Искра и сталь

Глава 18

…диковинные отчеты о чудовищах, что приходят в ночи и вырезают целые хутора. Кто бы ни стоял за этими нападениями, он должен предстать перед судом. Убивают даже скот.

Фрагмент донесения Тана Ивара Мерсера из Винтерхолда, Орстадланд.

Как бы уютно мне ни было ужинать в одиночестве у себя в покоях, Каз не отступал, настаивая, чтобы я присоединилась к нему и остальным. По какой-то причине мои привычки в еде стали предметом его особой заботы в последние дни. Почти все время я проводила в библиотеке Га’Ласина, быстро освоившись с устройством стеллажей и ниш, где он хранил свои сокровища знаний. Было слишком легко забыться, зарывшись в свитки, на которые он мне указывал.

Каз, чаще всего, присматривал за мной по просьбе Гвита. Лорд-командующий был человеком занятым, но все же время от времени заглядывал к нам — в основном когда у Га’Ласина возникали вопросы. Меня до сих пор задевало то, что все они трое помнили ту ночь совсем не так, как я. Мне поручили записать их показания для архивов Га’Ласина.

Перо в моей руке скрипело по бумаге, выводя описание возвышающегося столпа зелено-золотого пламени. Образ, который рисовал каждый из них — мой силуэт, шагающий в это пекло, — прочно засел у меня в голове.

Но я пережила совсем другое, и это заставляло меня искать ответы среди книжных полок.

Я целиком отдалась поискам, читая все, что подсовывал мне Га’Ласин. Я узнала об истории Брейто больше, чем могла себе вообразить. Тысячи документов подробно описывали все: от Эпохи Богов до Предательства и Кровавых войн против эльфов. Каждая версия была уникальной, в зависимости от того, кто ее писал и как относился к предмету. В очередной раз я поразилась неспособности людей просто излагать факты как есть, не замутняя их аллегориями, метафорами, а то и откровенной ложью.

Каз сидел за моим столом, закинув сапоги на край — я не раз просила его так не делать, но он игнорировал замечания и лениво перелистывал случайную книгу. Рядом со мной стоял фонарь с миклианами, разливая ровный бледный свет.

— Так, подъем, пора идти, — объявил Каз, захлопнув книгу.

— Еще немного, я хочу дописать страницу, — отозвалась я.

Пальцы затекли, и я поудобнее перехватила угольный карандаш, которым делала пометки.

— Нет. Ты сказала это десять страниц назад, и я вижу, что ты даже не думаешь останавливаться.

Я обреченно опустила плечи.

— Ладно, твоя взяла.

— Не понимаю, почему ты делаешь из этого такую проблему. Мы просто посидим в зале, поедим и поболтаем.

Он спустил ноги на пол и подошел ко мне. На мгновение мне показалось, что он готов буквально вытащить меня из кресла. Чтобы избежать позора, я поднялась сама.

— Мне просто комфортнее одной. Я не люблю шумные компании. Думала, ты уже это понял, — сказала я без тени злобы.

Каз оказался именно тем другом, в котором я нуждалась, и я понимала: наличие таких союзников под боком сделает переход к новой жизни менее пугающим.

— Тогда сделай мне одолжение. Хотя бы на этот раз.



В зале было так же шумно и людно, как я и опасалась. Через всю комнату тянулся длинный стол, скамьи по обе стороны которого были уже наполовину заполнены людьми. Слуги то и дело подносили еду на огромных блюдах. В дальнем конце зала я заметила герцога и герцогиню: они сидели за столом поменьше, лицом к остальным. Каз обнял меня за плечи и повел вдоль стены, привлекая к нам любопытные взгляды остальных. Не знаю, было ли это жестом искреннего дружелюбия или он просто боялся, что я сбегу.

Сердце колотилось в груди, а по спине катился пот.

Каз остановился, и я не сразу поняла, что мы стоим прямо напротив Гвита и Тарана. Оба поднялись, приветствуя меня понимающими улыбками.

— Не верится, что тебе это удалось, — заметил Таран.

Каз шутливо поклонился.

— Я не зря считаюсь упорным охотником с отличной репутацией.

Неловко посмеиваясь, я устроилась на скамье рядом с Казом, оказавшись прямо напротив Гвита, и попыталась расслабиться. Я никогда не любила есть на людях, зная, что мои привычки вызывают вопросы. К счастью, мужчины были заняты разговором между собой. Еда из кухни замка оказалась сытной и ароматной — совсем не той изысканной и вычурной стряпней, которой я боялась. На столе красовались огромные куски жареного мяса и сезонные овощи с окрестных ферм. Посередине стояли пироги из плотного теста с мясной начинкой и густой подливкой. Повара не поскупились на украшения, вылепив на их крышках изысканные узоры из листьев. Поскольку город был прибрежным, рыбы было в избытке, но я к ней даже не прикоснулась.

Я наполнила тарелку привычными, безопасными продуктами: жареной курицей, морковью, картофелем и хлебом. Набор незатейливый, но меня он вполне устраивал — лишь бы никто не допрашивал меня по поводу моего выбора. Каз плеснул вина в мой кубок, а затем наполнил чаши остальным.

Таран наклонился поближе, чтобы его голос не утонул в общем гуле голосов.

— Мне вот интересно: Га’Ласин держит тебя там в плену или тебе и правда нравится компания пыльных фолиантов? — спросил он, и в его золотистых глазах заплясали искорки.

— Все в порядке, — заверила я его, рассеянно ковыряя еду в тарелке. — На самом деле очень интересно читать об истории, которой я раньше не знала.

Каз фыркнул, выбирая кусок подороже.

— Звучит занудно.

Они принялись добродушно препираться, и я почувствовала, что для них это обычное дело. Гвит наблюдал за мной через стол, я же ковырялась в тарелке, стараясь не встречаться с ним взглядом. Кожей чувствовала: сейчас последует тот самый неизбежный вопрос.

Он подался вперед.

— Тебе что-то не нравится в еде?

Я поморщилась, услышав слова, которых так боялась.

— Нет, все хорошо, — ответила я с натянутой улыбкой. — Просто я очень разборчива в еде.

Я внутренне приготовилась к продолжению. Просто попробуй, вдруг понравится, обычно говорили именно так. Им не понять того первобытного ужаса, который я испытываю, когда что-то незнакомое касается моего языка.

Гвит вскинул бровь, и я затаила дыхание. В этот момент мимо нас прошел поваренок с подносом дымящихся медовых пирожных, направляясь к столу герцога. Мой взгляд намертво приклеился к подносу. От этого запаха у меня потекли слюнки.

— Я люблю пирожные, — вырвалось у меня; я с надеждой проводила поднос глазами.

Таран и Гвит обменялись взглядами, но их планы прервал Мерсер, подошедший к нашей компании. Он нахмурился, глядя на меня.

— А, вельва все еще с вами?

— Кто? — переспросила я, напрягаясь от его тона.

— Это значит «ведьма», — бросил Таран с кислым видом прежде, чем Мерсер успел открыть рот.

Я опустила глаза к столу, сжав кулаки на коленях.

— Есть причина твоего визита, Мерсер? — сухо осведомился Гвит.

— Да, хотел спросить о твоем отце. Поговаривают, старик совсем сдал и зовет тебя домой. Неужто ты не уважишь его просьбу?

Северянин покачивался, сжимая в руке кружку. Над столом повисло тяжелое молчание.

— Это не твое дело, — отрезал Гвит, и взгляд его стал ледяным.

— Ха! Мужчина, не уважающий отца — не мужчина вовсе, а мальчишка, цепляющийся за материнскую юбку.

Мерсер взмахнул кружкой, опасно кренясь в сторону. Гвит вскочил в мгновение ока, вцепившись кулаками в куртку северянина.

— Прикуси язык, — прорычал он, оказавшись нос к носу с Мерсером.

Таран вскочил и ловко вклинился между ними. Каз одним стремительным движением перемахнул через стол и оттолкнул Мерсера — не так изящно, как Таран, но эффективно. Напряжение спало так же быстро, как и возникло: пьяный северянин пошатнулся и отступил.

Я сидела, ошеломленная произошедшим, чувствуя себя крайне неуютно. Гвит провел рукой по лицу, его плечи были напряжены. Слуги принесли десерты, но аппетит у меня пропал окончательно.

— Почему бы нам не проветриться? — предложил Таран, тяжело опустив руку на плечо Гвита.

Каз кивнул мне, приглашая следовать за ними. Мы вчетвером покинули зал, причем Каз по пути прихватил кувшин вина. Я была рада выбраться из шума и жары, и плелась за мужчинами по темным коридорам, пока мы не вышли за стены цитадели в небольшой сад, окруженный стеной.

Я вздохнула и посмотрела на чистое небо, усыпанное звездами и двумя полумесяцами лун. Было слышно, как Таран тихо переговаривается с Гвитом. Среди клумб и кустарников стояла небольшая пергола, и мужчины направились к ней. Оказавшись внутри, Каз плюхнулся на скамью со своим кувшином.

— Этот человек — законченный подонок, Гвит. Не доставляй ему удовольствия, не ведись на провокации, — сказал он, прежде чем приложиться к вину.

Таран сел рядом, бесцеремонно столкнув ноги Каза со скамьи, чтобы освободить место. Он посмотрел на Гвита, который стоял, прислонившись к резной колонне и скрестив руки на груди. Тот хмуро смотрел в землю.

— Понятия не имею, кто распускает эти сплетни, — загадочно ответил Гвит.

Я сидела напротив, помалкивая, хотя вопросы жгли язык. О чем они говорят?

— Ты так и не сказал, зачем сюда приезжала твоя сестра, — произнес Таран. — Морвенна проделала долгий путь, явно не просто так.

Его сестра. Значит, именно ее я видела у кареты.

— Она хотела меня предупредить, — ответил Гвит. — Отец планирует прислать ультиматум. Либо я возвращаюсь и возглавляю Дом, либо он лишит меня наследства. Я потеряю титул и имя.

Таран и Каз негромко выругались.

— Но ты ведь все равно останешься рыцарем? — спросила я, не в силах больше сдерживаться.

Гвит покачал головой.

— Я стану межевым рыцарем — бездомным бродягой, не связанным клятвой ни с одним Домом или лордом. Я не смогу быть лордом-командующим и даже служить при дворе герцога.

— Он потеряет все, ради чего трудился, — выплюнул Каз, протягивая кувшин Гвиту.

Тот принял его и сделал большой глоток.

— И когда он собирается это сделать?

— Не знаю. Морвенна делает все возможное, чтобы его остановить. К тому же в доме есть те, кто поддерживает меня — они говорят, что это пошло бы вразрез с волей матери, будь она жива.

— Значит, у вас с ним не самые лучшие отношения? — осторожно спросила я.

Гвит фыркнул.

— У меня с этим человеком вообще нет никаких отношений. Он делает это только ради того, чтобы напоследок посильнее меня ударить. Проблема в том, что таким поборникам традиций, как Мерсер, плевать на мои чувства.

— Что мы только что и наблюдали, — протянул Таран.

Я не могла понять, как родитель может намеренно так портить жизнь собственному ребенку. Воздух вокруг нас словно стал тяжелее. Каз осушил кувшин и бросил его на землю. Раздался глухой звон.

— О, что тут… Эй, кто-то оставил здесь лютню.

Он неуверенно нагнулся, шаря под скамьей. Выудил лютню и ударил по струнам, извлекая фальшивый аккорд.

Таран застонал.

— О боги, только не сейчас. Прошу тебя.

Каз ухмыльнулся, его зеленые глаза заблестели.

— Сара ведь хочет, чтобы я спел ей серенаду, правда?

Я рассмеялась.

— А ты правда умеешь играть?

— Плохо, — вставил Таран.

Каз извлек еще один неумелый аккорд. Мне показалось, он делает это нарочно, чтобы разрядить обстановку.

Гвит присел на скамью рядом со мной. Дерево скрипнуло под его весом, и от того, что его плечо прижалось к моему, я невольно вытянулась в струнку.

— Таран, — сказал он, — забери у него инструмент, пока он не вошел во вкус. Ты же знаешь, к чему он клонит.

Таран забрал лютню из рук Каза, который лишь притворно возмутился. В глазах егеря, однако, светился задор. Таран коснулся струн, и в ночной воздух поплыла прекрасная мелодия. Мое сердце замерло, когда я увидела, как его мозолистые пальцы ласкают струны.

— Прости, что вечер принял такой оборот, — тихо проговорил Гвит.

— Это не твоя вина. Мерсер нарочно нарывался, — так же тихо ответила я.

Раз он понизил голос, значит, хотел, чтобы наш разговор остался между нами.

— Ты так и не поела сладкого.

— Нет, — согласилась я, изо всех сил стараясь сохранить серьезное лицо. — Но ты прощен. Будут и другие пирожные.

Я наблюдала за Казом: он привалился к Тарану, положив голову ему на плечо с неприкрытой нежностью. Он тихонько подпевал мелодии, его язык заплетался из-за вина, а загорелое лицо разгладилось. Они были такими разными — и внешне, и по манерам, — но их близость была очевидной. На миг я задалась вопросом, не скрывается ли за этим нечто большее, но Гвит откашлялся, прерывая мои мысли.

— Позволь мне завтра устроить тебе экскурсию по замку. Чувствую, что совсем забросил тебя с тех пор, как привез сюда, а это неправильно.

Его предложение застало меня врасплох. До сих пор я видела в замке лишь несколько комнат.

— О? Это было бы чудесно, но я уверена, что у тебя дела…

— Я зайду за тобой утром, — перебил он прежде, чем я успела возразить.

Каз тихо засопел, и Таран закончил играть. Он посмотрел на растрепанного мужчину, прильнувшего к нему, с неожиданной нежностью.

— Пожалуй, мне пора отвести его в постель.

— Сделай это своей постелью, и мы в расчете… — пробормотал Каз. Таран густо покраснел.

— А ну вставай! — рявкнул Таран, поднимаясь и рывком увлекая Каза за собой.