Жестокий никах: моя сестра заняла мое место

Глава 22 Ада

Когда я вернулась в дом Рамзана через две недели после своего отъезда, меня будто ударило прямо с порога — здесь стало по-другому. Вроде ничего не изменилось: те же стены, тот же двор, та же мебель, но почему-то теперь дом словно стал чужим. Я зашла внутрь, и сразу почувствовала странное беспокойство — как будто я уже здесь не своя, будто меня не ждали.

Я аккуратно закрыла дверь, сняла обувь и замерла, прислушиваясь. Из кухни доносился тихий смех, и я сразу поняла, что смеётся Аза. Сердце неприятно кольнуло. Когда я уезжала, она была тихой, сломанной и несчастной. А сейчас я слышала её голос — лёгкий, спокойный и живой. Как будто ничего ужасного с ней не случилось, как будто и не её бросил муж.

Я подошла ближе, заглянула на кухню и застыла в дверях. Аза стояла возле плиты, что-то готовила, а рядом с ней сидел Касим и держал на руках её ребёнка. Он улыбался так естественно, словно всегда был рядом с ними, будто это была их обычная семейная картина.

Я почувствовала, как во мне проснулась та самая старая зависть, знакомая ещё с детства. Почему-то всю жизнь все смотрели именно на Азу, тянулись именно к ней, даже когда она ничего особенного для этого не делала. И сейчас я снова это увидела — Касим смотрел на неё так, будто не мог отвести глаз. И в груди у меня что-то неприятно сжалось.

Я резко шагнула вперёд и громко сказала:

— Ну что, смотрю, вы тут прекрасно справляетесь и без меня?

Аза тут же вздрогнула и резко обернулась. Улыбка мгновенно исчезла с её лица, и в глазах промелькнуло испуганное удивление.

— Ада? Ты приехала? — тихо спросила она и отошла на шаг от Касима, словно поймав себя на том, что стоит слишком близко.

— Как видишь, — усмехнулась я. — А что, не вовремя?

Она замотала головой, быстро отвернулась, делая вид, что ей срочно нужно помешать суп в кастрюле, хотя суп и так был явно давно готов. Касим спокойно посмотрел на меня, никак не выражая ни радости, ни раздражения.

— Ты вернулась, — произнёс он ровно и продолжил укачивать малыша, словно моё появление ничего не значило.

Я почувствовала, как внутри меня снова начала подниматься злость, которую я всегда испытывала, когда понимала, что Аза опять оказалась важнее, чем я…

За ужином напряжение стало ещё ощутимее. Мы сидели молча, и я то и дело ловила взгляды Рамзана, которые он бросал на Азу и Касима. Я прекрасно знала этот взгляд. Я слишком хорошо разбиралась в мужчинах, чтобы не понять — он ревновал. Ревновал Азу к Касиму, хотя сам же публично от неё отказался.

Я старалась делать вид, что ничего не замечаю, но внутри меня начало охватывать беспокойство. После ужина я пошла за Рамзаном в кабинет, не выдержав напряжения.

— Что происходит, Рамзан? — спросила я тихо, едва закрыв за собой дверь.

Он повернулся резко, раздражённо и устало.

— Ничего, Ада. Оставь меня в покое.

— Ничего? — усмехнулась я, подходя ближе. — Тогда почему ты весь вечер смотришь на Азу, будто снова хочешь ее?

Он замолчал и отвернулся, не говоря ни слова. И это молчание сказало мне больше, чем любые слова.

— Ты что, жалеешь? — спросила я уже совсем тихо. — Жалеешь, что развёлся с ней?

Он снова не ответил, только сжал челюсти и продолжал смотреть куда-то в сторону. И в этот момент я поняла — он правда жалеет. Он всё ещё думает о ней, он ревнует её к собственному брату.

Мне стало невыносимо больно и обидно. Я сделала шаг назад и сказала едва слышно:

— Если ты снова начнёшь её ревновать, Рамзан, ты потеряешь и меня тоже. Только знай — её ты уже не вернёшь.

Он поднял голову, и я увидела в его глазах злость и отчаяние. Но я уже ничего не хотела слышать. Я вышла из кабинета, поднялась по лестнице и вошла в комнату, чувствуя, как дрожат руки от обиды и злости.

Я села на кровать и впервые за всё это время поняла, что мой план рушится. Что теперь всё, чего я добивалась столько времени, может пойти прахом. И именно в этот момент я снова ощутила ту самую острую сестринскую зависть — не за деньги, не за вещи, не за внешность. А просто за то, как легко и незаметно Аза всегда становилась важной и нужной, для всех вокруг.

Я впервые за долгое время ощутила настоящий страх. Не страх потерять Рамзана, а страх проиграть Азe, своей сестре, которой завидовала всю жизнь, сама не понимая почему. И теперь я отчётливо поняла, что снова могу оказаться на втором плане. И именно это меня по-настоящему пугало.