Измена. Боль между нами

Глава 18

Пересиливаю себя, подыгрываю Андрею, пытаюсь изображать счастливую жену. Он так долго меня уговаривал съездить на этот праздник, приводил доводы, что если не ради семьи или Маришки, то хотя бы ради работников.

Соглашаюсь потерпеть один день, исключительно из-за работы. Банкротить нашу фирму мне невыгодно, у нас еще впереди раздел имущества. Сразу же подам на алименты, так что в моих интересах, чтобы Андрей зарабатывал на прежнем уровне или выше, чтобы мы могли на что-то жить, пока я не встану на ноги и не начну зарабатывать сама, не под его руководством.

Я никогда не была в дорогих пафосных домах. Ожидаю увидеть роскошные убранства с толпой слуг в духе «Аббатства Даунтон». Почему-то у меня такие картинки всплывают в голове, пока мы едем к Смирновым. Четверо деток нарядно одеты, к каждому приставлена нянька или гувернантка, строгий камердинер провожает гостей на лужайку, где мадам Смирнова встречает всех в длинном вечернем платье, с бокалом в руках.

На деле же все оказывается иначе. Дом действительно большой, но выглядит уютным, живым. По двору с криками «Поберегись!» проносится стайка мальчишек, в просторной беседке оживленно беседуют мужчины, женщины расположились в плетеных креслах вокруг небольшого искусственного прудика.

На мне светлые льняные брюки и просторная голубая рубашка, и я сразу почему-то чувствую себя здесь комфортно. В толпе легко затеряться. Подхожу к свободному креслу, но не успеваю присесть. Меня перехватывает миниатюрная блондинка с милым беременным животиком.

— Вика, рада вас видеть! Миша сказал, что вы приехали. Где ваша малышка? Мариша! Пойдем с Верочкой познакомлю. — она говорит быстро, и мне кажется, что она тоже немного волнуется.

На Полине свободные светлые брюки и похожая на мою рубашка.

— Ой, мы с тобой как с одного магазина. — Она заговорщически хихикает и тут же располагает меня к себе.

Я снимаю солнечные очки, отвечаю на приветствие. Полина внимательно на меня смотрит, берет под руку и уводит в дом.

— Что-то случилось? — спрашивает, когда мы остаемся наедине. Первый порыв — рассказать ей все. И про Алку-глупую палку, и про Андрея, про наш брак, который вот-вот рухнет. Уже рушится.

Но она не психолог, не моя близкая подружка, и я не хочу очернять ее радостный настрой своей бедой, поэтому делаю единственное, что приходит на ум — вру.

— На выходе мизинцем ударилась. — Морщусь для убедительности.

— Ох… — Она сочувственно качает головой, прикасается к моей руке. — Понимаю. Больно, наверное, было.

Киваю в ответ. Она предлагает лед, домашние тапочки, покой, вызвать доктора. Не удивлюсь, если у них в подвале окажется собственный рентген-аппарат. Вежливо отказываюсь от помощи.

Мы возвращаемся к гостям и остаток дня болтаем о детях — «младшие каждый день спрашивают, когда наши пятые появятся на свет», мужьях — «Миша только последние год два выходных дома проводит, а до этого — чуть ли не круглосуточно на работе», об отдыхе — «ненавижу эти олл инклюзивы, мы лучше на речку, у нас есть домик на Волге, вы обязательно должны к нам приехать!».

Нас действительно обслуживают, но персонал движется настолько незаметно, что блюда как будто сами обновляются на столах, бокалы наполняются, а дети — наедаются. Филиал Хогвартса в российской глубинке.

Шашлык готовит сам хозяин дома. Андрей подзывает меня, общаемся со Смирновым и несколькими мужчинами, которые ловят каждое его слово. Они как стайка послушных щенят, которые ждут, когда им вынесут по косточке и дадут команду «голос». И только Андрей отличается от толпы более свободным общением.

— Ты подготовил предложение по автопарку? — обращается к нему Смирнов. — Когда закупишь транспорт?

Муж обнимает меня за талию, чувствую, как он напрягается. У нас в «Ладе плюс» не принято делать такие серьезные вложения, если договора еще нет. А насколько я знаю, Смирнов свой экземпляр так и не подписал.

— А почему вы свой логистический отдел не откроете? — Вопрос сам слетает с губ. Мне такой вариант кажется наиболее логичным, особенно при объемах, которые предполагаются на металлургическом комбинате.

Стайка «щенят» одновременно поворачивает ко мне свои испуганные физиономии. Надеюсь, это не из-за того, что у них в обществе женщине принято молчать.

— Супруга твоя хочет отнять у тебя хлеб, — смеется Смирнов. Андрей пытается выдавить улыбку в ответ, но выходит неважно. — Да ладно, расслабься, все уже решено. В понедельник в восемь жду тебя в офисе, подпишем договор и начнешь работать. К обеду первый транш уже будет у вас.

Мы еще немного обсуждаем грузоперевозки. Смирнов расспрашивает, с чего началась наша компания, какой груз отправили первым, часто ли дочь бывает у нас в офисе, не сложно ли нам работать бок о бок.

На последнем вопросе я теряюсь. Нахожу Маришку в толпе, сбегаю от мужчин под предлогом того, что дочка испачкалась. Развлечений и угощений настолько много, что ни на какой обеденный сон никто, конечно, не собирался, хотя Полина несколько раз предлагала расположиться в гостевых комнатах.

Вечером, когда на двор опустились сумерки и зажглись фонари, добавляя уюта в наш вечер, Маришка забирается мне на колени, сворачивается калачиком и придремывает. Но каждый раз, когда я порываюсь уйти, выясняется, что она еще совсем не спит, и они, ребятня, оказывается, продолжают играть, просто каждый теперь обосновался у мамы на ручках.

— Какой же шикарный был вечер! — Андрей довольно потягивается, пока мы стоим на светофоре у въезда в город. — Надеюсь, нас еще когда-нибудь позовут. Ты хотела бы, чтобы мы еще раз приехали к ним? — Поворачивается, ждет, когда я присоединюсь к его радостному настроению.

Медлю с ответом, горькие фразы застревают в горле, но — я должна поставить точку.

— Я сейчас хочу только одного — развод. И никаких мы больше не существует.