Люба, я вернулся

11

Люба

Поели торт. Вечер близится к завершению. Все довольны и счастливы.

Тут какой-то звон заставил обернуться и не только меня.

Отец Ивана, кажется Вадим Валерьевич, стучит по бокалу вилкой.

— Друзья, прошу минуту внимания. Я обещал молодым, нашим дорогим детям, что для них будет сюрприз. И вот пришло время о нём рассказать!

Все затихли, с интересом смотрят на будущего свекра моей дочери. А он с важным видом, в одной руке держит бокал, вторую деловито сунул в карман. Важный человек и ведёт себя по-важному. Кажется он генеральный директор группы компаний.

— Так вот, я уже говорил, что в самом конце вечера скажу, какой подарок мы дарим молодым в день заключения брака, — он сделал паузу, как бы подготавливая публику к удивлению, — Итак, хочу сразу предупредить, что подарок общий, — он повернулся и посмотрел на Фёдора, — мы с моим сватом Фёдором Сергеевичем, скинулись тут накануне и приобрели для молодожёнов скромное уютное гнёздышко…

— Да ладно! — выкрикнула Алька и всплеснула руками.

Вадим вытянул руку из кармана и достал длинный ключ с серебристым брелоком и всё это повязано красным бантиком.

Ого!

Я слегка обалдела от такого подарка. Да ещё с помощью Фёдора.

Неожиданно.

— Обалдеть!

— Ничего себе!

— Квартира!

— В столице!

Все загалдели, а Аля и Иван пошли обнимать отца Ивана, а потом пошли обнимать Фёдора.

То есть папаши скинулись на квартиру?

Уважаю. Хороший щедрый жест от каждого из них.

Не то чтобы я не ожидала такой щедрости от Фёдора, он всегда был не скупым. Взять хотя бы то, что при разводе он оставил нам с девочками всю недвижимость и движимость. Большую квартиру в центре города, в которой я сейчас живу, двухэтажную дачу, машину. Ну и к тому же платил детям хорошие алименты. Мы ни в чём не нуждались эти годы и когда дети поехали поступать, он снял им квартиру и фактически на его деньги они жили всё это время. Потом когда они начали встречаться с парнями, он всё равно их обеспечивал.

Это похвально, но это не меняет моего к нему отношения. И вроде бы он никого не предавал, и вроде бы всё делал по честному, по совести, но я всё равно зла на него и обижена. И думаю, это не пройдёт никогда. Моё отношение так и останется.

Я посмотрела на Фёдора. Он скромно стоит в сторонке. Он не такой как отец Вани. Фёдор не кичится, не хвастается, не рисуется… чёрт… снова эта злость на него… и обида снова.

Когда шум и восторги немного стихли, я незаметно подошла к детям.

— Мне пора, — обняла Алю за плечо.

— Уже?

— Да. Давайте, мои дорогие, люблю вас. Еще раз поздравляю, — улыбнулась и поцеловала и дочь и Ваню.

— Ну хорошо, мы сейчас тоже поедем. Время уже.

И действительно уже глубокая ночь и гости начали понемногу разъезжаться.

— Давайте, — завтра увидимся, я ещё раз всех поцеловала.

— А вы не с папой поедете в гостиницу? — Лина спрашивает.

— Нет, мы в разных гостиницах.

— Да? А я думала в одной…

Пиликнул телефон, подъехала машина, моё такси.

— Всё пора, — обняла обоих дочерей. — Люблю вас.

Отпустила и поспешила к выходу.

На следующий день я уже сама погуляла по столице.

Вечером мы встретились с детьми в их новой квартире. Фёдор к тому времени уже уехал из города.

Мы немного посидели с детьми поболтали. Это был прощальный ужин. Потом Ваня с Алей отвезли меня в аэропорт. Там мы попрощались.

Ночью я улетела домой.

Пока летела в самолёте, старалась поменьше думать, просто закрыла глаза и провалилась в какое-то состояние полусна полубодроствования. Я вроде бы сплю и в то же время слышу гул самолёта, редкие голоса. Весь полёт растворяюсь в новом ощущении, пока не знаю, что оно означает, но оно уже есть во мне.

Что это?

Сейчас называть как-то — бесполезно.

Из аэропорта еду в такси, и словно впервые вижу улицы родного города. Всматриваюсь в дома, в прохожих, тут всё знакомое, родное, но я как-будто вернулась после десятилетнего отсутствия. Уезжала на несколько дней, а кажется полжизни прошло.

Как это возможно?

Теперь я вернулась и совершенно не представляю, как буду жить дальше.

Вошла в квартиру, поставила чемодан.

Села на стульчик в прихожей и сижу, смотрю в комнату.

Пусто, холодно и неуютно.

Сейчас тут нет никого и нечего, что было раньше. В этой квартире мы когда-то были счастливы вчетвером. Я, Федя и наши дети. А сейчас тут ветер гуляет. И так тихо, что хочется закрыть уши и не слушать эту тишину.

Вздохнула, положила ладони на колени, провела.

— Ладно, — хлопнула, — пора что-то менять.

Я встала, пошла в спальню, постояла над кроватью, легла. Обхватила руками, подушку к себе прижала.

— Не хочу быть одна, — проговорила в пустоту.

Зазвонил телефон. Сквозь сон слышу, как он вибрирует в прихожей. Пришлось вставать и идти туда. Я нехотя протёрла глаза, прищурилась, глядя на экран, нажала на трубку.

— Ты приехала? — голос как будто из другого мира.

Меня буквально откинуло назад.

— Да, Саш, привет.

— Ну а чего не позвонила, я бы встретил.

— Да я на такси, не стала тебя беспокоить.

— Ну ты даёшь.

— А ты хотел меня встретить? — улыбаюсь, иду на кухню, достаю кофе, сыплю в контейнер зёрна.

— Очень хотел.

— Ну извини. Просто выпало из головы.

— А я?

— Что ты?

— Ещё не выпал из головы?

— Не выпал, — отвечаю неуверенно, чувствую что-то новое, напряжение какое-то.

Вроде бы не пара мы официально, вроде никто никому ничего не должен, но я чувствую себя обманщицей. Причём только сейчас я это очень остро почувствовала, во время разговора с ним.

— Тогда, я зайду вечером?

— Да я сегодня собиралась к маме поехать…

— Завтра поедешь, у тебя ещё один выходной… Я скучаю, Люба.

Я запнулась, не в силах выдавить даже пары приятных слов. Хочется поскорее закончить этот разговор, но я совершенно не знаю как.

— Ладно.

— Что ладно?

— Саш, давай я позже наберу тебя, кажется… Алька звонит. Всё пока.

Я отключилась и нажала кнопку на кофемашине.

Вот что я делаю?

Я не хочу быть обманщицей. Постояла глядя в окно. Повернулась, снова взяла телефон, нажала вызов.

— Так?

— Приходи вечером. Я ужин приготовлю.

— Приду.

— Буду ждать.

— До вечера.

— Целую.

Я отключилась.

Всё.

Всё!

Хватит!

Сегодня решаюсь.

Надоело.

Я тоже хочу любви. Я тоже заслуживаю счастья. Я тоже хочу, чтобы рядом был человек, который меня любит.