Искра и сталь

Глава 48

Взываю ко всем добрым гражданам, верным Церкви. Еретичка, владеющая магией, бежала из Тревана после совершения тяжких преступлений. Она должна быть схвачена и…

Обрывок обугленного пергамента, найденный после фестиваля Дня Бриг в Микалстоуне.

Один из малых общественных залов превратили в импровизированный госпиталь, разместив раненых на койках, принесенных из гарнизона. Я едва держалась на ногах, помогая направлять носильщиков к свободным местам. Таран пытался отправить меня в комнату, но я не хотела оставаться наедине со своими мыслями. Арнакс предала нас, и я отчаянно хотела знать, в порядке ли Гвит. До нас дошли вести, что войска Церкви атаковали городские стены, сжигая фермы и усадьбы в пригороде.

И все это из-за меня.

Перед глазами снова вставал образ Мориги, требующей моей покорности. Она хотела, чтобы я позволила погибнуть всем, кого люблю. Если я не доведу дело до конца, если не доставлю Искру туда, куда нужно, она победит. Но зачем ей это? Какая причина может заставить кого-то желать уничтожения всего живого? Что она надеется получить, позволив тьме прорвать печать? Это не имело смысла.

Двери зала распахнулись.

— Сара! — громовой голос Гвита эхом разнесся по залу.

Я вздрогнула, вырванная из своих мыслей. Гвит стоял в дверях, толкая ладонями древние створки. За его спиной виднелся напряженный Таран. Гвит все еще был в доспехах, светлая сталь которых потемнела от сажи и запекшейся крови, лицо в полосах пота, а волосы прилипли к голове.

Я подняла руку и помахала. Его взгляд мгновенно зафиксировал это движение. Он зашагал между рядами раненых, с мрачным выражением лица, громко стуча сабатонами¹⁰ по каменному полу. Он выглядел разъяренным.

— О чем ты только думала? — бросил он, когда подошел ближе. Его брови были нахмурены так сильно, как я никогда раньше не видела.

— Таран все мне рассказал. Глупая, безрассудная…

Я подняла руки — пальцы все еще дрожали — и отступила на шаг, когда он двинулся на меня, как разъяренный бык.

— Гвит, я должна была… — начала я, но он не слушал.

Он глухо выругался сквозь зубы, сокращая расстояние между нами. Его взгляд был темным, глаза горели. Сердце забилось чаще. Неужели он уже забыл о том, что было между нами раньше? Неужели он так зол, что я все испортила всего за несколько часов?

Гвит добрался до меня в пару мгновений, прижав к колонне, к которой я неосознанно попятилась, и его губы с силой впились в мои. Я почувствовала дрожь в его пальцах в перчатках, когда он обхватил мое лицо. Его закованное в сталь тело прижалось ко мне. Мои руки, мгновение назад поднятые для защиты, теперь в отчаянии вцепились в край его нагрудника. Я не думала о том, что разговоры в зале стихли, или о множестве глаз, которые с недоверием уставились на сэра Гвитьяса Лоуна, открыто проявляющего свои чувства ко мне.

Поцелуй закончился слишком быстро, но Гвит продолжал упираться своим лбом в мой, пока мы оба переводили дыхание. Его руки крепко держали мое лицо.

— Гвитьяс, мне жаль, — прошептала я, но он покачал головой.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Не извиняйся. Ты сделала то, что было нужно, и Таран говорит, что ты отлично справилась. Я горжусь тобой, я просто… запаниковал. Это я должен просить прощения.

Трепет прошел по моему телу от его похвалы. Я просияла. Он снова выдохнул, его тело расслабилось, и я наградила его еще одним поцелуем. Этот был нежнее, и он ответил тем же — в его груди прозвучал мягкий рокот одобрения.

Кто-то деликатно кашлянул за спиной Гвита. Он с явной неохотой отстранился, чтобы взглянуть на оруженосца, который в трепете ждал возможности снять с него доспехи. Гвит повернулся ко мне с коротким смешком. Он выпрямился во весь свой внушительный рост, и я едва подавила дрожь восхищения, глядя на него во всем его величии.

— Скоро взойдет солнце, — сказал он. — Как насчет того, чтобы я принес тебе завтрак, когда приведу себя в порядок? А когда ты сможешь освободиться здесь, я заберу тебя в постель, и мы продолжим с того места, на котором остановились?

Я прикусила губу, густо краснея от его смелых слов. Он хотел быть со мной, хотел заботиться обо мне и видеть меня в своей постели. Тепло разлилось по усталому телу, и оно не имело никакого отношения к Искре.

Я улыбнулась:

— Звучит неплохо.

Гвит просиял в ответ и отвесил учтивый поклон, прежде чем уйти, оруженосец поспешил за ним. Таран ждал у двери с выражением невероятной гордости на лице, переводя взгляд с меня на Гвита. Он подмигнул мне и последовал за другом. Мое лицо пылало, но на сердце было легко как никогда, когда я вернулась к уходу за ранеными.

Колокола снова отбили час, пока я возилась с нескончаемым потоком пострадавших. Я слышала обрывки разговоров о битве в городе — о том, как войска Церкви предприняли трусливую атаку под покровом ночи. Их шпионы перерезали стражу у ворот, но рыцари оттеснили их, хотя и не без потерь.

Усталость вонзила в меня свои когти, глаза перестали фокусироваться, когда я пыталась завязать узел на бинте. Третья попытка провалилась, заставив меня разочарованно вздохнуть.

— Дай я помогу, — пророкотал глубокий голос.

Я повиновалась и откинулась назад. Глаза сами собой закрылись, и я тут же почувствовала, как сильные руки Гвита обхватывают меня.

— Давай-ка отнесу тебя в кровать, — прошептал он мне на ухо. В его объятьях я то проваливалась в сон, то выныривала из него, пока Гвит нес меня. Я проснулась лишь тогда, когда он попросил меня помочь раздеться, но это было так утомительно. Я послушалась, и наградой стало ощущение теплой кожи, прижавшейся к моей, когда я погрузилась в мягкую постель. После этого сон окончательно поглотил меня.



Ветер швырял капли дождя в оконные стекла. Этот уютный стук только усиливал желание поглубже зарыться под одеяло и уткнуться в плечо Гвита. Ответный гул в его груди и то, как крепче сжались его руки, лишь укрепляли мое нежелание уходить. Я балансировала на грани сна и бодрствования, наслаждаясь ощущением мягкого льна и твердостью тела Гвита. Стук его сердца отвлекал меня, заглушая все тревоги.

— Я знаю, что ты не спишь, — пробормотал он голосом, хриплым после сна.

Я промямлила что-то невнятное — скорее звук, чем слова, — чтобы не просыпаться окончательно. Я не собиралась отказываться от этого момента раньше времени.

— Мы не можем оставаться здесь весь день, если ты это планируешь, — сказал он. Я поморщилась и в знак протеста натянула одеяло на голову. Оно пахло им, и если бы я была кошкой, я бы замурлыкала.

Я прижалась лицом к его груди, легкие волоски щекотали нос и рот.

— Еще чуть-чуть.

Он хмыкнул, и этот звук завибрировал в его груди. Его мозолистая ладонь медленно двигалась вверх и вниз по моей спине, усиливая дремоту. Все казалось таким мягким и уютным.

— Гарантирую, скоро в дверь постучат.

Несмотря на предупреждение, он не пошевелился.

— Мы можем игнорировать, — предложила я глухим голосом из-под одеяла.

— Все видели, как мы ушли вместе. Не удивлюсь, если Таран пришлет Каза. А тот вполне способен ввалиться прямо сюда, просто чтобы было о чем посплетничать, — размышлял он, закинув одну руку за голову. Я стянула одеяло с головы и посмотрела на него. Уголки его губ, обычно сурово поджатые, изогнулись в легкой улыбке. Он был счастлив.

— Тебе не все равно, что люди видели, как мы целовались? — с интересом спросила я. Его взгляд замер на мне, выражение лица не изменилось.

— Нет, честно, мне плевать, — заверил он. — Сейчас меня волнует только то, что я вижу тебя именно такой.

— Да? И какая же я? — я усмехнулась, заметив, как его глаза начинают блестеть иначе.

— Ну, ты голая в моей постели, так что это хорошее начало, — сказал он и наклонился, чтобы накрыть мои губы поцелуем, от которого перехватило дыхание. — К тому же, в твоих глазах только что промелькнуло что-то лукавое, и мне это нравится.

Его рука скользнула под одеяло, притягивая меня ближе, пока он покрывал поцелуями мою челюсть и шею. Дыхание сбилось, когда он с утробным рычанием перекатил меня на спину.

В дверь с силой забарабанили.

— Сэр Гвитьяс! О, сэр Гвит! — певучий голос Каза просочился сквозь дерево. — Надеюсь, вы там не слишком заняты, но герцог почтительно просит вас явиться в его кабинет. Если это, конечно, не слишком неудобно!

Я буквально слышала ухмылку в голосе Каза.

— Меня просили найти и госпожу Сару, но она не открывает свою дверь, так что мне, возможно, придется поискать ее здесь…

— Ладно! Мы встаем, Каз. Хватит орать! — рявкнул в ответ Гвит, и заглушил раздосадованный стон в моей шее.

Я рассмеялась и погладила его по волосам.

— Может быть, позже?



Я настояла на том, чтобы переодеться, прежде чем мы предстанем перед герцогом. Пришлось посылать пажа за вещами, так как Гвит отказывался выпускать меня из постели ни на секунду раньше необходимого. Только угроза того, что Каз ворвется внутрь, заставила нас пошевелиться. В одежде, которая не пахла потом и тем, что вытекло из мертвых чудовищ, мы направились к залу Совета. Гвит шел вплотную ко мне, находя малейшие предлоги, чтобы коснуться: рука на моем локте или на пояснице. Люди замечали это, и взгляды были разными: кто-то радовался, кто-то выглядел недовольным.

Мы пришли первыми. Гвит подвел меня к окну, по которому струились потоки дождя. С божьей помощью этот ливень смоет часть ужасов прошлой ночи. Гвит взял мои ладони в свои, кожа его руки, привыкшей к мечу, заставляла мою кожу покалывать от близости Искры. Я с тревогой поглядывала на двери.

— Сара, — он привлек мое внимание к себе. — Я всерьез говорил все то, что сказал вчера. Не хочу, чтобы ты сомневалась хоть в одном слове.

— Я верю тебе. И чувствую то же самое.

Он кивнул, мягкая улыбка тронула его губы.

— Хорошо. Что бы здесь ни решили и что бы ты ни задумала делать дальше — просто знай, я с тобой.

— Спасибо, — ответила я, и внезапный укол вины сжал сердце. — Мне жаль…

Дверь открылась. Вошли Таран и Каз, и их взгляды тут же пригвоздили нас. Таран ткнул локтем Каза, который широко ухмылялся, но оба промолчали. Я отступила от Гвита и заняла место в дальнем конце стола, а он сел на свое. Каз устроился рядом со мной, его зеленые глаза так и искрились от восторга, несмотря на порезы и синяки после боя.

Наконец прибыли герцог и герцогиня с остальными членами Совета. Капитан Петра бросила на меня странный взгляд, усаживаясь на стул.

— Моя леди сообщает мне, что в наших рядах были шпионы, — резко начал герцог. — Тан Мерсер открыл главные ворота цитадели и впустил этих монстров в мой замок — в мой дом!

Он ударил кулаком по столу, его голос превратился в яростный рык. В комнате воцарилась тишина.

Астер заговорила, ее руки слегка дрожали:

— Несколько лошадей были убиты в конюшнях. Судя по отчетам сэра Гвитьяса, похоже, что мертвые животные были… использованы для атаки.

Энерман издал желчный смешок:

— Вы хотите сказать, что те твари были нашими собственными лошадьми? Они не были похожи ни на одно существо, которое я когда-либо видел! Кто во всем Брейто обладает силой сотворить такое? Таких могущественных магов не было поколениями.

Я прикусила губу, вспоминая Женщину в Вуали.

— Я видела ее, — выпалила я. — Она была здесь. Ну, она как бы была и не была одновременно.

Все взгляды обратились на меня. Таран кивнул:

— Я тоже видел ее. И слышал.

Я ждала, что он продолжит, но он посмотрел на меня, приглашающим кивком предлагая говорить дальше.

— Э-э, верно. Она говорила со мной. Сказала, что нашла меня. Хотя, думаю, на самом деле она обращалась к Искре, — Гвит вскинул брови: я не рассказывала ему об этом. — Я не знаю, кто она, но чувствую, что она преследует меня уже давно. Когда мы были в Митис Игра, Хевра предупреждала, что, по ее мнению, за всем этим стоит кто-то смертный. Она сказала, что барьер можно разрушить только с этой стороны, так что это наверняка ее рук дело. Тогда это казалось немыслимым, но она боялась, что кто-то годами использовал Церковь, манипулируя ими, чтобы найти и открыть запечатанный разлом в Орстадланде.

Астер задумчиво постучала пальцами по столу.

— Как нам узнать, кто эта женщина и где она? Было ли в ней что-то приметное?

Я покачала головой. Но Таран подался вперед, опершись на локти.

— Она назвалась генералом армии Белробери. Заявила, что она — Морига Ралорик.

— Это важно? — спросила Астер.

Таран на мгновение поджал губы, взвешивая слова.

— Во времена вторых Кровавых войн Морига была ответственна за самые жестокие нападения на человеческие поселения вдоль границы между Мерексией и Империей.

По залу пронесся гул шока. Глаза Энермана расширились, я даже испугалась, что его хватит удар. К сожалению, нет. Он просто закричал, перекрывая шум:

— Вы утверждаете, что она — эльф? Это объявление войны? С Империей не было стычек десятилетиями!

Герцог Тревельян ударил кулаком по столу, призывая к порядку.

— Довольно! Мы не знаем, правду ли она говорит. Я не стану разбрасываться словами о войне, пока у нас нет ни единого доказательства!

Герцог глубоко вздохнул и дождался тишины. Затем повернулся к капитану Петре.

— Какова была роль девчонки, капитан Петра? Она утверждает, что одновременно работала на него и пыталась его остановить.

— Ваша Светлость, она отказывается говорить с кем-либо, кроме Сары Брандт, — ее взгляд вонзился в меня. — Я посылала за ней, но…

— Она была со мной, — прервал ее Гвит. — Всю ночь.

Он выдержал взгляд Петры без тени смущения. Герцогиня прикусила губу, подавляя улыбку, а по столу пополз шепоток о скандале. Что ж, за репутацию можно было больше не переживать — Гвит все выложил сам.

Герцог откашлялся.

— Что ж, теперь, когда мы знаем, где была госпожа Сара, возможно, вы отведете ее к девчонке, чтобы узнать, какими сведениями та располагает. Что же касается самой атаки… — Он потер лицо рукой; его плечи поникли под тяжестью груза. — Если Церковь и тот, кто дергает их за ниточки, набрались смелости напасть на мой город среди ночи, значит, они в отчаянии. А если они в отчаянии, значит, они напуганы.

Его глаза уставились на меня, пригвоздив к стулу.

— Они боятся тебя и того, что ты можешь сделать. Пришло время довести дело до конца, Сара.

Дыхание замерло в груди, когда все снова уставились на меня. Я сделала вдох, сжимая юбку влажными ладонями.

— Я готова, Ваша Светлость, — выдавила я, ненавидя слабость в своем голосе. Сердце колотилось, но Искра полыхнула, и я услышала ее голос.

Пора. Пора.

— Хорошо, да будет так, — устало ответил он. — Я не могу рисковать, посылая большой отряд в Орстадланд. Напряжение на границе и так велико, это может спровоцировать войну. Нужно действовать скрытно. У нас нет времени на долгие сборы. Вы отправляетесь завтра ночью с Гвитом, Тараном и Казом. Астер подготовит транспорт. Могу лишь молиться богам, чтобы вы положили конец этому безумию.