Красавица и опальный генерал драконов

Глава 23

После того, как наскоро перекусила сыром и мясом, по привычке доползла до комнаты прислуги и упала на кровать, не чуя не то, что ног. Всей себя! Пусть тело юной дочери графа было молодым, но слабым. Ей явно не помешала бы физическая нагрузка… То есть мне. С утра я решила заняться каким-нибудь спортом.

— Завтра… — простонала, засыпая прямо в одежде. — Всё завтра.

Проснулась, когда яркий лучик солнца щекотал мне веки. Приподнялась и цыкнула в негодовании. Я снова лежала на кровати чудовища! И пусть его самого рядом не было, но постель с другой стороны ложа была красноречиво примята.

— Маньяк, — выдохнула в злости, проверив, одета ли. Платье всё ещё было на мне. — Тащит в постель, будто игрушку плюшевую!

Поднялась и посмотрела на дверь. Вспомнила, как диир рекомендовал запирать дверь, если я не хотела с ним спать, и решила последовать его совету. Вскочила, прошлёпала босиком к выходу и выглянула в коридор. Несколько секунд прислушивалась к тишине, а потом захлопнула дверь и заперла засов.

— Итак, что тут у нас?

Обошла всю комнату, выглянула в окно, заметив снаружи высокую красивую ель. Если бы найти игрушки, то можно было бы преобразить двор. Вздохнув, направилась к сундукам и заглянула в тот, над которым всё ещё висело, как привидение, алое платье. Потом запрокинула голову, чтобы понять, как оно держится в воздухе.

Магия?

Возможно, это был намёк чудовища, мол, девушка в красном, вы так прекрасны… Станьте моей!

— Размечтался, — буркнула я и дёрнула за подол.

Платье, шелестя, осело на пол, а я улыбнулась и пододвинула к себе «косметичку». В чёрном сундучке, кроме магических вещичек, нашлись ножницы, и вскоре на ковре красовался целый ворох ярко-алых бантов. Окинув результат своих усилий удовлетворённым взглядом, я выбрала самое тёплое платье и направилась к неприметной дверце.

Как и рассчитывала, за ней оказалась ещё комната, посредине которой стояла большая медная ванная. На столике рядом блестели какие-то шарики, а рядом темнело овальное зеркало, в котором я отражалась в полный рост.

— Логичнее зеркало ставить в комнате, — пожала плечами. — Но и так сойдёт.

Положила платье на лавку и приблизилась к своему отражению. Рассматривая его, отметила, что распущенные волосы в беспорядке, а кожа от библиотечной пыли приобрела сероватый оттенок.

— Надо бы помыться, — опустила руку в воду, которой была наполнена ванная… — Ой! Холодная какая! Возникло ощущение, что в неё переносили снег, и тот только что растаял. Мыться мгновенно расхотелось.

— Оботрусь мокрым полотенцем, — решила я.

И принялась расшнуровывать платье, как вдруг локтем сбила один из шариков, и тот покатился по столу и с бульканьем упал в воду. Та зашипела, как если бы в ванную попал содовый шар, но при этом от поверхности пошёл лёгкий парок, как в бане. Когда всё закончилось, я осторожно коснулась воды, и она оказалась горячей.

— Магия? — шепнула восхищённо, а затем принялась торопливо стягивать одежду. — Быстрее, пока не остыла!

Опустилась в ванную и, погрузившись в тёплую воду, едва не застонала от удовольствия. Отмокала не меньше получаса, но, когда вода начала остывать, поторопилась выйти и обмотаться большим, похожим на простыню, полотенцем.

— Тут где-то была расчёска…

Заглянула в «косметичку» и вынула гребень. Провела по волосам, и те мгновенно стали чистыми, сухими и блестящими.

— Вот это да! — восхитилась результату и посмотрела на себя в зеркале, но не увидела. — Запотело, то ли?

Приблизилась и провела ладонью по стеклу, чтобы оценить, как выглядят волосы после волшебной расчёски, как вдруг картинка сменилась. Будто на экране монитора появилось изображение мужчины.

Он опирался ладонями о зеркало с другой стороны и, жадно глядя на меня, тяжело дышал. По телу побежали мурашки. Секунда понадобилась для того, чтобы понять — Макоул не появился в ванной комнате, а был в другом месте, и нас по-прежнему разделяло стекло. Но легче не стало.

Диир был обнажён по пояс, и его мускулистый торс так и притягивал взгляд. От каждого движения мужчины кубики его пресса напрягались, и ложбинки между ними становились глубже, выделяя мышцы ещё отчётливее.

Надо было признать, что, помимо шрамов на лице и неуживчивого характера, мужчина был хорош! А потом диир произнёс хриплым голосом, от которого я забыла, как дышать:

— Кристин!