— Я начала?.. — от возмущения перехватывает дыхание. — Как у тебя хватает совести такое говорить?
— Ты сказала, что мне нужны новые впечатления. Я их получил. — Он так спокойно говорит про свою измену, что я понимаю — он не раскаивается и ни о чем не жалеет.
— Что ж, теперь если станет скучно, ты знаешь, куда бежать за развлечениями. Можешь хоть с десяток таких прошмандовок нанять. Устрой себе здесь гарем.
— Знаешь, в чем твоя проблема? — Андрей прислоняется к подоконнику, складывает руки на груди, прищуривается и с легкой ухмылкой произносит. — Ты сама спутала нашу семью с работой.
Его поза, выражение лица, вздернутый вверх подбородок, небрежный тон говорят о том, что он сейчас максимально расслаблен. Чем спокойнее он становится, тем сильнее буря гнева внутри меня. И вместе с ней растет ненависть.
— А не с работы ли начались наши отношения? — Голос предательски дрожит, но я держусь. Слезы высохли, и я даю себе клятву, что при нем не пророню больше ни слезинки. — Насколько я помню, ты сам позвал меня в н… в фирму.
Запинаюсь на слове «нашу». Всегда считала «Ладу плюс» совместным детищем, и Андрей также говорил про компанию, что это наш бизнес.
Муж отворачивается вполоборота к окну, трет подбородок, отстукивает пальцами ритм. Звук маскирует мои действия. Пока он не видит меня, быстро открываю ящик, беру ежедневник, который он туда сунул, достаю папку, в которой храню копии важных документов, и рисунки Мариши. Все остальное не так ценно и можно купить заново.
— Знаешь, если уж откровенно, то я тебя в свою фирму не тащил, — произносит задумчиво. — Это ты настояла, что мы должны работать вместе.
Андрей резко оборачивается, его слова обидно колют.
— Я просто пошел на поводу, — продолжает. — Так что нечего теперь жаловаться, я просто устал.
— Да, я помню, и Алла замечательно тебя развеселила. — Закидываю вещи в пакет. — Надо было ее аниматором нанимать, а не… кем там, кстати, она у нас работает?
— Она ведет наши соцсети и наполняет сайт.
— Что ж, удачи вам в работе. Счастья желать не буду, с этим разберетесь без меня.
Направляюсь к выходу. Меня здесь больше ничего не держит.
— Вика, стой! — Нагоняет меня у двери, перегораживает выход. — Я просто хочу, чтобы ты поняла. — Медленно поднимает руки, вот-вот прикоснется ко мне, делаю шаг назад. — Нас вместе стало слишком много. — Повышает голос. — Тебя в моей жизни — слишком много.
Каждое его слово болью проникает в мое сердце. Они ранят меня так же сильно, как измена. Я не нужна Андрею ни в жизни, ни в работе, ни как любимая, ни как коллега, партнер, консультант. Я для него больше никто…
— Ты так запросто обесценил мой вклад в «Ладу плюс»… — Каждое слово дается с трудом, но я должна их произнести. — Знаешь, я даже рада, что все вот так открылось. Не будет дальше лжи и новых предательств.
— Да о какой лжи ты говоришь? — взрывается. — Хватит драматизировать! Мне нужны были новые ощущения, эта девка смогла мне их дать. — Бросает муж раздраженно. — Будет лучше, если ты просто забудешь о том, что видела.
— А со мной, значит, ощущения уже не те… — Каждое слово болью отдает в сердце.
— Новые, Вика, ключевое слово здесь «новые». — Он отчитывает меня как провинившуюся сотрудницу. — Поехали домой. В понедельник важные переговоры. Если получим заказ от металлургов, то прыгнем с тобой на новый уровень. Так что давай успокаивайся и забудь.
— Со мной ты больше никуда не прыгнешь. С любовницей своей прыгай.
— Еще раз повторяю — просто забудь! — Он начинает злиться, челюсти нервно сжаты, дышит прерывисто и вот-вот взорвется.
— Да, хорошо, — произношу медленно, глядя ему в глаза. — В понедельник я приду на работу, спрошу у Аллы, как она провела выходные. Мы ведь сидим в одном кабинете, а женщины не могут без болтовни. Она поделится историей, как зажигала с чужим мужем, а я расскажу, как приготовила запеканку.
Каждая его фраза отравляет меня, но каждый мой отпор — придает сил. Я справлюсь! Проживу и без него. Я не боюсь.
— Если она тебе так мешает, я ее уволю. Это не проблема. — Равнодушно пожимает плечами.
— Как будто это сотрет из памяти твою измену…
— В смысле, уволишь? — Раздается из-за двери.
Андрей резко распахивает, выглядывает в коридор, хватает за руку Аллу и затаскивает ее в кабинет. Вот ведь тварь, подслушивала.
— Я сказал тебе убираться! — рычит на нее. — Чтобы духу твоего не было ни в офисе, ни в моей жизни.
— Пусти, — цедит сквозь зубы.
Пространство между нами напряжено, как натянутая струна.
— А хотя… пусть останется. — Андрей с Аллой резко поворачиваются ко мне. — Пусть сначала расскажет про то, что она сделала сегодня с нашей дочерью.
— Ты о чем? — настороженно спрашивает муж.
— Еще неизвестно, какие будут последствия. Ты в курсе, что Мариша заболела из-за твоей любовницы?
— Что за бред? — взвизгивает Алла.
— В смысле, из-за нее? — напрягается Андрей. — О чем ты?
— Зачем ты ее кормила сегодня льдом? — Поднимаю голову, смотрю этой мерзкой твари прямо в глаза.
— Что? — Глаза бегают, на щеках вспыхивает румянец. — Андрей, ты что ей поверишь? Да мы просто играли и мечтали о Новом годе и Дедушке Морозе. А девчонка что-то напридумывала себе.
— Заткнись. — Произносит четко и спокойно.
— Что?
— Закрой свой рот. И свали отсюда.
Андрей берет меня за руку, открывает дверь, мы выходим в коридор. Иду рядом. Сейчас главное — уйти отсюда, подальше от этого унижения и боли. Разбираться с ним будем потом.
— Ну, уж нет. — Раздается нам вслед. — Так просто ты от меня не отделаешься! Заплатишь мне по полной. Молчать не стану, все узнают, что ты на самом деле из себя представляешь.