Измена. Боль между нами

Глава 20

На мое удивление, Андрей действительно съехал. Сам, как я и хотела. Но пока собирал вещи, не оставлял попыток хоть как-то наладить со мной отношения.

Каждую его реплику я превращала в диалог кладовщика или продавщицы с наскучившим покупателем.

— Как думаешь, нужно ли брать с собой посуду? Там, вроде, есть пара тарелок, но они ж чужие, мало ли кто пользовался.

— Алку ты за грудь хватать не брезговал, а они ведь тоже не родные. Мало ли кто до тебя хватал.

— Вик, ну зачем ты так?

— Могу предложить синие блюдца, все равно собиралась выбрасывать.

— А готовить как? Яичницу даже пожарить не на чем.

Чучундру свою и без сковороды прожарил.

— Дашь…

— Сковородкой? — перебиваю. — Без проблем. Чугунную достану, она потяжелее.

Андрей улыбается, даже издает подобие смешка, но на меня такие заигрывания больше не действуют.

— Мужчина, не воротите нос от сковороды, берите, пока не прилетело. — Сую ему в руки мини-формат под одно яйцо. Хотела Маришке отдать на игрушечную кухню. пожертвую на холостяцкую.

— А кастрюльку тоже дашь кукольную? — Вертит в руках сковородку, которая умещается на его ладони.

— Не наглей, кастрюльки в соседнем хозмаге. Там же есть клеенки, тряпки, ведра, ершики и прочая ерунда.

Андрей с серьезным видом слушает мои перечисления, будто и правда собирается бежать закупать все по списку.

— Ведро в машине валяется, оттуда заберу.

— Галя, у нас отмена! — зычно тяну. — Ведро вычеркиваем, можно добавить веник.

Андрей делает попытку подключить меня к своему игривому, точнее наигранному, настроению, но я — сама серьезность. Мне не хочется с ним шутить и вообще разговаривать. Ощущаю внезапную слабость, нужно прилечь. Маришка увлеклась новой раскраской, которую выиграла у Смирновых в каком-то конкурсе, а значит, минут двадцать у меня есть.

Достаю с верхней полки две кружки с логотипами наших партнеров, выуживаю ложку и вилку, жертвую одним ножом. Складываю это все на кухонный стол. Андрей сидит сбоку и молча наблюдает за моими действиями.

— Как это лучше довезти? — спрашивает, когда я закрываю дверцы шкафов и наливаю себе стакан воды.

— Не моя проблема. — Добавляю в стопку рулон бумажных полотенец, медленными глотками выпиваю воду и ухожу в спальню. Как же изматывает необходимость быть железной леди, прятать чувства и слезы, от которых сердце покрывается ржавчиной…

С момента нашего разговора после пикника прошла неделя, и каждый день, иногда по несколько раз Андрей находит повод мне позвонить.

Причины всегда касаются работы: подсказать, подписать, переслать, проверить, уточнить. В половине случаев мы оба понимаем, что он мог бы справиться и без меня.

Андрей больше не извиняется, не просит пустить его домой, не спрашивает, в каком хозмаге можно раздобыть лампочку, и я могла бы не брать от него трубку — официально я в отпуске, но подвести компанию, которая все еще наша, не могу.

— Когда ты сможешь приехать в офис? — Андрей так формулирует вопрос и выстраивает интонацию, что отказ не подразумевается. От меня требуется назвать дату и время, а от необходимости принимать решение, ехать мне или нет, меня любезно избавили.

— Никогда, — отвечаю четко. И не надо меня уговаривать, все равно не поддамся.

— Вика, это важно. — Он использует тон всезнающего родителя-руководителя, который пытается втолковать неразумному ребенку, что вилку лучше тыкать в бок котлеты, а не в розетку.

— Ты нашел мне замену? — Называю единственную причину, которая может заставить меня появиться на рабочем месте.

— Еще нет, но…

— Как найдешь, маякуй. Приду обучать новичка.

— Ты ведь понимаешь, что это непросто.

— Не сложнее, чем раздевать бабу в моем кабинете.

— Ну зачем ты опять?..

Я не дослушиваю его упреки, бросаю трубку. По расписанию, которое у меня выработалось за последние дни, сейчас на очереди истерика, возможно, с всхлипываниями и битьем посуды.

Весь уродский неликвид, который я хотела выбросить после последней генеральной уборки, идет на мое излечение. Я высказываю очередной тарелке-Андрею все, что я о нем думаю, а потом… заворачиваю в старую газету и укладываю в коробку. Отвезу в пункт приема старья.

Жаль, нет таких для бывших мужей, которые продолжают терзать душу напоминаниями о себе…

Та часть, когда я рву и комкаю бумагу, наиболее целебна для меня. Я на время успокаиваюсь, сушу слезы и к моменту, когда нужно выходить за Маришей в садик, обычно уже становлюсь более-менее спокойной и адекватной. Настолько, что у меня хватает сил зайти с дочкой за продуктами и даже немного прогуляться по району.

Потом мы вместе готовим легкий ужин, она уже второй день подряд заказывает гречку с «мясками», мне хватает пары свежих помидор, ничего не лезет… Утром варю дочке кашу, отвожу в сад и оставшуюся часть дня лежу, рыдаю, рву бумагу, снова лежу. Когда особенно тяжко, обходимся хлопьями с молоком. Благослови Вселенная наш чудесный сад, в котором готовят нор-маль-но, так, что дети едят и просят дома повторить на бис какой-нибудь «бабушкин суп» или «лесных ежиков».

Сил разъезжать по офисам и вообще лишний раз выходить из дома у меня просто нет.

Единственный человек, ради которого я согласилась пройти чуть дальше садика и двора, это Ленка. Мы общались в мессенджерах, ей я готова была помочь по любому рабочему вопросу. Но когда она позвонила и услышала мой голос, начала настаивать на личной встрече и не отвязалась, пока я не сказала:

— Ладно, в «Томатос» у нас на районе.

Сначала сказала, а потом вспомнила — и Алку, и то, как она пыталась меня увлечь на свою сторону. А я ведь о ней почти и не думала после того случая. Вот уж действительно: отомстила и забыла.

Заходим с Маришей в пиццерию, дочь сразу скрывается в малышковом лабиринте. Лена уже на месте, сидит за тем самым столиком, за которым мы общались с Алкой.

— Ты в курсе, что у нас с сайтом проблемы? — Подруга начинает без предисловий, я не успеваю произнести заготовленную речь о просьбе пересесть.

— Какие? — Мне очень не нравится ее тон и вид в целом — испуганный, настороженный.

— Вик, что у тебя случилось? — Она вглядывается в мое лицо, пытаясь найти там ответ. Выдавливаю улыбку, смотри, мол, все прекрасно, просто взяла перерыв.

— Ничего, нормально все, — отмахиваюсь. Мне придется ей сказать правду о разводе, но пусть это будет как можно позже.

— Погоди… — Деловитость улетучивается, сменяясь хитрой ухмылкой. Она становится похожа на Ларису Гузееву, которая нашла идеальную невесту для придирчивого инженера. — Ты беременная что ли?

Ой, только не это!..

— Не говори ерунду! — спешу ее разуверить. — Что там с сайтом?

Лена не может так быстро переключиться обратно, сбавляет обороты только после нескольких моих повторений. Говорю как можно убедительнее, что я просто взяла отпуск. Пусть для нее пока будет эта версия.

— С сайтом какие-то косяки, — произносит Лена, понизив голос. — Кажется, нашу фирму хотят увести.