Жестокий никах: моя сестра заняла мое место

Глава 14

Утро наступило слишком быстро. Я почти не спала — всю ночь проворочалась в кровати, снова и снова думая о вчерашнем вечере, о том, что сказал Касим, о том, как на меня смотрел Рамзан. В голове всё смешалось, и от этих мыслей было тревожно и неуютно.

Я тихо встала, чтобы не разбудить тихо сопящего сына, оделась и медленно пошла на кухню. Надеялась, что никого там не встречу, но как только вошла, увидела Рамзана. Он сидел за столом, пил кофе и выглядел раздражённым и хмурым. Увидев меня, он поднял глаза и нахмурился ещё больше.

— Уже встала? — спросил он сухо. — Зачем так рано?

— Скоро ребёнок проснётся, надо приготовить ему поесть, — спокойно ответила я.

Рамзан недобро усмехнулся и отставил чашку.

— А я уж подумал, ты специально пораньше встаёшь, чтобы лишний раз с моим братом пересечься, — бросил он с откровенным раздражением.

От его слов внутри стало горячо и неприятно, но я старалась говорить спокойно:

— Это уже не твоё дело, Рамзан.

— Что значит «не моё дело»? — резко спросил он и поднялся со стула, подходя ко мне ближе.

Я посмотрела на него прямо, стараясь не показывать, что мне страшно.

— Ты сам трижды сказал перед всеми, что я больше тебе не жена, — ответила я твёрдо. — Ты сам от меня отказался. Так что теперь не тебе решать, с кем и когда мне пересекаться.

Он сделал ещё шаг ближе, глаза его стали ещё злее.

— Думаешь, ты ему нужна? — спросил он с раздражением. — Не обольщайся, Аза. Для него ты только способ унизить меня, не больше.

Эти слова сильно задели меня, и я почувствовала, как горят щёки.

— Даже если так, — сказала я с трудом, — это теперь не твоя забота. Ты сам решил, что я тебе не нужна.

Он несколько секунд тяжело смотрел на меня, потом резко развернулся и вышел из кухни, громко хлопнув дверью.

Я вздохнула и присела на стул, пытаясь успокоить быстрое сердцебиение. От его слов было больно, хотя я старалась этого не показывать.

Через пару минут дверь снова открылась, и в кухню вошёл Касим. Он остановился и внимательно посмотрел на меня, сразу заметив моё состояние.

— Что случилось? — спокойно спросил он, подходя ближе.

Я отвернулась, чувствуя, что внутри снова всё дрожит от волнения.

— Просто Рамзан сказал, что я тебе не нужна, — тихо сказала я. — Что ты используешь меня, чтобы задеть его.

Касим чуть нахмурился и подошёл ещё ближе, спокойно глядя мне в глаза.

— Ты ему веришь? — спросил он ровно.

Я помолчала секунду, потом посмотрела на него прямо.

— Я вообще не понимаю, зачем тебе всё это надо, Касим, — сказала я тихо и твёрдо. — Ты вчера перед всеми сказал, что забираешь меня. Сегодня он говорит, что я просто способ его унизить. Я устала чувствовать себя вещью.

Он покачал головой и спокойно ответил:

— Ты не вещь, Аза. И я уже объяснял тебе, почему я здесь. Я не собираюсь с тобой играть или использовать тебя против него. Ты нужна мне сама по себе, и я не собираюсь тебя бросать.

От его слов у меня внутри что-то сильно дрогнуло. Я смотрела на него, чувствуя, как снова подступают слёзы.

— Мне нужно время, — тихо сказала я. — Я вчера узнала, что больше не жена. У меня ребёнок. Родители против меня. Я не могу вот так просто всё бросить и начать новые отношения.

Касим спокойно кивнул и сказал, чуть мягче, чем обычно:

— Я понимаю. Я и не тороплю тебя с решением. Но ты должна знать, что я здесь не случайно и не ради того, чтобы кого-то задеть или унизить. Я хочу защитить тебя, если ты мне позволишь.

Он немного помолчал, потом добавил:

— И я не отступлю, Аза. Я уже решил что мы будем вместе.

Сказав это, он спокойно повернулся и вышел из кухни, оставив меня одну — растерянную, испуганную и совершенно не понимающую, как теперь жить дальше.

Я сижу на кровати, прижав малыша к себе, и тихо кормлю его из бутылочки. Он спокойно лежит у меня на руках, сонный и беззаботный. Глядя на него, я на секунду забываю обо всём, что происходит вокруг. Только ради него я ещё держусь. Только он даёт мне силы не сломаться окончательно.

Но мысли снова возвращаются. И я не могу понять, как так случилось, что за какие-то мгновения вся моя жизнь превратилась в руины. Ещё недавно я была женой Рамзана, матерью его сына, жила в спокойствии и тепле, думала, что так будет всегда. Теперь же всё это кажется мне далёким сном, красивой ложью, в которую я верила слишком долго.

Я снова вспоминаю, как Рамзан смотрел на меня сегодня утром — холодно, чуждо, с презрением. Не понимаю, как мог этот человек, который когда-то называл меня единственной, любимой, так резко измениться, превратиться в жестокое, безжалостное чудовище. Как можно было так легко перечеркнуть всё, что между нами было, и променять меня на мою же сестру?

От одной мысли об Аде у меня внутри всё сжимается. Я привыкла, что родители всегда предпочитали её, любили её сильнее, чем меня. Всю жизнь я старалась не замечать этого, списывая на то, что она младшая, что её нужно опекать, баловать. Но я не думала, что она способна пойти на такое предательство. Что она сможет спокойно войти в мой дом и занять моё место рядом с моим мужем, словно я — просто временная помеха на её пути.

Я не могу понять, почему родители приняли её сторону. Даже если я не была их любимицей, я никогда не думала, что они смогут поддержать её в этом. Поддержать такое чудовищное, отвратительное предательство. Сама мысль об этом не укладывается в голове.

Я вздрагиваю от тихого скрипа двери и резко поднимаю глаза. В комнату, не постучавшись, входит Ада. Она выглядит раздражённой и злой. Даже сейчас, после всего, что она сделала, ей хватает наглости смотреть на меня с недовольством.

— Тебе что-то нужно? — холодно спрашиваю я, стараясь не показывать, как сильно меня задевает её появление.

— Ты сама прекрасно знаешь, зачем я здесь! — говорит она резко, шагнув ко мне ближе. — Зачем ты это делаешь, Аза?

— Что именно? — спокойно спрашиваю я, хотя внутри уже начинает закипать гнев.

— Прекрати играть в невинность! Ты специально провоцируешь Рамзана, чтобы он передумал и снова вернул тебя. Всё это твои жалостливые взгляды, эти разговоры с ним на кухне — думаешь, я не вижу, что ты творишь?

Я смотрю на неё, не веря собственным ушам.

— Ты серьёзно сейчас? — спрашиваю я тихо. — Ты вошла в мой дом, легла в постель, с моим мужем, и теперь ещё обвиняешь меня в том, что я пытаюсь вернуть то, что ты у меня украла?

Она нервно вздыхает и зло прищуривается.

— Никто ничего не крал. Ты сама виновата, что не смогла удержать его. Ты всегда была слабой и безвольной, а теперь пытаешься выставить себя жертвой. Только этого не будет, поняла?

Мне становится плохо от её слов. Я прижимаю малыша сильнее к груди, пытаясь сохранить хоть каплю самообладания.

— Ты правда думаешь, что я делаю это специально? — говорю я горько. — Ты правда считаешь, что я хочу назад мужчину, который меня предал? Я не пытаюсь никого вернуть. Ты забрала его — пожалуйста, он твой. Только отстаньте от меня. И ты, и он.

Ада на секунду замолкает, словно не ожидала таких слов. Но тут же снова вспыхивает, делая шаг ещё ближе.

— Нет, ты врёшь! — говорит она громче. — Ты нарочно ведёшь себя так, чтобы ему стало тебя жалко. Чтобы он начал сомневаться. Но запомни, Аза, он не вернётся к тебе. Никогда.

Она резко разворачивается и выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. Я сижу на кровати, совершенно разбитая её словами, и чувствую, как по щекам медленно текут горячие слёзы. Внутри меня не остаётся ничего, кроме боли и отчаяния.

Я смотрю на сына, который засыпает у меня на руках, совершенно не подозревая о том, что происходит вокруг. Глажу его мягкие волосы, прижимаюсь к нему, и вдруг понимаю, что теперь я не могу сдаться. Ради него я должна найти в себе силы жить дальше. Пусть даже пока совсем не понимаю, как это сделать.