Фиктивная невеста драконьего гонщика

Глава 12

На следующий день Эмилия вызвалась лично собрать меня на бал. Даже привела своего парикмахера.

Это оказалось очень кстати. Во дворце следовало выглядеть так, чтобы меня приняли за свою. Женщина ловко накрутила локоны и соорудила что-то невероятно высокое, закрепив волосы особой магической пудрой.

Эмилия сама застегивала крошечные пуговицы на спине моего морозно-жемчужного платья. Тяжелый шелк холодил кожу, но пальцы матери Алека были удивительно теплыми.

— Какая же ты красавица, Лия, — прошептала она, поправляя вырез на моем плече. — Знаешь, я так боялась, что Алек притащит в дом очередную гонщицу или какую-нибудь пустышку из столичных салонов. А встретил тебя. Такую порядочную, талантливую… и настоящую.

Я сглотнула, глядя на свое идеальное отражение. В горле встал комок. Эмилия обошла меня и взяла за руки. Ее глаза светились такой непритворной радостью, что мне захотелось зажмуриться.

— Я вижу, как вы друг на друга смотрите. Это и есть любовь, моя девочка, — она не дождалась ответа и полезла в бархатный футляр, стоявший на туалетном столике. — Не слушай этих старых ворчунов. Джералд и твой отец… им придется смириться с вашим выбором. Поворчат и перестанут. А как внуки пойдут — там и поладят окончательно. Общие дети всегда примиряют даже самых упрямых дедов.

Она достала из футляра тонкую изящную цепочку с двойным плетением и кулоном в виде капли прозрачного магического кристалла.

— Это вещь моей матери. Хочу, чтобы сегодня она была на тебе. И еще… — Эмилия замялась, на мгновение став похожей на смущенную девчонку. — Я не настаиваю, дорогая, но… если когда-нибудь захочешь, ты можешь называть меня просто мамой. Мое сердце для тебя открыто.

Мне стало физически больно.

Мамы мне не хватало так долго, что это превратилось в привычную фоновую пустоту, а сейчас Эмилия заполнила ее одним махом, даже не зная, что строит замок из песка.

Мне было до одури жаль, что завтра эта милая женщина узнает правду и я увижу в этих глазах разочарование вместо нежности.

Я открыла рот, чтобы сказать… хоть что-то. Возможно, совершить глупость и во всем признаться.

Но дверь в спальню распахнулась.

— Готова? — Алек замер на пороге, уже во фраке, подчеркивающем его разворот плеч. Его взгляд скользнул по мне, и на мгновение в его глазах вспыхнуло что-то настолько опасное, что у меня перехватило дыхание.

Эмилия быстро смахнула со щеки слезу умиления и лучезарно улыбнулась.

— Все, ухожу, не буду вам мешать. Поторопитесь, я распоряжусь, чтобы подавали мобиль!

— Ты едешь с нами? — уточнил Алек.

— Нет, — отмахнулась Эмилия. — Мы с отцом решили в этом году посмотреть трансляцию. Будем любоваться самой красивой парой.

Как только дверь за матерью Алека закрылась, атмосфера в комнате мгновенно изменилась. На смену семейному теплу пришло деловое, почти лихорадочное напряжение.

— Я взял модули, — коротко бросил Алек, подходя к столу. Они небольшие, если не вшивать их в шлем.

— Ты сам их разобрал? — всполошилась я.

— Не доверяешь мне? — спросил он с усмешкой.

— Я…

Алек только улыбнулся в ответ.

— Не бойся, попросил твоего отца помочь. Теперь они легко поместятся в карман или дамскую сумочку.

Я посмотрела на стол. Две маленьких коробочки, которые могли перевернуть науку с ног на голову.

— Мы представим их прямо на балу, — продолжил Алек. — Не будем ждать официальных слушаний в министерстве. Король Одриан обожает технические новинки, если покажем их в действии, никто не посмеет обвинить тебя в плагиате у собственного отца.

— Но Алек, это риск… — начала я.

— Лия, слушай меня, — он взял меня за плечи, и посмотрел очень серьезно. — Ты получишь патент на свое имя. Я лично подтвержу, что это совершенно иная разработка, основанная на твоих чертежах. Это будет честно, когда…

Он резко замолчал, прикусив язык. Слова повисли в воздухе, неоконченные, но понятные обоим.

Когда все закончится.

Когда завтра мы объявим о расторжении помолвки. Когда это платье вернется в шкаф, а фамильный кулон — в футляр. И я перестану быть частью его семьи.

— Да, — тихо отозвалась я, отводя взгляд. — Это будет справедливо.

Дорога к королевскому дворцу пролегала через залитый огнями центр столицы.

Наш мобиль бесшумно скользил по брусчатке, а за окном мелькали заснеженные фасады министерств и фешенебельных лавок. Я до боли сжимала пальцами сумочку.

Завтра все закончится. Но как же мне хотелось, чтобы оно никогда не наступало!

— Лия, дыши, — негромко произнес Алек, выдергивая меня из водоворота мыслей.

Я обернулась. В полумраке мобиля его глаза казались глубокими, как вечернее небо. Он сидел непозволительно близко, и я кожей чувствовала исходящее от него спокойствие.

— Я не могу, — призналась я шепотом. — Мне кажется, я там буду лишняя. Все эти люди… они будут смотреть на меня, оценивать.

Алек накрыл мою ладонь своей. Его пальцы были сухими и уверенными.

— Перестань. Посмотри на себя. Ты — настоящая герцогиня по духу и крови, Лия. И сегодня ты едешь туда, где должна находиться по праву. Ты войдешь туда не приложение к гонщику, ты — изобретатель, который заставил исход вчерашних гонок измениться. Помни об этом!

Его слова отозвались во мне странной дрожью. Он верил в меня больше, чем я сама.

Когда мобиль затормозил у парадного входа во дворец, у меня на мгновение потемнело в глазах. Королевская резиденция сияла так, будто была вырезана из огромного алмаза. Острые шпили уходили в черное небо, а вдоль бесконечной лестницы выстроилась гвардия в золоченой парадной форме.

Дверца распахнулась, и на нас обрушился шквал звуков.

— Здесь Алек Вальдран! Сюда!

— Леди Кайвен, посмотрите в камеру!

Вспышки репортерских артефактов слепили, превращая все вокруг в белое марево.

Алек вышел первым, а затем подал мне руку. Стоило моей туфле коснуться алой ковровой дорожки, как гул толпы усилился. Нас заметили не только журналисты, но и зеваки, которые специально пришли сюда, чтобы вблизи увидеть всех гостей.

Я шла, высоко подняв голову, ощущая тяжесть шелка и магического кулона Эмилии на шее. Каждый шаг давался с трудом, но рука Алека на моей талии была надежной защитой от чужих взглядов.

— Леди Кайвен и Алек Вальдран! — провозгласил глашатай у массивных золоченых дверей, и мы шагнули в бальный зал.

Я задержала дыхание, будто это был затяжной прыжок в ледяную реку.

Огромное пространство было заполнено десятками людей в самых шикарных одеждах. Гул толпы вокруг был похож на шум огромного пчелиного улья.

Здесь каждый из гостей был непрост, у всех были заслуги перед короной, титулы и родословные, уходящие в глубь веков. Но даже здесь наше с Алеком появление вызвало ажиотаж.

Десятки взглядов были обращены в нашу сторону. Разве что появление короля способно будет вызвать такой интерес!

Мы едва успели сделать несколько шагов вглубь зала, как дорогу нам преградила небольшая группа людей.

Я почувствовала, как Алек внутренне подобрался.

К нам повернулся высокий мужчина с тяжелым взглядом и цепкой улыбкой — Говард Листер, губернатор Порти.

А рядом с ним, демонстративно расправив пышные юбки нежно-розового платья, стояла его дочка Марен. Ее волосы были уложены в сложную прическу, будто присыпанную золотой пыльцой, а кукольное личико исказилось в фальшивом восторге.

— Алек, дорогой! — Марен даже не посмотрела в мою сторону, сразу протягивая руки к моему жениху. — Папа сказал, что ты придешь, но я не верила, что ты рискнешь появиться здесь с… этим скандалом за плечами.

Говард Листер прищурился, глядя на Алека, а затем перевел тяжелый взгляд на меня.

— Добрый вечер, Алек, леди Кайвен, — губернатор кивнул мне и снова повернулся к Алеку. — Ты стал вчера героем дня. Я хорошо отношусь к тебе, но ты же понимаешь, что не стоит тащить в королевские покои все эти скандалы и дешевые интриги.

Марен коротко стрельнула в мою сторону взглядом, красноречиво показывая, кого здесь считают причиной волнений.

Губернатор Порти продолжал смотреть на Алека со своей светской полуулыбкой, свысока, чуть по-отечески.

У меня сердце сжалось в ожидании ответа моего спутника. А тот просто пожал плечами и сказал:

— Уверяю вас, Говард, наш король прежде всего, мудрый человек, который умеет разбираться в людях и ситуациях. Его непросто обмануть какой-то шелухой. А безупречное воспитание Его Величества и приближенных ко двору не позволит обсуждать дешевые интриги.

Он так сказал про воспитание «приближенных ко двору», что сразу было понятно: губернатор Порти к ним не относится.

Говард Листер заскрипел зубами, но не нашелся, что ответить, лишь принужденно улыбнулся и сделал вид, что спешит поздороваться с новым гостем бала.

— Ты всегда умел красиво говорить, Алек Вальдран, — прошептала Марен, проходя мимо, — посмотрим, что ты будешь отвечать на вопросы о своем брате!

Алек сделал вид, что не услышал ее, склонился ко мне и спросил:

— Лия, ты хочешь чего-нибудь? У меня горло пересохло, я бы выпил минеральной воды с долькой лимона.

Я кивнула ему:

— Да, но если можно, мне с апельсином.

— Будет сделано! — Алек подмигнул.

Все это было таким милым, естественным. Забота жениха о своей невесте. Хотелось расслабиться и довериться этому потоку. Может, так и сделать? И подумать о расплате за эти приятные минуты уже завтра.

Алек подхватил с подноса спешащего обслужить гостей официанта два высоких запотевших бокала, один с кружочком лимона, второй — с апельсином.

— Отойдем к стойке, — сказал он.

Я с облегчением выдохнула, когда мы оказались в относительно спокойном месте за изящной колонной, выполненной в виде дерева, оплетенного плющом.

Сделав глоток, Алек заметил:

— Да, вопросов о Винсе будет много, этот скандал обсуждает весь Кристаль и не только.

— И как на самом деле поступит твой отец с младшим сыном? — тихо спросила я.

— Пока он сам не знает, — Алек помрачнел, — но уже сейчас отозваны все доступы Винса к помещениям и документам отцовской империи. Он не сможет больше ничего испортить и находится под домашним арестом. Я обещал не выдвигать обвинений против брата и не тащить его в суд. А отцу придется спокойно признать, что твое изобретение совершенно новое и никак не соотносится с тем, на которое у него патент.

— Даже внутри семьи сделка, — ошарашенно заметила я.

— Вся наша жизнь — сделка. Иногда даже с самим собой, Лия.

Он прав, о чем тут говорить, ведь мы с ним сейчас тоже находимся здесь в рамках сделки.

— Я люблю драконов за их искренность, — он тепло улыбнулся, и я даже немного позавидовала Шторму Ночи, способному вызвать в бравом чемпионе такие нежные чувства.

Вокруг все начало меняться.

Огромные магические люстры под потолком принялись медленно гаснуть, пока зал не погрузился в интимный, мерцающий полумрак, отовсюду полилась мелодия, манящая, зовущая двигаться. И распорядитель объявил:

— Дорогие гости, приглашаем вас открыть этот прекрасный вечер романтическим танцем!

В этом зыбком свете расшитые золотом и серебром платья дам казались ожившими созвездиями, а лица мужчин, сосредоточенных на своих партнершах, приобрели непривычную благородную одухотворенность.

— Позволишь? — низкий голос Алека над самым ухом заставил меня вздрогнуть.

Он не дождался ответа, просто взял за руку и вывел из укрытия за колонной.

Его ладонь легла мне на талию, и даже через плотный шелк платья я почувствовала жар его пальцев. Вторая рука уверенно переплелась с моей. Мы вышли в круг, и мир вокруг перестал существовать, остались только ритм оркестра и невыносимая близость мужчины, который за эту неделю стал для меня всем и одновременно формально остался никем.

Алек вел властно, безупречно чувствуя музыку. Мы кружились, и подол моего «снежного» платья тяжелой волной обволакивал его ноги. Каждый раз, когда в повороте его бедро касалось моего, а дыхание щекотало висок, по коже пробегал разряд. Я подняла глаза и утонула в его взгляде. В нем горело что-то первобытное, заставлявшее мое сердце биться в унисон с его шагами. Я видела только его: безупречный разворот плеч, волевой подбородок и едва заметную искру восхищения в глубине зрачков.

В этот момент я забыла о модулях в сумочке, о лживой помолвке и о том, что завтра мы станем чужими. Были только этот танец и чувственное напряжение, натянутое между нами, как струна, готовая вот-вот лопнуть.

Последний аккорд скрипок замер под сводами зала, вибрируя в воздухе. Мы остановились так близко, что я чувствовала, как часто вздымается его грудь. Алек не спешил отпускать мою руку, и на мгновение мне показалось, что он сейчас скажет что-то очень важное.

Но магия момента рассыпалась. Свет в люстрах начал плавно разгораться, заливая зал безжалостным торжественным блеском. Пары замерли в глубоких реверансах, а над притихшей толпой раздался зычный, раскатистый голос глашатая:

— Его Величество Король Одриан!

Короля я раньше видела только на экране передатчика в «Черной ложке», да на страницах газет. Он всегда казался эталоном строгости и справедливости.

Посмотреть на него вот так, вблизи, было пределом мечтаний многих. И сегодня я была среди тех, кому это удалось.

Одриан вошел в зал, и словно светлее стало. По толпе пронесся возглас восхищения.

Королю было лет сорок. Это был подтянутый, привлекательный мужчина с живым взглядом и по-отечески теплой улыбкой. Он смотрел сразу на всех, и при этом казалось, что он сходу может заглянуть в душу к каждому из нас.

Король нежно вел под руку свою супругу, которая была лет на пятнадцать его моложе. Королева Леория подарила супругу уже трех наследников, но они до сих пор смотрели друг на друга с нежностью.

— Приветствую вас на ежегодном балу в честь завершения года! — произнес Одриан, прижимая ладонь к груди, где у него был приколот значок с гербом Филлерона.

Голос правителя прозвучал так громко, словно был усилен магией.

Король пригласил на танец свою жену, и все почтительно расступились, освобождая место.

Нежно играла скрипка, будто одинокий поэт хотел рассказать историю давней любви. В этой мелодии не было слов, но на глаза наворачивались слезы.

Музыка будто рассказывала, что самый большой дар, который может получить человек — это настоящая любовь. Алек не сказал ни слова, только его ладонь, что лежала на моей талии, сжала ее сильнее.

Королевская чета вальсировала так, будто этот танец был самым важным, что могло произойти в их жизни. Будто не было вокруг сотен любопытных глаз.

Когда танец закончился, зал взорвался искренними аплодисментами.

— Мы с Леорией желаем каждому из вас обрести настоящую любовь, — произнес Одриан, когда все стихло.

Я ожидала какого-то официального мероприятия, но король и его жена просто шли по залу, приветствуя знакомых. С кем-то они обменивались несколькими фразами, а кто-то довольствовался лишь скупым кивком правителя.

Интересно, почему Алек так рвался сюда?

Королевская чета была уже совсем рядом. Одриан скользил взглядом по лицам гостей, уделяя каждому не более нескольких секунд.

Наконец, он взглянул на нас, и на лице его отразилось удивление.

— Вальдран? — спросил король.

Алек сдержанно кивнул, а я склонилась в реверансе. Так, как и положено леди.

— Моя жена — ваша яростная поклонница, — добродушно признался он, а щеки королевы тронул румянец. — Я сам не смотрел, но она полночи не могла уснуть после вчерашней финальной схватки на стадионе. Все повторяла, что вы сотворили какое-то чудо со своим драконом.

— Благодарю, Ваше Величество! — произнес Алек. — Но ничего этого бы не случилось, если бы не моя невеста, леди Лия Кайвен. Благодаря ей мы сможем сделать настоящий прорыв в приручении драконов.

Бровь короля удивленно взметнулась вверх.

— Вы же о диких драконах сейчас, мой друг? — спросил он.

Алек кивнул.

— Да, — ответил он с жаром, — до этого попытки установить контакт с драконами вне реестра проваливались, потому что они отказываются задерживаться рядом с человеком. И даже если удавалось каким-то образом прикрепить к ним связной модуль — они быстро улетали прочь из зоны действия луча.

Король кивнул, продолжая внимательно слушать Алека.

— Но изобретение моей невесты позволит поговорить с драконом, даже если он пытается скрыться. Главное — закрепить устройство на любой части тела ящера.

— В мировом реестре находится четыре сотни драконов, — задумчиво проронил Одриан, — и этого вполне достаточно для элитной горстки гонщиков. Для чего же вы хотите увеличить их количество?

— Моя мечта, Ваше Величество, — сказал Алек, — придать моей школе совершенно новый статус. Создать настоящую академию, в которой смогут учиться не только дети аристократов. И позволить им тренироваться не на деревянном макете, изображающем дракона, а учиться взаимодействовать с этими великолепными существами.

Так вот она, истинная цель, ради которой Алек Вальдран так хотел попасть на прием к королю. Вовсе не желание примазаться к высшему свету им двигало.

Король Одриан прищурился и медленно проронил:

— Вы меня удивили, мой друг. Не таким я представлял себе чемпиона, любимца публики и разбивателя женских сердечек.

Алек скромно, но с достоинством улыбнулся.

— Рад, если оказался интереснее, чем вы представляли, Ваше Величество.

— Еще как! — воскликнула королева. — Теперь я совершенно очарована вами, Алек!

— Но-но, — шутливо предостерег супругу монарх, — вообще-то, я это слышу.

И адресовал жене такой взгляд, что мне стало неловко, будто я подсматриваю в замочную скважину за чем-то личным.

— Ты знаешь, дорогой, кто у меня на первом месте, — прошептала Леория.

Король посмотрел на жену так ласково, словно погладил. А потом вернулся к нам:

— Что ж, ваши идеи, Алек, весьма интересны. И я не собираюсь рассматривать их вот так, наскоком, во время светской беседы на балу. Тем более, сейчас вот-вот начнется развлекательная часть. Сделаем вот что: увидимся через два часа, когда дворцовые часы пробьют начало Нового года. Дольше я тут присутствовать не намерен, устаю от толпы. И вы мне подробно опишете свои планы. И расскажете об этом чудесном модуле.

— Мы можем его продемонстрировать в работе! — выпалила я. — Он у меня с собой!

— О! — король потер руки. — Это очень интересно! Мои помощники найдут вас и проводят ко мне. А пока развлекайтесь, наслаждайтесь вечером и ни в чем себе не отказывайте.

Мы учтиво поклонились королевской паре, Одриан и Леория благосклонно нам кивнули и удалились к другим гостям.

А я схватила Алека и потащила его прочь от оживленного места.

— Куда мы спешим? — поинтересовался Вальдран.

— Поговорить наедине, о том, что ты только что предложил королю.

— Дело хорошее, — согласился Алек, — здесь есть небольшие беседки, переговорные. На таких приемах часто завязываются отношения. Как личные, так и деловые. И хочется обсудить детали. Или просто отдохнуть от толпы.

Беседки больше напоминали шатры. Их было по пять у каждой из стен зала, выглядели они так неприметно, что я вначале восприняла эти переговорные как часть декора, драпировку.

Чтобы зайти, даже мне пришлось пригнуться, Алек же чуть не вприсядку пробрался.

Внутри шатра стояли две обитых бархатом лавочки, одна напротив другой, а между ними — узкий столик, способный вместить небольшое блюдо и пару стаканов.

— Значит, ты хотел во что бы то ни стало попасть в ближний круг Одриана, чтобы донести идею создания академии наездников? — начала я сразу же, чтобы не отвлекаться на невольную интимность обстановки. Мы вдвоем, в замкнутом пространстве.

— Не только наездников, Лия, — улыбнулся Алек, — там будут обучать всех, кто так или иначе связан с наездниками и драконами. Техников, лекарей, дрессировщиков. Но все эти специальности нужны, если драконов станет больше. Сейчас рептилии, живущие в диких джунглях и горах, никак не рассматриваются составителями реестров.

— Но это значит, у тебя и до этого был план по их приручению, — заметила я, — до того, как ты узнал о моем ментальном модуле.

— Ну как сказать, план, — хмыкнул Алек, — надежды, идеи. Я хотел собрать экспедицию в дикие места и самостоятельно ее профинансировать. И возглавить. Знаешь, у меня получается договариваться с драконами, и я надеялся, что они подпустят к себе.

— Какой ты отчаянный! — поразилась я.

— Скажи, ты ведь не против того, что твое изобретение будет использовано для работы с драконами? — обеспокоенно спросил Алек. — А то я им распоряжаюсь как своей собственностью. Разумеется, ты получишь возможность зарегистрировать свой патент. И я буду счастлив, если заключишь со мной контракт. Разумеется, не такой, как у наших отцов, а честный и прибыльный для тебя.

— Да, — ответила я, — возможности Вальдрана куда больше моих. И я не тешу себя надеждами самостоятельно вывести свой проект на рынки.

— Это замечательно! — Алек засиял и схватил меня за руку. — Значит, мы можем показать королю, как это работает. Предлагаю разделиться и общаться на расстоянии с помощью твоего устройства. Ты придумала ему название?

Я пожала плечами, понимая, что как-то обошла этот вопрос вниманием.

— Рад, что мы сможем вместе поработать, Лия, — его голос потеплел. Получается, Алека все устраивает, он доволен тем, как все складывается. Мы теперь партнеры, коллеги.

— Да, — сказала я, стараясь не проявлять чувств, — наша фиктивная помолвка того стоила.

— Это, в первую очередь, соглашение, — ответил Алек, — выгодное нам обоим.

Мне показалось, что стенка шатра у выхода шевельнулась. Я настороженно прислушалась. Нет, ничего, вроде бы все спокойно.

— Я вижу, тебя что-то беспокоит, Лия, — тихо сказал Алек и взял меня за руку, — и очень надеюсь, что ты дашь мне шанс начать с тобой знакомство заново. Так, как оно должно было состояться. Не с требований и попытки шантажа, а по-человечески.

Он улыбнулся, глядя в мои глаза. И я почувствовала, что и мои губы в ответ растягиваются в теплой улыбке.