Люба, я вернулся

26

Два раза уже мы с ним встречались в магазине. Я понимаю, что это не случайность, Представить Фёдора сидящего в засаде и ждущего когда я выйду в магазин, смешно и как-то нереалистично.

Всё-таки списываю на случайность.

Однажды, иду из магазина днём, несу небольшой пакетик продуктов. Доставку не заказываю, потому что мне ходить нужно, в идеале гулять. А так хоть по супермаркету прогулялась и то хорошо.

Подхожу к подъезду, прохожу мимо какой-то расфуфыренной особы, которая стоит у ярко красной машины. Направляюсь к подъезду…

— Люба?

Я обернулась. Смотрю на сногсшибательную блондинку в короткой белой шубке, обтягивающей красной юбке, в черных сапожках на шпильках.

И тут до меня медленно и неотвратимо начинает доходить, кто передо мной стоит.

— Здравствуйте, — она улыбнулась, не дождавшись моего ответа.

Ну потому что я обалдела от увиденного.

Я смутно представляла её и пару раз видела фоточки в соцсетях. Особо не присматривалась, для меня все эти надутые красавицы на одно лицо. А теперь я вижу её перед собой и я реально в шоке от того, что увидела.

Вот теперь… не тогда… а теперь, я поняла, куда уходил Фёдор. Теперь увидела недостижимую разницу между мной и ей. Не тогда, а теперь всем своим организмом почувствовала себя в такой глубокой яме, из которой выбираться и выбираться и не выбраться.

Никогда. Никогдашечки я не буду такой как она. Даже если за меня возьмутся тысяча мировых пластических хирургов и миллион стилистов и парикмахеров. Это недостижимо ничем, никаким средством за миллионы долларов.

И вот, я стою в своём пуховичке чёрного цвета и белой шапке, в сапожках на низком ходу и с пакетиком в руке. Стою перед этой… даже не знаю, как её назвать, смотрю на неё снизу вверх и моргаю.

— Зд… равствуйте, — язык онемел, губы не шевелятся.

— Я приехала с вами поговорить, — сказала она и слегка вытянула губы, как бы показывая мне, смотрите какие они у меня пухлые и блестящие.

— А… о чём? — глупо хлопаю ресницами, пребывая к какой-то предательской прострации.

Умом понимаю нужно расслабиться и успокоиться. Она мне никто и слушать её я не обязана, а тело не понимает, стоит и стоит на одном месте и выражение моего лица явно выдаёт с головой всю степень моего офигевания.

— Я бы хотела увидеться с Фёдором…

— А почему… — понемногу начинаю выходить из ступора, тем более после этих слов, — почему вы пришли ко мне?

— Потому что, он же с вами живёт, — с этими словами она окинула меня таким взглядом, как будто я лягушка, нет жаба или змея, а бедный Фёдор со мной живёт.

Как будто я — Горгона, затянула в свои сети бедного мальчика Федю и не даю ему на волю ступить.

— Вы уверены, что он живёт со мной? — лучше бы она на меня так не смотрела, это начинает злить, и эта внезапно нахлынувшая злость, заставила меня взволнованно вздохнуть и положить ладонь на живот.

Девица опустила взгляд и чёрные нарисованные брови взлетели.

— Вы что — беременны? — сказала, скорчила такую кислую мину, как будто проглотила лимон.

Моя рука тут же соскользнула с живота и полезла в карман. Я испуганно спрятала ладонь.

— Это правда⁈ — девица вдруг повысила тон, — Охренеть! А я-то думаю, чего это он так поспешно со мной разводиться захотел. Но это же бред! Сколько вам, сорок пять? Вы вообще подумали, прежде чем беременеть⁈ Какой же бред! То есть он ушел от меня, — она показала на всю себя, — к старой, сорокапятилетней, беременной бывшей жене⁈ — брезгливое выражение на её лице отвратительно.

— Может, перестанете орать? — после всех её мерзких слов, в меня резко вселилось спокойствие.

— Да я в шоке! Как вы можете, у вас нет будущего? Он вас больше не любит! Я понимаю, что вы специально залетели, чтобы его переманить, а он как идиот, поверил, — издевательски усмехается, — только запомните, у вас ничего не получится! Ничего! — машет пальцем перед моим носом, — я вам его не отдам! И мне плевать на вашу беременность!

— Разговор окончен, — я повернулась и пошла к подъезду.

— Я его не отдам! Слышите! Вы его ребёнком не привяжете! Он мой! У вас ничего не получится!

Я быстро набрала номер на домофоне, вошла в подъезд и захлопнула дверь. На лифте поднялась в квартиру. Вошла в прихожую, раздраженно кинула на тумбу ключи. Чувствую, как трясутся руки, практически уронила на пол пакет.

— Сука, — проговорила сквозь зубы, повернулась, посмотрела на себя в зеркало, — Тихо, тихо, спокойно Люба.

Чувствую, как пульсирует в висках. Жарко. Дернула молнию, расстегнула пуховик. Достала из кармана телефон, поклацала, нашла номер Фёдора.

В последний раз я звонила по нему… я не помню, когда это было в последний раз. Нажала на трубку, пошли гудки. Поставила на громкую связь.

— Люба? Что-то случилось?

— Случилось, — шумно выдыхаю, — пожалуйста, очень тебя прошу, позаботься о том, чтобы эта… твоя жена, ко мне не лезла. Я не хочу выслушивать всю ту гадость, которую она мне только что наговорила. И не хочу, чтобы мои соседи слушали её проклятья в мой адрес! — говорю на одном дыхании.

Уши горят, щёки горят, смотрю на телефон, словно на нём сейчас сосредоточенна вся моя злость.

— Я всё сделаю, не волнуйся! Ты только не волнуйся! Я сейчас приеду…

— Пожалуйста, огради меня от этой неадекватной особы, — уже всхлипываю, так мне становится обидно за себя и за моего малыша, которого эта дрянь сейчас упоминала.

Оттираю слёзы, размазываю их по щекам.

— Люба, я еду! Сейчас я буду! Подожди, через десять минут…

— Не надо! Ай! — вскрикнула неожиданно, что-то кольнуло внутри, я замерла, может показалось.

Такое не может показаться.

— Что там, Люба⁈ — он уже явно куда-то идёт.

— Да ничего… просто я не… ай-яй, чёрт, Федя…

— Люба, стой там, я уже еду, — стукнула дверь машины.

— Федя… мне кажется что-то не так, — кладу ладонь на живот и он кажется мне слишком твёрдым.

Только позавчера я была у доктора, она уверила меня, что всё в норме, на следующей неделе должно быть плановое УЗИ, чтобы узнать пол ребёнка.

— Люба! Люба⁈ Отвечай мне!

Я медленно сажусь на пол у стены, вытягиваю ноги. Положила ладони на живот… в ужасе понимаю насколько он ненормально твёрдый…