Фиктивная невеста драконьего гонщика

Глава 11

Тася и доктор выдворили нас с Алеком из комнаты, захлопнув дверь перед нашими носами, чтобы больной мог прийти в себя.

Мы посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись.

Рубашка Алека была застегнута через одну пуговицу, а воротник перекручен невообразимым образом.

А у меня… у меня застежка тоже была не в порядке, как и прическа.

— Твоя шляпка надета задом наперед, — сообщил Алек.

— Думаешь, ты выглядишь как на званом приеме? — фыркнула я.

— Ужас! — воскликнул он, взглянув на себя в большое зеркало. — И в таком виде я впервые предстал перед твоим отцом!

— Ничего, — успокоила я его, — он тебя не видел ни разу, подумает, что ты просто рассеянный или неряшливый. А вот меня он знает! Так что, мне хуже!

— Сомнительное утешение, — проворчал Алек, пытаясь привести одежду в порядок.

И очень вовремя, потому что в парадную дверь позвонили.

Мы вновь переглянулись.

— Кто бы это мог быть? — произнесли одновременно.

Слуга в ливрее уже спешил встречать нежданных гостей.

— Алек здесь? — услышали мы голос Эмилии.

Семья чемпиона его потеряла, что вполне естественно.

— Пропусти, — следом сказал Джералд, — даже если Алек еще не вернулся домой, мы дождемся, у нас очень важный разговор к нему. Накройте нам чай в голубой столовой.

— И мне кофе со сливками, — проскрипел Винсент.

— Молчать! — рявкнул Джералд. — Тебе выбора не давали.

Родственники Алека уже прошли в просторную прихожую, украшенную зеркалами в витых рамах и статуями, изображающими спортивную жизнь. Как бы я сейчас хотела спрятаться за одной из них!

Но нас уже заметили.

— А вот и вы! — воскликнула Эмилия. — Алек, сынок, почему ты так быстро уехал после своей победы?

— Я ведь произнес на камеру речь чемпиона, — пожал он плечами.

— Совершенно мудрое решение после отвратительного скандала, который устроили на камеры твоя невеста и Винсент! — резко сказал Джералд. Его лицо покраснело, крылья крупного носа раздулись. Брови так были нахмурены, что глаз не видно.

Вот ничего себе! Он меня решил обвинить в скандале на стадионе?

Винсент горестно вздохнул.

— Я понятия не имел, что нас снимают. Наверняка она же это и подстроила!

— Она? — спросила я, стараясь сделать голос как можно более надменным. — Это так ты, Винсент Вальдран, выражаешься о леди? Лучше бы постарался объяснить, зачем ты хотел, чтобы мозги твоего брата запеклись, как картошка на костре!

— Ой, да было бы там чему запекаться! — отмахнулся Винс.

— А вот это обидно, — заметил Алек, — даже обиднее, чем твое странное и нездоровое желание избавиться от меня на глазах у толпы фанатов.

— Ты тоже слышал? — удивилась я.

— Что именно? Ваши вопли со всех больших экранов? — уточнил Алек. — Да, краем уха, когда разгонялся. Не очень четко, даже половины слов не разобрал. Но шлем, который вышел из строя еще раньше, чем его попытались разбить, навел на некоторые мысли.

— Чайный стол накрыт, — объявил вернувшийся слуга.

— Тогда идем в столовую, — распорядился Алек, — и вы мне все подробно расскажете о том, что поведали Винс и Лия всему миру.

— Можно включить любой экран, — со вздохом сказала Эмилия, пока мы направлялись в голубую столовую, — этот момент уже вырезали из соревнования и крутят без остановки с интригующими комментариями. Я уже на выходе с арены видела одну трансляцию. Да и водитель мне сказал…

Оказавшись в столовой, Алек включил большой, чуть ли не как на стадионе, магический экран, висевший на стене.

Он сделал это удивительно вовремя, потому что в кадре тут же возникло злобное лицо Винсента.

— Как ты это провернула? — кричал он. — Зачем ты вообще вмешалась, деревенская выскочка? Или где там мой несчастный брат тебя подцепил?

Алек повернулся к брату, который застыл, не донеся свой зад до стула.

А с экрана лилось:

— Луч Вальдрана — единственный вид связи для драконьих гонщиков, который имеет право на жизнь! У него не должно быть конкурентов! Ни одного!..

И дальше по тексту, о том, что кроме луча ни одно изобретение не попадет на рынок.

А потом вступила я:

— Почему ты допустил, чтобы твой брат вылетел на трассу Кубка с хилым модулем, который загорелся от удара? Я видела, какие там контакты и соединения с платами, не отрицай.

Мое лицо показали крупно, и я показалась сама себе толще, чем в жизни. Щеки в кадр не влезают! Ужас, зачем так близко снимать?

— А ты попробуй все время оставаться в тени. Даже не вторым, нет… а тем, кого просто не принимают в расчет. У меня в этой иерархии даже нет порядкового счета.

На этом запись заканчивалась.

В кадре появился диктор.

— Дамы и господа, если вы еще не видели этот занятный диалог будущих родственников, то пребываете в таком же шоке, как и вся арена, когда услышала этот скандал. Что означают слова Лии Кайвен? Она обвиняет младшего Вальдрана в покушении на брата?

У нас много вопросов и к невесте чемпиона, и к Винсенту Вальдрану.

И мы не успокоимся, пока не получим ответы!

— Вот! — Джералд, уже сидящий за столом, повернулся сначала ко мне, потом к Винсу. — Видите, что вы натворили? Теперь наши дома атакуют эти стервятники с микрофонами! И будут доставать неудобными вопросами.

— Папа, — произнес Алек, пристально глядя на главу семейства. — А тебя самого не беспокоят ответы, которые у нас фактически перед глазами?

Джералд икнул.

Алек же обратился к брату:

— Итак, Винсент, сейчас ты нам скажешь, в какой именно момент вывел из строя мой шлем. И кто из вас придумал скупать патенты за бесценок и выбрасывать привязанные к ним изобретения, чтобы продать все партии Луча, которые вы произвели.

Говоря это, Алек выглядел совсем не таким, каким я привыкла его видеть. Он был взрослым, холодным и… опасным. Перед нами стоял человек, способный повелевать огромным драконом, уже без маски «любимца публики».

— О чем ты говоришь, Алек? — возмутился Джералд. — Покупка патентов — ни что иное, как защита нашего семейного бизнеса. И ты больше бы знал об этом, интересуйся делами предприятия!

— Отец, — веско сказал Алек, — я никогда не предъявлял этого, но видимо, наступил час сказать: успех к «Вальдран и сын» пришел благодаря моим взлетам. Вспомни, что было до того, как компания начала питаться от моей рекламы? Да, вы с дедом создали сильную компанию, она разрабатывала уникальные сбруи и попоны для драконов, выпускала летную форму, когда ты женился на маме, она придумала создать отдел, который занимается правильным питанием для драконов и всадников.

Удивительно, но никто из членов этой говорливой семейки не пытался перебить Алека. Все слушали его внимательно. А Джералд мрачнел с каждым словом сына.

— Но «Вальдран и сын» был всего лишь одним из игроков на рынке обслуживания драконьих наездников. Не так ли? Вспомни, когда был первый яркий успех?

— Десять лет назад, — глухо сказал Джералд, — когда ты завоевал свой первый взрослый кубок на мировых гонках. И все захотели костюм как у тебя.

— Это я его разрабатывала, — похвасталась вдруг Эмилия.

— Спасибо, ма, — тепло поблагодарил ее Алек. — И с тех пор я стал лицом нашего «драконьего бизнеса». Одеваться «как чемпион» возжелали не только гонщики, но и простые граждане. Мы вышли на мировой рынок. И с тех пор в несколько раз приумножили капиталы Вальдранов.

— И опять ты только о себе! — раздраженно бросил Винсент. — О моей роли, как всегда, ни слова.

— Винс, — повернул голову к младшему сыну Джералд, — скажи честно, новая версия шлема, которую ты сам собирал к вылету своего брата, была… с изъяном?

Эмилия смотрела на Винсента почти умоляюще. Правда ее страшила. Если он соврет, бедная женщина будет лишь рада. Кто захочет, чтобы ужасные намерения одного ребенка против другого оказались реальными?

— Не ври, — резко предупредил брата Алек, — если ты скажешь, что этот модуль был таким же, как и остальные, это станет признанием обычной твоей халатности! Значит, ты и всегда работаешь через пень-колоду. Впрочем… не скажу, что сильно удивлюсь…

Это была провокация чистой воды. Я прекрасно видела, что Алек делает. Выводит Винса из себя. Но на того приманка подействовала.

— Да что бы ты понимал в настоящих изобретениях! — заорал младший брат. — Я ночами собираю микросхемы, тестирую, оттачиваю функции. А ты на примере одного испорченного аппарата смеешь обвинять меня в извечной небрежности?

— Винс! — ахнула Эмилия, но тут уже Джералд предупреждающе положил руку на предплечье жены, желая услышать правду.

— Да! Я устал слушать, как отец с тобой носится! «Алекдесс — мой наследник, ему достанется мое дело». Тьфу! Наш Алек — драконий всадник, носится на крылатой ящерице и героически улыбается восторженным девицам! Красивая жизнь, балы, приемы и банкеты! Теперь вот — невеста-герцогиня! Ближний круг у короля. А я вечно остаюсь в тени блестящего Алека Вальдрана!

— И ты хотел убить брата, чтобы остаться единственным наследником? — потрясенно спросил Джеральд.

— Убить? — Винс вдруг смутился. — Ну нет, я не хотел его смерти.

— А чего же ты хотел? — поинтересовался Алек. — Связь со Штормом прекратилась еще до того, как Лиго Братис разбил мне шлем. И замыкание в проводах тоже возникло раньше. А подобрался он ко мне как раз потому, что я лишился управления драконом. Так какой была твоя цель, Винсент?

— Чтобы ты проиграл, — тихо ответил Винс, — и лишился своего ореола непобедимого чемпиона. Тогда бы отец увидел, что у него есть сын, который побольше смыслит в семейных делах.

— Но ты чуть не убил Алека! — пронзительно воскликнула Эмилия.

— Да, я не учел, насколько опасны гонки, — Винс опустил голову.

— Я выжил благодаря Лии, — Алек взял меня за руку, — она управляла Штормом, пока я был без сознания, приказала ему спуститься на пит-стоп и дала мне рабочий модуль. Удивительный. Я собираюсь выпустить линейку этих элитных аппаратов, если герцог и леди Кайвен согласятся со мной сотрудничать. Под своим товарным знаком, раз уж Вальдраны против других моделей.

— Но патент уже наш! — криво усмехнулся Винсент.

Признавшись в своем грехе, он сразу как-то расслабился. Ну да, смерти брата он не хотел, а в остальном — что такого? Обычное соперничество двух мальчишек! Вот же балбес!

— Действительно, — кивнул Джералд, — мы выкупили все права на это изделие у Кирона Кайвена. И наш технический специалист… Винсент, разумеется, дал свое заключение о неконкурентоспособности прибора в условиях текущей рыночной ситуации.

— После этого отец сказал: никогда не верь Вальдранам, — тихо заметила я. — Теперь я понимаю: того, что он получил от вас за отчуждение прав, не хватило ему даже, чтобы погасить один кредит. А он их набрал немало на развитие своего изобретения.

— Но это уже другое изобретение, — вдруг усмехнулся Алек, — Лия, прибор твоего отца обеспечивал ментальную связь с драконом посредством телепатии?

— Нет, это был речевой модуль, — уверенно ответила я.

— И в бумагах, разумеется, так и указано, — продолжил Алек, — в спецификациях изобретения.

— Да, — неохотно подтвердил Джералд.

— А значит, изобретение леди Лии Кайвен будет подано на патент отдельным порядком, — улыбнулся Алек, — не как модификация старого прибора, а совершенно новое открытие.

— Но… — начал было Джералд.

— Отец, — произнес Алек мягко, но так, что было очевидно: это обманчивая мягкость, — неужели после всего, что со мной сегодня произошло и я чудом остался жив, ты решишь мне препятствовать?

— И правда, Джери! — поддержала первенца Эмилия.

— Нет, не буду, — вздохнул Джералд, — и честно говоря, сам чувствую вину за испорченную жизнь старика Кирона. Благодаря тебе, Алек.

— Отрадно слышать, что хоть один из твоих сыновей вырос настоящим мужчиной! — послышалось со стороны входа в столовую.

Джералд с изумлением повернулся к двери.

— Герцог Кайвен? — воскликнул он. — Вы-то здесь откуда?

— Сбежал из-под моего надзора! — проворчала Тетушка, входя следом.

Теперь уже все были в сборе.

Послышался грохот, стены дрогнули.

— Не бойся, это Шторма доставили в ангар, — успокоил меня Алек и взял за руку.

— Ой! — воскликнула я. — Приемник!

Алек побледнел.

— Ты говорила, что он его съел? — спросил он.

Пришел мой черед краснеть. Я кивнула.

— Извините, мы вынуждены вас оставить! — заявил Алек родителям и решительно потянул меня к выходу. — У нас дела. Важные! А вы тут это… поболтайте пока!

— Но, Алек! — воскликнула Эмилия нам вслед.

Мы бросились на улицу, позабыв даже о верхней одежде.

— А как получилось, что приемник оказался внутри дракона? — спросила Алек на бегу.

— Он его… съел… случайно, когда я сбегала, — мое дыхание сбилось от быстрого движения.

— Ты хотела меня оставить? — Алек обернулся.

Лицо горело не то от стыда, не то от бега.

— Была мысль, что тебе будет проще без меня, — ответила я.

Алек прищурился.

— А сейчас? — серьезно спросил он.

Я остановилась, будто на преграду наткнулась. Сложно было признаться самой себе, что все, что было на стадионе — настоящее.

Но от необходимости отвечать меня избавил Шторм Ночи.

Услышав наши голоса, он взвыл, будто от боли.

— Штормик! — воскликнула я, бросаясь вперед.

Алек уже открывал двери.

Дракон был чем-то обеспокоен. Ерзал на месте, никак не мог устроиться удобно. Он то ложился, то вставал, то вздыхал тяжело.

— Ему больно! — воскликнула я в ужасе.

— Какого размера приемник? — спросил Алек. — И когда он точно его съел?

— Сегодня утром, его как раз готовили к отправке на стадион.

Я развела руки в стороны, показывая размеры прибора.

Возможно, прямо сейчас остатки прибора передвигались к естественному выходу из дракона и при каждом движении ранили дракончика.

— Штормик, малыш, — прошептала я. — Прости!

Я положила руку на морду дракона, не зная, как еще могу облегчить его страдания.

Алек что-то прикинул и осторожно улыбнулся.

— Значит, прибор еще с ним. Возможно, он не сильно пострадал и выйдет целым, хоть и немного травмированным от знакомства с богатым внутренним миром дракона.

— А как это происходит у них? — спросила я у Алека.

— Что именно? — не понял он.

Я смутилась.

— Ну, как они эм… завершают процесс переработки пищи, — нашлась я.

— Драконы — очень умные звери. Сообразительнее кошек, — с гордостью пояснил Алек. — Я сам его приучил ходить на лоточек. Он у него здесь, за стенкой.

— Лоточек? — икнула я, оценив размеры котеночка и масштаб предстоящих раскопок.

— После гонок бывают задержки в этом процессе. Возможно, придется дать ему специальное лекарство, — размышлял Алек.

— Ур-р! — возмутился Шторм Ночи.

Дракон вздрогнул всем телом. Потом еще и еще.

Я в панике посмотрела на Алека, но тот в недоумении только подбородок почесал.

— Странно это, — сказал он.

Еще одно движение, и дракон выплюнул к нашим ногам пропавшую часть аппарата, подтолкнул его лапой к Алеку, отвернулся и обиженно засопел.

А с улицы донесся топот и крики.

— Алек! Не смей поить дракона слабительным, у него этот модуль за зуб зацепился и все это время во рту был! — кричал мой отец с улицы.

— Папа⁈ —удивилась я.

Мы в недоумении переглянулись с Алеком.

— Прости, дружище, — давясь смехом, произнес он. — Я же не знал!

Алек завернул аппарат в кусок ветоши, что нашел в углу.

Когда мы вышли на улицу, то оба наших отца уже стояли подле ангара. Оба без верхней одежды, несмотря на мороз, а в руках моего отца был шлем, который я собрала на стадионе.

— Как вы узнали о том, где находится модуль? — спросил Алек.

Мой отец только отмахнулся.

— Джеральд хотел доказать, что новый модуль повторяет мое изобретение, а я решил доказать обратное. Ну, мы и разобрали шлем.

— Пока мы спорили над модулем, — подхватил отец Алека. — Дракон взмолился о помощи и сообщил нам, что совсем не хочет, чтобы вы двое в его лотке копались. Вот и сказал нам пару ласковых.

Выпроводить родителей восвояси нам не удалось. Тетушка авторитетно заявила, что герцог Кайвен должен находиться под ее присмотром, не то опять убежит к каким-нибудь изобретениям и посадит бедное сердечко, поэтому в гостиницу ему нельзя. И вообще, не надо никуда перемещаться, мало ли, тряхнет по пути.

А Джералд сам не захотел уезжать, потому что у них с моим папой нашлось вдруг множество тем для разговора. Кажется, они уже вполне наладили контакт и не собирались больше ругаться. К моему ужасу, за ужином эти двое принялись обсуждать нашу с Алеком семейную жизнь!

Винсент уехал, как я подозреваю, после сильнейшей выволочки от родителей. Джералд вскользь обмолвился, что «забрал у поросенка все доступы, чтобы ничего не начудил».

Так что, ужинали мы впятером.

— Признаться, я был в ужасе, когда увидел сегодня репортаж с начала гонок, — вздохнул папа и снова схватился за сердце свободной рукой. В другой он держал ножку цыпленка.

— Почти все деньги потратил на скоростной дирижабль до столицы. Но все равно прибыл только к концу соревнований.

— Я рад, что вы с нами, — вежливо сказал Алек, — жаль, что Лия вас не пригласила заранее.

— Девочка просто знала, как я отношусь к вашей семье, — грустно улыбнулся папа, — что ж, здесь, на месте, я понимаю, что выбор она сделала достойный. И у вас будут очень красивые детки.

— Тоже заметил, как они друг другу подходят? — с жаром подхватил Джералд. — Настаиваю как минимум на трех внуках!

— Это что же, — возмутился папа, — моя дочь только и будет что рожать? С ее способностями к науке тратить свой дар на роды и вскармливание…

— Ты что, против детей? — Джералд даже привстал.

— Не ссорьтесь, мальчики, — попыталась их примирить Эмилия, — у меня ведь двое детей…

Она вздохнула, вспомнив, что произошло между ее детьми.

— И я успевала участвовать в семейном деле, запускала линейки одежды для гонщиков, болельщиков, даже детскую коллекцию.

— У нас полно возможностей, чтобы нанять Лие помощь в уходе за детьми, — подтвердил Джералд.

— Детей должны воспитывать родители! — резко сказал папа. — Недостаток отцовского и материнского внимания пагубно сказывается на личности уже взрослого дитя! Вот посмотрите на Лию… ее мама, моя покойная супруга, была с ней всегда!

Я краснела и бледнела, разглядывая нежнейший лососевый крем-суп в своей тарелке.

Они на полном серьезе говорят о наших с Алеком детях. Но… завтра вечером прием у короля, после которого мы должны расстаться.

Да, Алек под влиянием эмоций после своей победы наговорил всякого на камеры. Ну и мы с ним… ох. Как хорошо, что папа нам помешал совершить это безрассудство.

Но мы ничего не обсуждали, между нами все договоренности в силе.

Мы знакомы неделю! Неделю!

Разве можно всерьез вот так сидеть и участвовать в выборе имен будущим детям, как это… как это делает сейчас Алек!

— Пусть будет один сын и две дочки, похожих на Лию, — между тем, беззаботно заявлял мой фиктивный жених.

— Сына я назову Тарвин, — продолжал он, — это на языке драконов значит «Сильный».

Сына он назовет!

— А ты, дорогая, почему молчишь? — обратилась ко мне Эмилия.

— Я пока не думала о детях, — только и получилось выдавить, — в отличие от модуля, это сложно уместить в схемы и чертежи.

— Тут ты права, — смягчился папа, — что-то мы мчимся впереди дракона.

— Вальдраны смело смотрят в будущее! — отчеканил Джералд.

— Давайте, мы туда посмотрим послезавтра, — предложил Алек, — впереди у нас с Лией королевский прием. Надо отдохнуть, выспаться хорошенько. А потом уже и поговорим.

И он посмотрел прямо мне в глаза.

И по его взгляду я поняла: он наконец отвлеклся от этой светской застольной игры в семью и вспомнил, что нас с ним связывает.