Жена дракону не подчиняется, или Крылья для попаданки

Глава 4

— Надо же, снег! — воскликнула Дажана, посмотрев в окно. — Вы видели, ваше высочество?

Я видела, заметила ещё когда было светло.

— Да, сегодня резко похолодало, — кивнула безразлично и посмотрела на часы.

Сейчас уже почти стемнело, слуги принесли ужин, накрыли стол для нас с Латаром, но он задерживался.

— Как же так? Ещё вчера было тепло! Откуда эта напасть? Даже урожай ещё не сняли! — камеристка всплеснула руками и отошла от окна, после чего плотнее закрыла двери балкона. — Ну что, я пойду? Вас сегодня не ждать…

Она многозначительно улыбнулась. После свадьбы я редко какие ночи проводила в своих покоях. Мы с Латаром использовали любую возможность побыть вместе. И сегодня я тоже ждала, ведь попытки разобраться в том, что случилось, могли отнять у него много времени.

— Да, иди, — кивнула.

Камеристка откланялась и ушла, оставив меня наедине с накрытым для ужина столом, с которого мне совсем ничего не хотелось есть. Я устроилась в кресле у камина и принялась читать книгу, которую сегодня нашла в библиотеке — «Жизнеопесание императоров Адетара со дня основания империи». В ней я планировала найти хоть какие-то упоминания истинных пар драаков, если они случались, ведь такие важные моменты летописцы просто не могли опустить. Возможно, так мне удастся узнать, как драконы действовали раньше, встретив свою истинную. И что случалось с теми женщинами, кому вдруг довелось стать их жёнами до этого «знаменательного» события.

Но пока мне ничего подобного не попадалось. И даже ни слова про истинные пары! Как будто необходимость находить их отпала давным-давно. И должен же был этот феномен свалиться именно на мою голову!

Я пролистала несколько глав, прежде чем вспомнила, что ужин, наверное, совсем остыл. За окном окончательно стемнело, и час уже настал поздний. Латар вообще планирует появиться?

Как жаль, что сейчас нельзя просто ему позвонить. Первый раз я ощутила неудобство от отсутствия привычных благ цивилизации из моего прошлого мира. Поэтому решила подождать ещё немного.

Но и через полчаса ничего не изменилось. Меня окружала всё та же тишина, нарушаемая лишь усилившимися завываниями ветра за окном. Мягкие снежинки превратились колючую крупу, и теперь, шурша, бились в окно нескончаемым потоком.

Хватит. Я встала и отправилась в кабинет Латара. Если он там — работает — то просто побуду рядом, а может и помогу чем-то. Это всё лучше, чем сидеть здесь в неведении. Хотя он и мог бы отправить ко мне хоть кого-то предупредить, что задерживается!

Но в кабинете Латара не оказалось. Секретарь сказал, что он ушёл давно, оставив ему заниматься корреспонденцией. Подавив вспышку беспокойства, я решила дойти и до покоев Латара — в конце концов, потребую с него ответ! Но внутренне я как будто уже знала его. Осталось лишь убедиться.

— Ваше высочество! — вместо камердинера первым в комнате принца меня встретил вэст Веридис. Он выглядел встревоженным и слегка растерянным. — О, мне очень жаль, но вы сейчас немного не вовремя! — он понизил голос. — Во время нашего совещания его высочеству стало очень нехорошо. Вспышка скверны… Сейчас мы пытаемся её подавить.

— Почему вы не сказали мне⁈ — рыкнула я тихо и, решительным движением отодвинув его в сторону, прошла дальше, через гостиную до спальни.

— Не хотели вас тревожить! — лекарь побежал за мной. — К тому же… В прошлый раз ваше вмешательство привело…

— Я его жена! — я повернулась к Ориану, и он резко остановился. — Я должна знать. И вы обязаны сообщать мне о таких случаях!

Я распахнула дверь спальни — и сразу увидела сидящего в кресле у окна Латара. Его голова была запрокинута, обнажённый торс слегка блестел от испарины в свете разбросанных вокруг магических огней. Рука напоминала чёрно-зелёное месиво — но почему? Утром всё было нормально, откуда взялись эти резкие вспышки, если раньше её действие нарастало постепенно? Будто скверна не только оставалась в его теле, но её становилось больше.

Лириан сидела напротив на небольшом пуфе и медленно разминала пальцами его запястье. Я слышала её тихий голос, но слов не могла разобрать сквозь обрушившуюся на меня глухоту.

— Я доработал заклинание… — шепнул позади лекарь. — Очаг скверны уходит глубже, и до него всё сложнее добраться. Дракири Валанис…

Что он говорил дальше, я уже не слушала. И так всё понятно — Лириан получила полный доступ к его телу, а теперь и к душе — через истинную связь, в чистоте происхождения которой я до сих пор сомневалась.

— Мы надеемся, что за счёт истинности ей удастся пробраться глубже. Понимаете?

— Понимаю… — эхом отозвалась я.

Лириан подалась вперёд и почти легла грудью на Латара, который сейчас как будто мало что осознавал. Но, ощутив непозволительное прикосновение, он поднял голову и мутным взглядом уставился в её лицо. Она приблизилась ещё, провела кончиками пальцев по его волосам, и их вместе поглотило бледно-голубое морозное сияние — так, что я почти перестала что-то видеть.

А затем — просто закрыла глаза и отвернулась.

— Передать что-то его высочеству, когда процедура будет закончена? — спросил вэст Веридис, когда я направилась к двери. Нет, мне не хотелось уходить. Хотелось ворваться в спальню и оттащить Лириан подальше. А лучше — вышвырнуть с балкона. Она дракири, летать умеет и не пропадёт. Но Латар болен, и прервать лечение — это худшее, что я могу сделать. Как бы я ни относилась к Лириан, она помогает ему. Пусть, как и я, не может добраться до очага, но, может, это и правда однажды случится.

Только что к тому времени останется от нашего с Латаром брака — не известно.

— Нет, он всё и так знает, — ответила я лекарю и вышла.

В наши общие покои не пошла — вернулась в свои. Джана ещё не спала, но уже собиралась уходить, наведя в комнате идеальный порядок. Это была её традиция перед сном — так ей, видимо, спалось лучше. Когда всё находилось на своих местах.

— Что случилось? — спросила она обеспокоенно.

— Ничего. Я пойду отдыхать, — отмахнулась я. — Если придёт его высочество… Скажи, что я сплю и вообще плохо себя чувствую.

— Хорошо… — растерянно кивнула Джана, не став выяснять подробности. — Может, позвать лекаря?

— Он занят.

Я плотно закрыла дверь в спальню и тяжело рухнула на постель лицом вниз. Сейчас мне стало окончательно понятно, что дальше всё это я просто не смогу выносить.

Мне нужно было принять какое-то решение, но казалось, что мой перегруженный разум больше не способен производить такие сложные вычисления. Нужно просто отдохнуть до утра.

Я переоделась и забралась под одеяло, но сразу заснуть не смогла: долго ворочалась. прислушиваясь к каждому шороху. Похоже, я растревожила Джану — она ходила по гостиной, чем-то тихо звенела и вздыхала. Затем наконец стало тихо.

В конце концов усталость победила, и я погрузилась в тяжёлый, зыбкий сон. Казалось, меня снова кто-то преследует в длинном сыром коридоре. Я бегу, но не могу оторваться, один поворот сменяет другой и так — по кругу, словно я заблудилась.

— Ваше высочество, — раздалось издалека. Я мгновенно проснулась и замерла, прислушиваясь к голосам за дверью спальни.

— Я всё равно пройду, — это был Латар.

Сколько времени? Кажется, глубокая ночь, но я могла ошибаться.

— Её высочество неважно себя почувствовала и отправилась спать, — настояла Джана. — Прошу! Может, вы вернётесь утром?

— Мне нужно увидеть её сейчас.

— Предвестники! — отчаянный вздох Джаны был наполнен страданием. Формально она не могла остановить принца и должна была подчиниться ему. Но старалась сохранить мой покой до последнего. Хотя какой там уже покой…

Дверь открылась, и от неё по полу до моей постели протянулась светлая желтоватая полоса.

— Дайте же мне, — похоже, Латар забрал у Джаны подсвечник, — и идите уже спать.

Его тихие шаги переместились по комнате вместе с тусклым огоньком свечи. Я не шевелилась, хотя моё притворство, наверное, было для принца слишком очевидно. Он всегда чувствовал, когда я не сплю.

Латар поставил свечу на тумбу с противоположной стороны кровати, и я услышала шорох одежды. Такое было уже однажды. Но тогда был обижен он, а сегодня — я. И я буду держать оборону до последнего! Ему не удастся добиться моей благосклонности — может, хотя бы тогда он научится предупреждать меня о том, когда задерживается!

Муж лёг рядом, и его ладонь опустилась на моё бедро.

— Ты не спишь, — шепнул он мне в затылок. — Моя дракири… Прости, но приступ был слишком резким. Я вообще мало что помню.

Он говорил со мной, будто и правда был уверен, что я не сплю. Я терпела и даже старалась сдержать дыхание, которое так и норовило участиться от его прикосновений. Как бы ни была на него зла, а собственное тело мне обмануть не удавалось. Сердце застучало в груди так громко, что, наверное, было слышно на всю комнату.

Ласки Латара стали настойчивее. Он перевернул меня на спину, и я распласталась перед ним, открыв глаза. Его взгляд спустился с моего лица ниже, туда, где тонкое кружево пеньюара мало что могло скрыть.

— Невероятная… — хрипло проговорил он и склонился, чтобы приникнуть губами к моей груди.

И я почти сдалась, но его дыхание вдруг обдало меня не знакомым теплом, а прохладой замерзающего озера. Изнутри, из самых глубин желудка во мне поднялась острая дурнотная волна. Она подкатила к самому горлу, заставив меня дёрнуться и вырваться из рук мужа.

— Не могу! Пусти! — я помотала головой и зажала рот ладонью. — Ты… весь пропитан ей.

Соскочив с кровати, я бросилась в ванную, к умывальнику, где меня скрутило почти сухим, мучительным спазмом. Я прокашлялась, низко склоняясь над чашей, и замерла, уперевшись обеими ладонями в её край. Он был с ней. На этот раз как-то иначе. Ближе, теснее. Я не знала, как именно, но это была грань, за которую он, возможно, едва не переступил.

— Алита… — Латар заглянул в ванную, но остановился в дверях. — Что происходит?

— Что происходит? — язвительно переспросила я, повернувшись к нему. — Ты действительно не понимаешь? Это тупик, Латар. Если она остаётся здесь… Меня здесь не будет. Я не могу выносить её магию, её запах на тебе каждый раз, когда она подбирается всё ближе. Если она действительно нужна тебе, пусть остаётся. Но я не смогу больше принимать тебя в своей спальне.

— Может, тебе снова обратиться к вэсту Веридису? — помрачнев, спросил Латар. — Ты как будто и правда нездорова.

Кажется, он не воспринял мои слова всерьёз, наверное в его ушах они звучали, как истерика, как чистый каприз.

— Нет, — я покачала головой. — Я больше к нему не приближусь. Все они теперь только и ждут, что ты заменишь несуразную жену на идеальную истинную. Я не доверяю никому из них. И не чувствую себя в безопасности.

— Я же сказал тебе, что не расторгну наш брак! — настоял принц, проходя дальше, но я отшатнулась. — Что бы ни случилось!

— А я не буду ширмой, прикрывающей твою настоящую тягу. Я дождусь твоей коронации. А после…

Я осеклась, ещё сама не до конца осознав то, что хочу сказать. Но, наверное, сейчас это казалось мне единственным выходом.

— Алита, не нужно, — муж покачал головой. — Ты станешь императрицей.

— Не стану. И ты сам это знаешь. Но и во вдовий замок я не полечу. Не дождётесь! Я вернусь… в Гэзегэнд. К отцу. Думаю, сейчас я ему нужнее, чем тебе.

— Ты нужна мне! Без тебя…

— Вот только не нужно перекладывать на меня ответственность за свои будущие поступки! — оборвала я его. — Уходи. Уходи, пожалуйста. И возвращайся, когда хотя бы перестанешь пахнуть ей.

Латар

Воздух в тронном зале Хадфорда был густым от благовоний и человеческого дыхания. На мою коронацию собралось много гостей — почти весь замок. И даже больше. Прибыли и все князья. Им нельзя было отказаться от присутствия здесь.

Но я был зол на них и ни с кем не встречался взглядом даже на мгновение. Накануне я провёл с ними большое Собрание, где изложил ситуацию с бастардом Сенеона, появлением у меня нежданной «истинной» и предложил им высказаться.

Они все поддержали меня. Моя коронация была для них фактом неоспоримым, и никто даже на миг не задумался над тем, чтобы встать на сторону Керайи и её ребёнка. А вот известие о нашей связи с Лириан вызвало уже не столь однозначную реакцию. Обсудив двусмысленность положения и приняв моё решение о том, что мой брак с Алитой остается незыблемым, они всё-таки не оставили своё решение без условий.

— Вы вольны жить так, как посчитаете нужным, — высказался предводитель Княжеского Собрания — Коэн Далларин. — В конце концов, фаворитки императоров всегда существовали и будут существовать. Однако с учётом новых обстоятельств, мы не можем одобрить коронацию принцессы Алиты как императрицы. Боюсь, при наличии истинной, о которой скоро станет известно всем вокруг, этот шаг будет принят в штыки. У принцессы и так неоднозначная репутация. И возвышение её…

— Я вижу рядом с собой на троне только её, — прервал я его речь.

— И пусть она будет там, но как императрица-консорт. Думаю, это не оскорбит её. Но убережёт вас от лишних пересудов.

Я обвёл взглядом лица князей — и лишь в одном из них увидел понимание. Князь Регар Мовельор — тот, кто сам столкнулся с махинациями на почве истинной связи, молчал. Но в его глазах стояло явное неодобрение слов предводителя. К сожалению, у него не было ответов на мои вопросы.

И мне пришлось согласиться с решением Княжеского Собрания. Едва усилив свои возражения, я встретил лишь ропот самой большой силой Адетара. Настоял бы на своём — и случился бы конфликт. Нарастающая гроза так и повисла в зале. Я не мог отказаться от их поддержки — не сейчас.

Получается, Алита была права. Она не станет императрицей, но останется женщиной, которую я, как и всегда, желал безраздельно.

И она была рядом со мной в этот день. Я лишь надеялся, что она откажется от своего высказанного в сердцах решения. Чтобы переубедить её, я приказал Лириан не появляться на коронации — это будет лучше для всех.

Сейчас каждый мой вздох отдавался в висках тяжёлым мерным стуком. Я стоял на коленях перед троном, на который ещё не имел права взойти, чувствуя на себе тяжесть сотен взглядов. Вся знать империи наблюдала, как вэст Моргорэль обмакивает палец в чашу с Кровью Предвестников и подносит его к моему лбу.

Ледяное прикосновение заставило меня вздрогнуть. Густая, почти чёрная жидкость коснулась кожи, и по телу разлилось нарастающее тепло. Казалось, сама древняя магия Предвестников впитывается, проникает в мои кости, наполняя их грузом грядущей ответственности — за весь Адетар. Дракон внутри меня встрепенулся, вместе со мной наполняясь силой, открывая новые грани могущества.

— Да наполнит воля Предвестников нового императора Адетара — Латара Тирголина. И пусть будет он править мудро и справедливо, — голос Верховного пристера прогремел под сводами.

Затем на мои плечи легла тяжёлая мантия, отороченная чернобурым мехом, расшитая чешуйчатым узором, а в руки вложили скипетр, обвитый гибким туловищем золотого Ихира.

Затем Вэст Моргорэль поднял над моей головой Императорскую Корону — массивную диадему из чёрного камня и кровавых рубинов. На секунду в зале воцарилась абсолютная тишина. Всеобщее внимание ощутимым весом осело на моих плечах. Казалось, меня начинает вдавливать в пол, прямо у подножия трона. Я чувствовал вес короны ещё до того, как она коснулась меня. Вес всей империи Адетар.

Я встретился взглядом с Алитой, которая стояла передо мной, перед всеми, и спокойно наблюдала за каждым движением пристера. Проклятье! Как же она была прекрасна в этом платье цвета тёмного золота. Я жаждал увидеть в её взгляде то тепло, которым со дня нашей свадьбы не успел насладиться полностью, но сейчас отчётливо понимал, насколько она отдалилась от меня на самом деле.

И что самое скверное, я не знал, как мне вернуть утраченную близость. Пока не знал. Каждый мой шаг грозил неприятностями и ещё большими испытаниями, чем уже на нас свалились.

Корона опустилась на голову. Холод камня пронзил кожу, и мир на мгновение погрузился во мрак. Каждая прожилка скверны на моей руке вспыхнула от боли. Захотелось схватиться за неё, чтобы остановить распространение невыносимого тянущего ощущения, будто мои кости и мышцы скручивают в жгут. Я сделал усилие, выпрямился и поднял взгляд.

Теперь Алита смотрела на меня встревоженно — почувствовала или что-то увидела на моём лице. Но беспокойство, лишь в её глазах, вновь сменилось невозмутимостью холодного мрамора. И в этом спокойствии я читал всю её боль.

Я сделал шаг к ней и протянул руку. Она помедлила всего миг, но всё-таки опустила ладонь на мою. Мы вместе двинулись к двойному трону, высеченному из двух цельных кусков обсидиана. Я занял своё место, а она подошла и села в меньшее кресло рядом, и её пальцы холодно сжались на моих.

Она не высказала ни капли возмущения оттого, что князья отказались принимать её полноправной императрицей. Но я знал, что на самом деле это ранит её, пусть и не так сильно, как необходимость держать Лириан поблизости.

— Поприветствуем же императора Адетара, Латара Тирголина и его супругу! — провозгласил пристер, воздев свой неизменный посох выше.

Гости как один разразились аплодисментами и радостными криками, славя меня, как нового правителя.

И в этот миг тяжёлые двери в зал с грохотом распахнулись.

В проёме стояла Лириан, а чуть позади неё — Эцида Галла. Вот где она пропадала. Я успел задаться вопросом, почему её не было в зале, на почётном месте среди представителей императорской семьи. Даже подумал было, что ей нездоровится. Теперь всё встало на свои места.

Теперь тишина в зале взорвалась шёпотом. Она была в платье цвета лунного света, бледная, словно измождённая. Будто плакала всю ночь. По моей спине пробежал холодок и разлился по руке, пропитывая её и проникая, кажется, до самого сердца.

Я отдал строжайший приказ не допускать её. И раз стража всё-таки уступила, значит, за этим стояла не только тётка Эцида, но и моя мать. Всегда она.

Я почувствовал, как пальцы Алиты, заключённые в плен мои, стали ещё холоднее.

— Ваше величество! — голос Лириан, чистый и звонкий, разнёсся по залу, дрогнув на высокой ноте. Она прошла по центральному проходу, не спуская с меня глаз, сияющих ледяной решимостью. — Это место по праву принадлежит мне. Я — ваша истинная пара, признанная Предвестниками! Я должна стоять рядом с вами в этот великий день!

Эцида остановилась за её спиной, и её тяжёлый взгляд упёрся в мой лоб.

— Ваше величество, простите мне мою дерзость, — прокаркала она хрипло, будто и правда простудилась. — Но отсутствие истинной на церемонии коронации — это унижение для неё. Такое, какого она не заслужила!

Я выпрямился ещё, хоть и так сидел прямо. Ситуация становилась неудобной. По статусу и происхождению Лириан не должна была находиться здесь. Но я осознавал, что все уже знают о том, что нас с ней якобы связывает. И теперь моё пренебрежение и правда выглядело несправедливостью.

— Лириан Валанис, — мой голос прозвучал низко и грозно, заглушая разрастающийся среди гостей ропот. — Здесь находятся все, кто должен находиться. А те, кого здесь нет, ясно осознают причины. Ваша дерзость неуместна и нарушает ход церемонии.

Её губы обидчиво дрогнули. Она окинула взглядом гостей, ища у них поддержки, и многие отвечали ей пониманием. Лириан не двигалась с места, явно ожидая, когда раздадутся первые возмущённые возгласы и вынудят меня оставить её здесь.

Но вдруг рука Алиты выскользнула из моей, она не встала, но оперлась ладонью на широкий каменный подлокотник и подалась вперёд, прямая и гордая. Её тихий, холодный голос, кажется, прозвучал яснее, чем яростное негодование Лириан.

— Не вынуждайте, дракири, — сказала она, и в её словах не было ни капли гнева, лишь ледяное презрение. — Не вынуждайте звать стражу и выводить вас силой. Сохраните остатки своего достоинства.

Лириан побледнела ещё больше. Её взгляд метнулся ко мне, ища хоть каплю слабости, но не нашла ничего. Она закусила губу, бросила на Алиту взгляд, полный такой ненависти, что воздух, казалось, затрещал, а затем, не сказав больше ни слова, резко развернулась и вышла. Эцида не смогла её остановить. Тяжёлые двери закрылись за ней с глухим грохотом.

— Это просто немыслимо! — мать встала со своего места и, одарив меня полным разочарования взглядом, тоже ушла, как и тётка.

Шёпот в зале никак не стихал, но больше желающих покинуть церемонию не нашлось — и я перестал обращать на него внимание. Снова взял руку Алиты в свою и поднёс её к губам, глядя ей прямо в глаза. Я целовал её пальцы перед всеми, демонстрируя, кто на самом деле моя избранница. И каждое прикосновение к её коже наполняло меня невероятным блаженством пополам с нарастающей в поражённой руке болью.

Но я выдержу, лишь бы она хотя бы сейчас оставалась рядом со мной.

И она оставалась со мной во время празднования тоже. Смиренно сидела в соседнем кресле за столом, слушая гостей, которые подходили один за другим, чтобы выразить мне — новому императору — своё почтение и поддержку. Но когда время приблизилось к позднему вечеру, алита просто встала и, попрощавшись на ночь, ушла.

В груди у меня опустело. Праздник мгновенно наскучил, и я подумал было, что мне следует сейчас пойти за ней, но резкая вспышка боли в руке напомнила, что сегодня придётся заняться подавлением этой заразы. Хоть страшно не хотелось. все ухищрения вэста Веридиса и вэста Атрокса были тщетны. Они подбирали иные формулы заклинаний, но скверна уходила всё глубже. Однако мне приходилось терпеть.

— Князь Мовельор, — подозвал я к себе на последок единственного драака, который мог хоть что-то мне подсказать. — Завтра задержитесь в Хадфорде, мне нужно с вами поговорить.

Регар посмотрел на меня спокойно и проницательно. Ему все выходки Лиран и моё поведение наверняка были понятны больше, чем остальным.

— Хорошо, ваше величество, — кивнул он.

Сейчас боль выкручивала мне руку так, что я едва мог соображать здраво — не до разговоров. Зато с утра с ясным умом я ещё раз расспрошу князя о подробностях его истории с лжеистинной и настоящей предназначенной, которую ему удалось встретить. Возможно, его опыт хоть что-то для меня прояснит.

На этом я распрощался с пирующими гостями и тоже ушёл. Вернулся к себе в покои, хоть мне страшно хотелось пойти к Алите, но я знал, что после того, что сейчас произойдёт, она меня не примет. Она стала реагировать на магию Лириан слишком остро. Да, и раньше морщилась, но теперь это был какой-то новый уровень неприятия, и я не собирался её мучить.

— Ваше величество… — Лириан смиренно прошла в мою спальню и остановилась, склонив голову. Всё ещё дулась — и это в общем не удивительно. Но сейчас её душевные терзания мало меня трогали.

— Нужно подавить скверну, — сухо объяснил я, глядя мимо неё, и снял рубашку. — Приступай.

Но Лириан не сдвинулась с места. Прошло мгновение, следующее, но она так и осталась стоять недалеко от двери, сверля меня взглядом исподлобья.

— А если я не стану? — наконец проговорила она, не дождавшись повторения просьбы.

Я бросил рубашку на кресло и вновь повернулся к ней. Она стояла, сложив перед собой руки и смотрела на меня с явным вызовом. Хочет спровоцировать? Вряд ли ей понравится результат.

— Если ты не станешь… Значит ты нарушишь приказ императора, — спокойно пояснил я. — Это тебе нужно? Ты точно хочешь узнать, что за этим последует?

Лириан плавно приблизилась, оглядела мою руку, которая выжимала из меня все силы крутящей и пекущей болью, затем осторожно коснулась её, посылая короткий магический импульс, и отступила вновь. Я едва не взвыл от того, с какой яростью скверна вновь на меня накинулась.

— А что вы мне сделаете, ваше величество? — Лириан пожала плечами. — Отправите в темницу? Изгоните, как с церемонии сегодня? Я ваша истинная, это нужно признать. И только я могу лечить вас, раз уж ваша жена на это не способна. Отлучите меня от себя — и вам же станет хуже, разве нет?

По её губам скользнула загадочная улыбка, и мне нечего было на неё ответить. Да, я могу запереть её в подземельи на несколько дней, но это ничего не изменит. Однако мне нужно было сохранить лицо в этой скользкой ситуации.

— Что ж, ты права. Без твоего лечения я окажусь на опасной грани, — рассудил я спокойно. — Но и тебя не ждёт ничего хорошего. За умышленное причинение вреда императору тебя просто казнят. И мы оба окажемся в дураках. Так ведь? Никто не станет защищать тебя, если я пострадаю. Даже моя мать и Эцида отвернутся от той, кто пытается уничтожить нового правителя. Что дальше? Я сейчас же издам указ о твоей казни и передам в Княжеское Собрание. Он вступит в силу, как только со мной случится нечто непоправимое. Так ты хочешь, чтобы всё закончилось?

Лицо Лириан изменилось, осунулось и потемнело. Её вечный образ светлой лунной девы померк.

— Почему вы упрямитесь, ваше величество? — она отступила к балкону. — Ведь рано или поздно наша связь станет невыносимо сильной, и ни вы, ни я уже не сможем ей противиться.

Она развернулась, вышла на балкон и, обернувшись драконицей, взмыла в ночное небо. И в этот миг во мне словно что-то натянулось. Внутренний тихий рёв сотряс мой разум, Киджара потянуло за Лириан так, что я едва сумел удержать себя на месте. Всё верно — истинная связь в первую очередь действует на дракона, и пока я чётко осознавал свои человеческие чувства к Алите, он испытывал совсем иную тягу.

Я хотел остаться на месте, но драконий инстинкт словно залил всё моё тело невыносимым огнём. Мысли помутились и сменились глухим нечленоразельным требованием — лететь следом. Поймать, подчинить.

Кажется, даже перед глазами всё поплыло. А очнулся я лишь в драконьей ипостаси, чувствуя потоки ветра под крыльями и видя перед собой светлый в темноте силуэт драконицы. Она держалась на таком расстоянии, чтобы Киджар улавливал её флюиды и в то же время вынужден был напрячься, чтобы её догнать. И сейчас, ослабленный скверной, я не мог заставить его вернуться.

За ней тянулся притягательный шлейф феромонов. Воля дракона опасно подавляла мою, и скоро настанет тот миг, когда я вообще ничего не смогу изменить. Алита… Мысль о ней стала якорем, за который я зацепился в удушающем, ослепительном потоке драконьей жажды.

Наконец нам удалось догнать Лириан. Киджар схватил её и одним рывком опрокинул в воздухе. Две драконьи туши понеслись вниз, словно огромный валун, пока мы не упали где-то посреди леса, в такой глуши, что сюда вряд ли забредал кто-то из людей.

Мы обернулись одновременно. Я прижал Лириан к земле, а она выгнулась подо мной, подставляясь под мои руки. Её глаза в лунном свете блестели почти животной жаждой, а кожа пылала.

— Ну же, ваше величество… Мой император. Сделайте наконец то, чего мы с вами давно уже хотим.

Я прижал её запястья к смятой траве. Она обхватила меня бёдрами и приподняла голову, призывно раскрывая губы. Драконья кровь билась во мне, во всём теле, до самых кончиков пальцев. Киджар окатывал меня волнами инстинктов — взять, присвоить и успокоиться наконец.

— И как ты думаешь, чего я сейчас хочу? — усмехнулся я, отстраняясь от её приближения.

Лириан вновь упала головой на мокрую траву и промолчала — видимо, поняла, что все её предположения на этот счёт окажутся неверными. Я отпустил её и встал, отряхнул одежду от налипшей на неё жухлой травы пополам со снегом. Небо затягивало всё сильнее, снегопад усиливался, всё вокруг постепенно заносило белой пеленой.

— Единственное, чего я хочу, — всё-таки продолжил я, — это вернуться в прошлое и не подпустить тебя к себе близко. Обратно доберёшься сама. Я жду тебя в своей комнате, и на этот раз давай обойдёмся без шантажа.

Сказав это, я бросил на сидящую у моих ног Лириан последний взгляд и, обернувшись драконом, улетел. Она вернулась почти сразу за мной, без лишних слов принялась за лечение и так же безмолвно ушла. Это устраивало меня гораздо больше, чем пререкания.

Освобождённый от боли, я уснул, а наутро, едва одевшись и покончив с завтраком, вызвал к себе в кабинет Регара Мовельора. Князь пришёл без промедлений и свободно разместился в кресле напротив моего стола.

— О чём вы хотели поговорить со мной, ваше величество? — сразу перешёл он к делу.

Я отложил письма, которые только что начал читать, и поднял на него взгляд.

— Я хотел узнать, как вы вычислили, что ваша первая истинная не настоящая? — сложил руки на столе перед собой. — Какие признаки навели вас на эту мысль?

— Совершенно никакие, — усмехнулся Регар. — Я был абсолютно слеп ровно до того момента, как эта самая «истинная» связь не разрушилась сама собой. И долгое время я думал, что это случилось по злому умыслу девушки…

— Которая после стала вашей женой?

— Всё верно. И стала моей настоящей истинной, когда я освободился от обрывков уз, которые мешали этому. Правда, для этого мне пришлось на время отказаться от своей драконьей ипостаси, — он смолк, и мне показалось, что рассказал не всё. Но, возможно, это и не важно.

— Получается, ненастоящая связь должна сама по себе разрушиться? — уточнил я.

— Так мне сказала одна колдунья, — князь пожал плечами. — Она и создала эту связь по заказу Даэллы и её отца. Но она же и утверждала, что никакая связь, созданная нарочно, не пройдёт проверку временем. Рано или поздно без подпитки заклинание самоуничтожится. Правда, в моём случае это привело ещё и к нарушению магического баланса в княжестве. Погода начала сходить с ума, повсюду начали появляться бреши, откуда лезли гризоры… Мало приятного.

Невольно я посмотрел в окно, за которым бесконечно шёл снег. Всю округу уже замело, и это, похоже, было только начало. Кто бы мог подумать, что зима в этом году начнётся так рано.

— И сколько ждать? — я вздохнул. Боюсь, мой брак с Алитой и так трещит по швам. И слишком долго не выдержит.

— В моём случае прошло где-то больше полугода.

Полгода! Это очень много… К тому же наверняка индивидуально. Я не могу ждать столько!

— Я могу поговорить с той колдуньей? Которая всё вам рассказала.

— Боюсь, я не знаю, где она теперь, — Регар с сожалением поджал губы. — Между нами был договор. Она помогла мне, я её отпустил. Мои люди некоторое время следили за ней, но однажды её следы затерялись. Я могу лишь предположить, что она вернулась на звартскую землю.

Значит, мои ощущения были верны — всё это каким-то образом замешано на скверне. И если я хочу с этим разобраться, мне нужно найти того, кто хоть что-то понимает в этой магии. Найти лояльного зварта? Это нереально. Впрочем, князю Мовельору как-то удалось.

— Значит, вы предлагаете просто ждать… — надежда разобраться в этом быстро, вспыхнув было, сразу угасла.

— Я не предлагаю вам ждать, ваше величество, — Регар подался вперёд. — Не повторяйте моих ошибок. Если что-то кажется вам подозрительным… Скорей всего вам не кажется. Если истинная связь ненастоящая, то нужно искать звартский след. Они наверняка в этом замешаны.

— Хорошо, спасибо… — кивнул я. — Можете идти.

Князь встал и, поклонившись мне, направился было к двери, но я задержал его ещё одним вопросом:

— Князь! А как вы поняли, что истинная связь с вашей женой настоящая?

— Не знаю, — он усмехнулся. — Но это всегда чувствуется. И прежде всего это должны чувствовать вы сами. Это страшное притяжение, невозможность жить без неё, любой день без встреч превращается в пытку. Наверное, только так.

На этом он ушёл, а я ещё остался в кабинете, размышляя надо всем, что услышал. Зварты — связываться с ними себе дороже. Но, похоже, только кто-то из них сумеет помочь мне разобраться.

Тихий стук в дверь отвлёк меня от поисков путей решения этой проблемы. Секретарь заглянул в кабинет и как-то подозрительно сжавшись, произнёс почти извиняясь:

— Ваше величество… Меня попросили передать вам, что её величество отбывает из Хадфорда.

— Как отбывает⁈ — не поверил я своим ушам.

Она даже не зашла ко мне! Ничего не сказала! Конечно, я мог бы зайти сам, но ждал, когда эманации магии Лириан немного осядут, чтобы не раздражать её этим лишний раз и не напоминать о том, что по-прежнему происходит.

— Я не знаю подробностей, мне просто сказали передать вам. Она уже на западной террасе, — секретарь отступил обратно в приёмную, когда я сорвался с места и бросился из кабинета.

— Быстро плащ мне! — велел.

Помощнику пришлось ловить меня на ходу и накидывать плащ на плечи таким ловким движением, что акробат позавидовал бы. Я сомкнул застёжку и ускорил шаг. Как назло, идти до западной террасы было далеко, почти через весь замок, поэтому я не стал преодолевать весь этот путь ногами. Просто вышел на ближайшую галерею и, обернувшись драконом, добрался куда нужно. И вовремя!

А лита и правда уже была там, закутанная в тёплую накидку. Она отдавала последние распоряжения небольшой собранной свите, и не сразу заметила моё приближение со спины. При ней была охрана из тех драаков, которых я лично приставил к ней, и хорошо, что они готовы были сопровождать её в Гэзегэнд. Так же с моей женой собралась и камеристка — что, впрочем, было неудивительно. Судя по всему, с собой Алита пока не брала много вещей, только самое необходимое — ясно, что собиралась в спешке.

И когда я грузной драконьей тушей опустился на террасу прямо к ней, она не отступила ни на шаг. Спокойно проследила за моим оборотом, а, когда я быстрым шагом бросился к ней, её решительное выражение лица ничуть не изменилось. Все остальные согнулись в поклонах и отступили, позволяя нам поговорить наедине.

— Почему ты даже не предупредила меня? — начал я, остановившись почти вплотную к жене. Мне страшно хотелось большего, но я терпел. Потому что был зол.

— Я предупредила, — Алита едва заметно пожала плечами. — Но мне не хотелось, чтобы ты контролировал мои сборы и пытался меня отговорить. Я всё решила.

— Я надеялся, что ты передумаешь, — не удержавшись, я всё-таки коснулся щеки жены ладонью — она не отстранилась, но и ничем не ответила.

— Нет, думаю, так будет лучше. Я не могу помочь тебе, но может смогу помочь отцу. Я хотя бы не буду слоняться по замку, как неприкаянная, пока ты занят делами или встречами с Лириан. С управлением Хадфордом отлично справляются твои мать и тётка. В общем… — она помолчала. — в Гэзегэнде я буду более полезна. А у тебя будет время понять…

— Мне и так всё понятно, — я шагнул к Алите, преодолевая последние крохи расстояния между нами. — Ты нужна мне. Больше, чем все остальные вместе взятые!

— Возможно, ты заблуждаешься, — ещё тише сказала она.

Я качнулся вперёд и, удержав её лицо обеими ладонями, впился в её губы. Она попыталась было воспротивиться, но ледяная стена рухнула быстро. Всего миг — и она уже отвечала мне с те же пылом, что и всегда. Мы глотали дыхание друг друга, цеплялись за одежду, почти рвали её, возможно, со стороны наш поцелуй казался безумием… Пока я не нашёл в себе силы отступить.

Это ни к чему не приведёт.

— Хорошо, — проговорил хрипло, прижимаясь лбом ко лбу жены. — Если ты считаешь, что так нужно… Я не стану тебя останавливать. Не стану запирать, хоть мне очень хочется это сделать. Уверен, пройдёт совсем немного времени, и ты вернёшься.