Искра и сталь

Глава 2

Что нас не убивает, делает нас сильнее.

Пословица

Кулаки то сжимались, то разжимались сами собой. Правый глаз пронзило пульсировавшей в такт сердцебиению, острой болью. Из-за сильного отека мир вокруг поплыл.

Я брела через зловонную трясину, не разбирая дороги. Вскоре в чавкающей грязи застряли туфли, и пришлось идти в одних чулках. Глядя на две луны в вышине, я молилась сквозь слезы. Мысленно взывала к богам, раз за разом повторяя заупокойные обряды, чтобы облегчить Мелоди путь к Острову Вечного Лета. Тишину нарушали лишь мое хриплое дыхание да всплески воды под ногами.

Барон прекратил погоню довольно быстро. Побоялся, что дорогие кони переломают ноги. Скорее всего, здесь я и погибну.

Тело сотрясала крупная дрожь то ли от шока, то ли от холода. Оставалось только одно: идти вперед, увеличивая расстояние между собой и оставшимся позади кошмаром. Сознание пыталось понять случившееся, но я гнала эти мысли прочь. Сейчас не было сил ни на что, кроме борьбы за жизнь. Нужно двигаться. Просто двигаться.

Перепачканная в грязи и крови, я шла, низко опустив голову и ссутулившись. Что-то бормотала себе под нос, лишь бы не останавливаться. Слезы катились по лицу, из носа текли сопли, но мне было плевать.

Скоро луны зайдут, и мир погрузится в абсолютную тьму. Мысль об одиночестве во мраке отозвалась новым приступом страха и вспышкой гнева на несправедливость судьбы. Крошечный, назойливый голос в глубине души — голос холодной логики — шептал, что я лишь отсрочила неизбежное.

Я ненавидела этот голос. Он вечно становился причиной раздоров с окружающими, которые видели мир в разных оттенках, а не только в черном и белом. Сейчас было не время для категоричности, мне нужно было цепляться за иррациональную надежду, что из этой переделки можно выбраться живой.

Нога зацепилась за изогнутый корень, и я кувырком полетела вниз. Земля под ногами оказалась мягкой и скользкой, и я по пояс провалилась в воду. Всхлипывая, я пробиралась дальше, пока не почувствовала, что почва под ногами поднимается.

В бледном лунном свете я нащупала перед собой мшистую, губчатую поверхность кочки. Медленными, дергаными движениями я вскарабкалась наверх. С тонкого платья стекала вода, и идти становилось чуть легче — тяжелая ноша спадала.

Повалившись вперед, я свернулась калачиком, обхватив себя руками. Перед глазами стояло окровавленное лицо Мелоди, а в ушах все еще звучал тот роковой удар. Сцена прокручивалась в голове снова и снова.

Мелоди мертва. Всего через несколько часов после свадьбы, которую она так ждала.

К этому дню готовились месяцы. С тех пор как родители Мелоди договорились о браке с Джеданом, это обсуждала вся деревня. Мне казалось странным соглашаться провести остаток жизни с человеком, которого едва знаешь, но Мелоди была счастлива, и я не стала возражать. Несмотря на то что я была намного старше, она всегда опекала меня и не раз выручала из-за моих вечных «недопониманий».

Мелоди потратила недели на подготовку. Она настояла, чтобы я вместе с ней и подружками невесты шила платья. Я пыталась отказаться: от мысли о пустой болтовне у меня потели ладони. Но она и слушать не хотела, буквально затащив меня в гостиную к родителям. Девушки болтали и хихикали, создавая прекрасные наряды. Мое платье вышло куда скромнее, но все же элегантным. Мелоди было все равно, что я не участвую в общем разговоре, она всегда принимала меня такой, какая я есть.

Я перевернулась на спину и подняла взгляд на темное небо. Звезды смотрели сверху — холодные и далекие. Мокрая ткань липла к коже, а изо рта в ледяной воздух вырывались облачка пара, похожие на дым дракона. В детстве Мелоди обожала старые истории про рыцарей и драконов. Мы садились вместе у камина бабушки, и она слушала, как я читаю книги, оставшиеся от родителей. Я читала ей, пока она не засыпала. Мать относила ее домой. Бабушка всегда говорила, что это идет мне на пользу.

Вдали что-то всплеснуло, выдергивая меня из воспоминаний. Я задрожала, чувствуя, как тело покидает тепло. Голову заполнили байки о тварях, рыскающих во тьме, когда луны заходят за горизонт. Истории с дальнего севера о путниках, разорванных в клочья, чьи окровавленные останки разбросаны по заснеженным полям, были любимыми застольными сказками зимой. Как бы глупо они ни звучали, в одиночестве они обретали пугающую достоверность, и страх сковывал меня.

— Нужен огонь, — пробормотала я сквозь стук зубов.

Я надеялась, что здесь, в глубине болота, огня никто не увидит, а если и увидят, то не рискнут соваться за мной. Я села и стала шарить в подсумке на поясе. Ощупывая землю, нашла сухие прутья и траву. Это заняло больше времени, чем хотелось бы, но наконец я открыла подсумок и достала огниво. Вскрывая его, молилась, чтобы содержимое осталось сухим. Трясущимися пальцами искала сухой трут, с нарастающей паникой отбрасывая испорченные куски. Найдя тот, что мог загореться, я положила его на скудную кучку топлива и, прошептав молитву Таранису, ударила кремнем о сталь. Полетели искры, но ничего не загорелось.

Мой разум населил темные воды вокруг невидимыми, ползающими чудовищами. Как бы я ни пыталась цепляться за логику, страхи вонзали в меня когти. Что-то наблюдало за мной скрытыми глазами, ожидая удобного момента, чтобы напасть и растерзать. Жаль, что я была так очарована этими байками и слушала их при каждой возможности. Так легко наслаждаться трепетом от страшных историй в уютном тепле собственного домика.

Но здесь, в темноте, в полном одиночестве, это оказалось совсем не весело.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — умоляла я, с силой ударяя кремнем.

Искр стало больше, но пламени не было. Руки болели от напряжения. Я вспомнила, чему учил отец: медленно, но сильно, не спеши с ударом. Третий удар поджег трут, появилось пламя. Я прикрыла его собой, подкармливая сырым топливом, пока не разгорелся крошечный огонек.

— Спасибо, — всхлипнула я. Если дотяну до рассвета, есть шанс пересечь болото. А потом… что?

— Что я делаю? — спросила я себя, глядя в огонь.

В голове была пустота, я пыталась понять, что делать дальше. Я только что видела убийство подруги и слышала, как Катерак согласился помочь скрыть его. Мое существование угрожало им, так что я в опасности. Теперь мне нигде не укрыться в Герцогстве.

Я застонала, глядя в небо, надеясь на ответ звезд. Луны заходили, забирая с собой молочный свет. Вуали зеленого и розового света мирно танцевали между звездами — так называемый Дым Котла, последние остатки Котла Богов со времен сотворения космоса. Для Мелоди было бы к счастью увидеть их в брачную ночь. Дым был ярким и красивым последние десять дней, что для суеверных людей было предзнаменованием больших перемен.

Золотая полоса пронеслась по небу, и я по-детски загадала желание.

Помоги мне выбраться отсюда живой.

Я не знала, слышит ли меня кто-нибудь.