Красавица и опальный генерал драконов

Глава 38

Прижимая к груди колбу с цветком, я выскочила из залы и понеслась по холлу, вздрагивая от каждого из ударов, которые сотрясали дом. Возникало ощущение, что мы в осаде, и враги применили стенобитное орудие. Пол ходил ходуном, с потолка сыпалась штукатурка.

Когда что-то упало мне на голову, я втянула её в плечи и испуганно взвизгнула.

— Беги! — истерично орал Лиус. — Да не туда! И не туда!

— А куда? — заметалась я, чтобы не словить макушкой один из камней или кусок треснувшей балки. — На улицу?

Но балка всё же отвалилась и с грохотом рухнула прямо передо мной. Отпрянув, я запнулась за камень и, неловко взмахнула руками. Колба выскользнула, и время словно замедлилось. Я увидела широко распахнутый глаз Лиуса, и как цветок махал листочками, будто пытался взлететь.

— Нет, — выдохнула в ужасе.

А в следующий миг колба упала, и стекло разлетелось вдребезги, осыпая всё вокруг сверкающими осколками и сияющими молниями магии. Цветок извернулся в воздухе… и упал на четыре лапы.

Я растерянно села на упавшую балку.

— Что?

Лиус, задрав трубой хвост, стоял, не дыша. Зажмурившись, он будто ожидал смерти, но та не приходила, и тогда животное приоткрыло глаз.

— Где я? Кто я?

— Ты кот! — обвинила существо.

— Быть не может, — прошептал он и дёрнул хвостом. — Моей ведьмы давно нет в живых. Тебе мерещится, человечка.

— Лучше бы мне мерещился этот мини-апокалипсис, — ткнула пальцем в балку. — Всё рушится. Не забыл, что нам надо бежать?

— Ах, да, — кот осторожно тронул лапкой пол, будто тот был посыпан горящими углями. — Бежать. Нам надо бежать!

И припустил так прытко, что я, вскочив, едва смогла его нагнать. Лиус побежал не к выходу, как я предполагала, а, наоборот, вглубь дома. Пока всё вокруг содрогалось от страшных ударов, кот и я устремились в сторону дивного зимнего сада, где росли живые розы, и поскрёбся в дверь.

— Открывай!

Я выскочила на улицу и остановилась, не веря глазам.

— Где цветы?!

Ладно, если бы заколдованные девушки обратились обратно в людей, я бы поняла. Но они все пропали, и это меня расстроило. Ведь Лиус стал котом, и другие жертвы проклятия тоже должны были вернуть свой изначальный вид.

Дом сотряс удар такой силы, что одна из башен провалилась, и я вскрикнула от страха. А потом наступила тишина, и мы с котом переглянулись.

— Всё? — деловито уточнил Лиус.

— Ты меня спрашиваешь? — огрызнулась я. — Мне откуда знать?

— Тогда иди и посмотри, — нервно предложил кот.

— Лучше ты. У тебя девять жизней.

— Это суеверие, — недовольно буркнул он. — К тому же, драконы подрались не из-за меня. Неужели тебе не интересно, кто победил?

— Совершенно не интересно, — отрезала я и вдруг улыбнулась: — Я знаю.

И прижала ладонь к груди, где стало так тепло и приятно, как тогда, во сне. Мысль о том, что случилось между нами на самом деле, практически окрыляла.

— Поделись знанием, — потребовал кот.

В этот миг дом снова содрогнулся, и из провала, где раньше была башня, вылетел дракон. Он устремился ввысь и быстро растворился в темноте неба.

— Столичный гость нас покинул, — резюмировала я и открыла дверь. — Идём, Лиус. Поздравим диира Ралда с победой.

Макоул стоял посреди развалин, осколков и остатков несостоявшегося пиршества в честь Нового года. Заложив руки за спину, мужчина смотрел туда, где раньше было окно. Сейчас там был провал в стене, и ветер заносил в залу серебристый снег.

— Диир Ралд? — позвала я, не решаясь ступить по обломкам. Не хотелось ломать ноги. Сообщила с порога: — Лиус теперь кот… Хозяин дома неторопливо развернулся, и от его взгляда по телу будто молния прошлась.

— А цветы пропали, — сипло добавила я и отпустила животное. Перепрыгивая камни, кот понёсся к дииру, вопя во всю глотку:

— Проклятие снято! Мы свободны!

Но Макоул его будто не слышал. Мужчина смотрел на меня, не моргая, словно боялся, что я исчезну. И мне было так приятно его восхищённое внимание, что щёк коснулся жар. Хотелось немедленно повторить всё, что мы с дииром делали той ночью, и убедиться в реальности происходящего.

Будто прочитав мои мысли, Макоул двинулся ко мне, сметая с пути обломки так легко, будто они были сделаны из папье- маше. А приблизившись, притянул меня к себе и молча приник к губам, одарив таким страстным поцелуем, что подогнулись колени.

Диир подхватил меня на руки и понёс к лестнице…

Вот только она сильно пострадала, часть ступеней перестала существовать.

— Упс, — улыбнулась я и указала на дверцу в крошечную спаленку прислуги, где у нас с Макоулом всё и произошло. — Может, туда?

Мужчина развернулся и стремительно понёс меня в комнату, где недавно я отогрела его тело. И заодно (как оказалось) и сердце. Дверь за нами захлопнулась, и снаружи в неё заскреблись:

— Эй, а я? Пустите меня! Хозяин? Кристин?

Но нам было не до кота. Макоул напоминал воина, который только что вернулся с поля битвы. Припыленный, уставший, но жадный до женской ласки, он вжал меня в своё тело так, что стало нечем дышать, а потом снова завладел моими губами.

Терзал их, одаривая такими страстными поцелуями, что закружилась голова, а по венам заструился настоящий огонь. Обвив мускулистую шею диира руками, я пылко отвечала на его ласки, а мужчина рвал шнуровку на моём платье так легко, будто то была паутина.

Освободив меня от одежды, скинул свою и уложил меня на ворох ткани. Так же, как и в первый раз, мы обнялись на полу. Сливаясь в единое целое, наслаждались друг другом, и жар наших тел распалял сердца, пробуждая такие яркие чувства, что казалось — мы сгорим в этом пламени дотла.

Позже, когда я нежилась в объятиях Макоула и выводила пальчиком на мускулистой груди замысловатые вензеля, мужчина спросил:

— Почему я?

— Что? — не поняла я, а потом расплылась в улыбке. — Спрашиваешь, почему я выбрала тебя? Разве не очевидно? Этот Фирст скользкий тип. Каждый раз я видела, как он едва из кожи не выпрыгивал, чтобы понравиться мне. А он даже не замечал, что говорил лишь о себе, прямо как Лиус. Ты думал, что мне мог понравиться махровый эгоист?

— Думал, что эгоист лучше, чем грубое чудовище, — поцеловав меня в макушку, тихо возразил Макоул. — Но ты выбрала меня.

— Почему?

— Почему, почему, — игриво повторила я и прижалась к его широкой груди, а потом провела ладонью по крепкому прессу, пересчитывая выступающие кубики. — Вот поэтому. Какая женщина устояла бы перед таким роскошным телом? Кстати, а почему ты лежал голый в снегу?