собираетесь всю неделю ходить в одном силуэте. Мужчины любят разнообразие. Женщины любят власть. Костюм дает и то и другое.

На «силуэтнике» появилось что-то удивительное: приталенный жакет, узкие брюки, высокие сапоги. Воротник строгий, но из ткани с легким блеском, как морозный иней.

— В этом вы сможете выйти в город, — пояснила Аниса. — И никто не посмеет назвать вас девочкой из провинции. Даже если захочет.

Я поймала себя на том, что мне нравится процесс.

— Теперь гонка, — объявила Аниса, и ее глаза вспыхнули еще ярче. — Ох, гонка! Это вообще отдельная песня.

Она щелкнула пальцами, и на «копии» появилось длинное пальто с широкими плечами и поясом, под ним — то самое «властное» костюмное сочетание, но дополненное плотными перчатками и высоким воротом.

— Тут ветер, — объяснила она. — Тут дым. Тут жар от драконов. Вам нужен ворот, чтобы волосы не лезли в лицо. Вам нужны перчатки, чтобы не дрожать. Вам нужны сапоги, чтобы вы стояли как королева, а не как пугливая лань на льду.

— Лань на льду, — повторила я и усмехнулась.

— А главное, — Аниса наклонилась ближе, — вам нужен цвет, который будет виден издалека. Чтобы ваш гонщик, когда вылетит на старт, увидел вас. Не глазами. Чуть-чуть другим местом.

Я чуть не подавилась остатками лимонной воды.

— Простите?

— Сердцем, — невинно уточнила Аниса. — Мужчины так говорят. Я просто перевожу на понятный язык.

Она выбрала глубокий оттенок, похожий на ночное небо перед снегопадом, и добавила тонкую серебристую отделку по краю. Пальто на «силуэтнике» заискрилось.

— Это красиво, — тихо сказала я, неожиданно для себя.

— Конечно, красиво, — фыркнула Аниса. — Я же делаю.

И тут дверь в мою комнату снова открылась.

— Я подумал… — начал Алек и осекся.

Он стоял на пороге с таким видом, будто вошел в чужой кабинет без стука и попал на допрос. В руке у него была кружка с кофе, а за спиной маячил молодой лакей с подносом, на котором стояли еще две чашки с чем-то горячим.

Аниса обернулась, смерила Алека взглядом и тут же сделала лицо такое, будто обнаружила на ковре грязный сапог.

— Ой, милорд, — протянула она сладко, но глаза у нее при этом стали острыми, — вы заблудились.

— Это моя комната, — спокойно сказал Алек.

— Это женская комната, — парировала Аниса. — И мы тут занимаемся женским делом.

— Я просто…

— Нет, — отрезала Аниса и подняла палец. — Мужское дело в этом процессе одно. Оплачивать счета.

Алек моргнул.

— Я уже оплатил.

— Молодец, — похвалила она так, будто он был послушным мальчиком. — Теперь уходите. Не мешайте. Мы сейчас будем выбирать платье на королевский бал. Вы тут лишний. У вас нервная система слабая, вы не выдержите красоты!

Я ожидала, что Алек начнет спорить.

Но он вдруг усмехнулся, будто понял, что встретил противника не хуже себя.

— Лия, — сказал он, переводя взгляд на меня. — Ты в порядке?

— Уже лучше, — честно ответила я. — Лимон помог.

— Я же говорил, — удовлетворенно сказал Алек и, поколебавшись, сделал шаг вперед.

Аниса тут же выставила руку, как стражник у ворот.

— Стоп. Дальше нельзя. Тут начинается женская территория. Нарушите — получите проклятие на всю жизнь, — она прищурилась. — Очень неприятное. Лысина.

Алек встал как вкопанный.

— Ладно, — сказал он быстро. — Убедили.

Он развернулся к лакею.

— Забирай поднос и пойдем.

— Нет-нет-нет, — вмешалась Аниса. — Поднос — сюда, мужчина — вон.

Лакей, краснея, шагнул внутрь и поставил чашку на столик, а Алек, не удержавшись, бросил на меня короткий взгляд. В нем было что-то настоящее и очень личное. Потом он ушел, и дверь за ним закрылась.

Аниса удовлетворенно выдохнула.

— Вот. Так лучше. Мужчины должны быть рядом только тогда, когда вы уже готовы. А пока пусть потренируется в терпении.

Она снова повернулась к «силуэтнику».

— Итак. Бал.

У меня снова сжалось внутри.

— Там будет король, — пробормотала я, как будто это было оправданием моему страху.

— Конечно, будет, — весело сказала Аниса. — И еще будет вся столица. И все будут смотреть. Но смотреть будут не на короля. Короля все видели. Смотреть будут на вас.

— Почему на меня?

— Потому что вы невеста Алека Вальдрана, — сказала Аниса так, будто это была очевидная истина, как снег зимой. — И потому что вы не похожи на всех этих гладких леди, которые умеют улыбаться пустыми глазами.

Я вздрогнула.

Я не хотела, чтобы это было заметно.

— Спокойно, — быстро добавила Аниса. — Настоящая — это не значит слабая. Это значит, что платье должно работать на вас, а не против вас.

Она выбрала базу. На «копии» появилось платье длиной до пола, с мягким, но четким силуэтом. Плечи прикрыты тонкой тканью, но спина слегка открыта. Талия подчеркнута, юбка струится, как вода.

— Цвет, — произнесла Аниса, словно пробовала слово на вкус. — Белый нельзя. Чистый белый оставим тем, кто любит заявлять о себе слишком громко.

— Королеве? — тихо предположила я.

Аниса подмигнула.

— Например. Но и не слишком темный. Черный на балу у короля выглядит как вызов. Вызов — это хорошо, когда вы готовы драться. А вы пока… — она мельком посмотрела на меня, — пока вы готовы выжить.

Она выбрала оттенок, похожий на морозный свет: не белый, не голубой, а что-то между жемчугом и инеем. И добавила серебристые нити, которые при движении вспыхивали мягкими искрами.

Платье на «силуэтнике» ожило.

— Вот, — сказала Аниса тихо, впервые за весь день понизив голос. — В этом вы будете выглядеть, будто сбежали из зимней сказки. Но не как девочка. Женщина.

— Берем, — сказала я.

Аниса тут же вернулась к своей обычной энергии.

— Конечно, берем! — она хлопнула ладонями. — Я же вижу, как у вас глаза загорелись. Отлично! Значит, платье выбрано правильно.

Она провела пальцем по кристаллу, и в углу вспыхнула печать заказа, а затем список. Повседневные комплекты. Гоночный образ. Бал.

— Доставка завтра к полудню, — деловито сказала Аниса. — Потом примерка. Я приду, мы все подгоняем. Потом еще раз приду, если надо. И не вздумайте менять мнение, красавица. В столице мнение меняют только слабые.

— Я не слабая, — машинально сказала я.

— Вот и отлично, — довольно кивнула Аниса и уже шагнула к двери, подхватывая «силуэтник». — Я завтра вернусь. А вы пока отдыхайте, ешьте, пейте.

Она распахнула дверь и уже из коридора добавила:

— И запомните: на балу вы не главное блюдо для столичных сплетниц. Вы событие! Звезда, которой должно сиять. Все, я побежала! У меня еще две клиентки до вечера!

Дверь захлопнулась, и в комнате вдруг стало слишком тихо.

Я выдохнула.

И тут в коридоре снова послышались шаги, на этот раз тяжелые, уверенные.

Дверь открылась, и в комнату вошла Тася.

Она остановилась у порога, оглядела меня, будто проверяла, не украли ли меня вместе с мебелью, и кивнула сама себе.

— Жива. Уже хорошо, — заявила она.

— Тася…

— Тетушка, — строго поправила она. — И слушай сюда, дорогая. У нас ведь ужин сейчас по плану.

У меня внутри что-то неприятно дрогнуло.

— Ужин?

— Да, — Тася подошла ближе и понизила голос, хотя рядом никого не было. — Джералд и Эмилия вот-вот будут здесь.

Я почувствовала, как лимон снова подступает к горлу, только теперь не кислым вкусом, а воспоминанием.

Джералд Вальдран.

Имя, от которого у меня сжимались зубы.

Тася, кажется, уловила выражение моего лица и тут же хлопнула меня ладонью по плечу. Не больно. Как будто приводила в чувство.

— Первое, — начала Тася, загибая палец. — Держи спину ровно. Не сутулься. В столице сутулость — это признание поражения.

— Хорошо.

— Второе, — она загнула еще палец. — Улыбка. Не широко, не сладко и не как дурочка. Спокойно. Как будто ты уже хозяйка этого дома, а они здесь гости.

Я подняла брови.

— Они же…

— Я знаю, кто они. Родители твоего жениха. Но и ты себя не в навозной куче нашла, — отрезала Тася. — И именно поэтому ты должна быть умной. Джералд уважает умных. Эмилия уважает тех, кто не дрожит перед ней.

— Какая она? — спросила я, вопрос вырвался сам.

Тася прищурилась.

— Красивая. Холодная. Вежливая, как нож, — она вздохнула. — Но не враг тебе, если ты не сделаешь себя ее врагом.

Я сглотнула.

— Третье, — продолжила Тася. — Никаких разговоров про дела. Никаких намеков на то, что ты что-то знаешь, что-то слышала, что-то думаешь. На вопросы отвечай коротко. Если хочешь сказать больше, сначала вдохни, потом скажи меньше.

Это было очень похоже на советы моего отца.

— Четвертое. Ешь. Хоть чуть-чуть. Эмилия терпеть не может, когда девушки делают из еды представление. А Джералд любит, когда люди не жеманятся.

— Поняла.

— И пятое, — Тася наклонилась ближе, и ее голос стал совсем тихим. — Не играй. Ты будь собой. Только… лучшей версией себя. Так в столице говорят.

Я посмотрела на нее.

— Вы же… вы меня почти не знаете.

Тася фыркнула.

— Я людей вижу. И тебя вижу. Ты не из тех, кто падает и остается лежать. А значит, будешь держаться.

Она выпрямилась, хлопнула ладонями, будто ставила точку.

— Все. Быстро приводим тебя в порядок. Волосы, лицо, руки. Потом спускаемся. И помни: господин Джералд, госпожа Эмилия. Встаешь, когда они входят. Говоришь мало. Смотришь прямо и улыбаешься.

В коридоре где-то звякнули шаги, и мне показалось, что особняк вдруг стал теснее.

— Они уже в пути, — бросила Тася, словно подтверждая мои мысли. — Так что давай, дорогая, одевайся.

Впереди у меня было еще одно испытание. Настоящее.