Ничего себе, какой прыткий! С порога сразу в спальню.
— Подожди, — охладила я пыл Шадриана. — Давай сначала поужинаем.
С этими словами я направилась к столу, но, сделав несколько шагов, сообразила, что никто за мной не последовал, и обернулась. Мой гость не двинулся с места. Он просто стоял и смотрел, как я иду в гостиную.
— В чем дело?
— Жду, — ответил Шадриан, едва заметно приподняв брови.
— Чего?
— Пока вы сначала поужинаете.
Я нахмурилась.
— А ты?
— Что я?
И тут до меня дошло: он не понял, что я пригласила его к столу! Решил, что ужинать я буду одна, а когда закончу, он покажет мне свои постельные таланты.
Стало ужасно обидно за мужчин дроу! Местные дамочки видели в них не личности и не живых существ, а красивые вещи с набором функций, эдакие ходячие ростовые вибраторы. Встречая подобное отношение, мужчины и сами начинали воспринимать себя точно так же. Машинами для утех. От этого было особенно горько.
— Я вообще-то для тебя этот стол накрыла. Неужели не видишь, что бокала два?..
Я осеклась. Бокала на столе не было ни одного — только большое блюдо с фруктами да бутылка виноградного сиротливо стояли в центре. Точно! Когда я собиралась взять посуду и столовые приборы, меня отвлек стук в дверь.
Я быстро исправила свою оплошность, достав из шкафчика все необходимое.
— Хотела, чтобы мы пообщались за бокалом вина.
Шадриан озадаченно сдвинул брови. Он напоминал компьютер, который завис, обрабатывая информацию. Затем его лицо прояснилось, будто из незнакомой стихии он вернулся в привычную, где все легко и ясно.
— А-а-а, я вас понял, госпожа, — на губах эльфа растеклась хитровато-распутная улыбка.
Его взгляд и выражение лица настораживали. Вид у Шадриана был такой, словно понял он меня совершенно неправильно.
— Точно понял? — уточнила я на всякий случай.
— Точно, — произнес он с сексуальной хрипотцой в голосе и крайне многозначительно. — Пообщаемся. За бокалом вина.
Меня все еще терзали смутные сомнения, но я пожала плечами и устроилась за столом.
Шадриан уверенно двинулся ко мне мягкой походкой хищника. Приглушенный свет игривыми бликами скользил по темно-синему шелку его рубашки. Длинные волосы благородного оттенка платины свободно струились по плечам.
Ух, горяч!
С улыбкой соблазнителя Шадриан взял со стола бокал, наполнил его и аккуратно вложил мне в руку.
— Вино, как вы и хотели.
А потом, вместо того чтобы сесть за стол, он плавно опустился передо мной на колени.
— Что ты делаешь? — дернулась я на стуле.
— Общаюсь…
Его широкие ладони скользнули вверх по моим ногам, поднимая юбку.
Я опешила настолько, что впала в ступор. Просто не могла пошевелиться!
Боги, что происходит?
Сердце грохотало как ненормальное. Пока, ошеломленная, я сидела на стуле с бокалом вина, Шадриан задрал мое платье до пояса, обнажив белье. Его руки, твердые от мозолей, легли на мои колени и мягко, но настойчиво развели их в стороны. Моя женственность разомкнулась перед ним, как бутон. Лишь тонкий лоскуток ткани защищал мое самое сокровенное от его жадного взгляда.
Шадриан с предвкушением облизал губы.
Да он же собирается…
Перед мысленным взором вспыхнула порочная до невозможности сцена. Я потягиваю вино, пока Шадриан, стоя на коленях, усердно работает языком. Его спина согнута, пальцы впиваются в мякоть моих раздвинутых бедер, любовник двигает головой и громко, с наслаждением причмокивает.
Так вот как он понял фразу: «Пообщаемся за бокалом вина»!
Пока я пыталась прийти в себя, наглые пальцы отвели в сторону ткань моих трусиков.
Шадриан наклонился…
— Нет! — я оттолкнула его и оправила юбку. — Нет, я имела в виду не это!
Дроу растерянно застыл на коленях.
— Не это?
— Не это!
О боги, боги, боги…
Лицо горело. Сердце выпрыгивало из груди. Кожа в том чувствительном месте еще помнила мимолетное прикосновение мужских пальцев, когда они скользнули под ткань белья.
— Вставай. — Я решительно потянула Шадриана вверх и толкнула, усадив на стул. — Ты понимаешь, что значит общаться? Это — говорить, беседовать.
«А не лизать мне, пока я пью вино», — добавила я мысленно.
Мой гость заторможенно кивнул. Казалось, своими словами я выбила почву у него из-под ног. Он следовал привычной схеме и, похоже, даже не представлял, что бывают другие сценарии.
— Говорить… — нахмурился Шадриан. — О чем?
— О тебе, например. О твоей семье, работе, увлечениях.
— Зачем? — вид у него стал еще более обескураженный.
— Потому что мне интересно узнать о тебе побольше.
Шадриан заморгал, переваривая услышанное.
— Вам… интересно… узнать… обо мне? — переспросил он, будто спотыкаясь на каждом слове.
— А что тут такого удивительного?
«Всё! Всё удивительно!» — ответил его ошеломленный взгляд.
Ну да, обычно эльфиек интересуют в мужчинах только две вещи — большой ли член и как долго любовник может не кончать. Все это, как правило, выясняется опытным путем. Но я-то другая! Я хочу нормальных, равных, доверительных отношений!
Беседа не клеилась. Похоже, Шадриан не знал, как общаться с женщинами вне постели, и над столом повисла тягостная тишина. Пришлось брать дело в свои руки.
— Поухаживай за дамой, — я с намеком кивнула на бутылку.
Мой гость подчинился. Вся манящая плавность его движений куда-то испарилась. Из соблазнителя, уверенного в себе, он превратился в ржавого робота, у которого заедают все механизмы. Наполняя бокалы, он пролил вино на скатерть.
— Простите, госпожа.
— Ничего, угощайся, — я подвинула к нему тарелку, на которой аккуратно разложила гроздья винограда, ломтики груши и дольки сочного персика.
На фрукты Шадриан взглянул так, словно опасался, что они сейчас превратятся в копошащихся червей. Казалось, он вообще не понимает, что происходит, и ждет подвоха.
— Расслабься. Я просто хочу сначала поговорить. Расскажи мне что-нибудь.
— Что?
— На свое усмотрение.
Шадриан задумался. Выбитый из привычной колеи, он сидел на стуле как на иголках.
Пауза затянулась, и я уже собралась окликнуть своего собеседника, но он наконец вышел из ступора.
— Хотите, расскажу о том дне, когда я впервые увидел вас, госпожа, и… пропал? Это случилось на восточном рынке. То, что вы сделали тогда для меня… Ни одна женщина никогда бы… а вы… Это меня покорило. Я никак не мог перестать о вас думать. Все прокручивал в голове нашу встречу, ваш поступок…
— О чем это ты?
Я прекрасно помнила тот день. Но ничего особенного, как мне казалось, я тогда не сделала.