Люба, я вернулся

13

Не буду вмешиваться в события. Не хочу. Пусть теперь кто-то другой за меня решает. Надоело быть за всё ответственной, хочется переложить всю ответственность на чьи-то сильные плечи. Я больше не могу…

— Значит, завтра подадим заявление? — спрашивает, не веря, даже прерывая поцелуй.

— Да, — киваю глядя в его графитовые глаза и улыбаюсь.

Я хочу за него замуж! Очень хочу!

И нет во мне никаких других желаний. Только это.

Давно пора стряхнуть с себя застарелое ощущение глубоко замужней женщины. Шесть лет прошло, а я всё тащу за собой этот тяжеленный груз, которые не позволяет сделать шаг вправо шаг влево.

Давно не жена, а будто несвободна ещё. Но после событий в столице всё переменилось.

Я вдруг почувствовала себя настолько свободной, настолько смелой и даже легкомысленной. Удивительное ощущение человека умеющего управлять и управляющего желаниями других.

Раньше мне казалось, что Саша просто так из жалости хочет жить со мной. Потому что я разнесчастная вдруг осталась одна и чтобы не загнулась от давящего одиночество, он готов был кинуть себя в жертву. Так мне казалось.

Но сегодня я поняла, что всё совсем не так.

Когда он крепко стиснул меня в объятьях. Когда громко облегчённо выдохнул, Когда, не веря в то, что происходит, покачал головой — я поняла, он просто любит меня, тихо и преданно и он хочет на мне жениться.

Давно хочет, но мирится с моим беззвучным упрямством и желанием как можно дольше страдать.

Теперь всё рассыпалось. Не догадывалась, что станет так легко.

Он обхватил меня, приподнял, уткнулся носом в плечо. И целует, целует.

— Люба, — ты не представляешь, как я счастлив сейчас. Ты просто не понимаешь, что ты для меня значишь.

А у меня вдруг… включилась задняя. И часто-часто замелькали кадры поза-позавчерашней ночи. Предательски замельтешили перед глазами, словно мухи. Не прогнать.

— Подожди, Саш, — я начала вырываться, — подожди… я должна тебе сказать… нет, отпусти.

— Не могу отпустить, я слишком долго ждал. Я очень долго ждал, — прижимает сильнее.

Я притихла. Кадры-мухи вроде бы исчезать начали. И вот, совсем разлетелись.

Ладно. Подожду ещё. А может и вовсе не нужно говорить. Зачем?

Чтобы что?

— Люба, — он начал торопливо целовать моё лицо.

Нет, не надо ему ничего говорить.

Может потом, когда это ничего уже не будет значить. Когда не будет ощутимых последствий. Пусть всё идёт как идёт. Отдамся его воле, его энергии. Не буду портить такие моменты. Ни к чему это.

— Пойдём, — а то ужин остынет, — говорю, улыбаясь его нежным поцелуям.

Фёдор

В город вернулся, проделав путь ещё по нескольким пунктам по работе. Заключил по ходу несколько выгодных сделок по поставкам.

Вечером на стоянке аэропорта сел в свой ЛендРовер и поехал домой.

Пока занимался делами, как-то не приходилось много размышлять о личном, цифры не позволяли, снова впасть в то состояние, которое было на свадьбе.

Этот холод, которым обдала меня Люба. Честно, я не ожидал. Откровенно не понимал что происходит. Вот — она кипит от страсти ко мне, и вот — словно айсберг обдаёт ледяным взглядом.

Сложно объяснить, ещё сложнее понять.

Я прямолинейный человек и мне непонятны эти все метаморфозы. То хочу, то не хочу, то люблю, то ненавижу. Вплоть до того, что не подходи, не трогай, не смей.

Ну а слова, что она — просто использовала меня. Вообще не похоже на Любу.

Что с ней случилось? Что произошло?

Неужели это я виноват в том, что она такой стала. Всё как-то хаотично, мысль не может уцепиться за мысль, чтобы встать в ровную цепочку. Сейчас это какая-то мерцающая кривая и мне сложно всё это понять.

Припарковался у дома. Взял из багажника сумку, пакет из дьюти-фри. По инерции покупаю что-то для Элины, чтобы не выслушивать длинную истерику, почему не купил никакого подарка.

Перестал париться, покупаю в аэропорту самый дорогой флакон духов в парфюмерном отделе, и пусть радуется.

Щелкнул замком, открыл дверь. Из квартиры музыка. Обычно я не предупреждаю когда приеду, чтобы Эля всегда была в тонусе и ждала меня в любое время дня и ночи.

— Я дома! — выкрикнул из прихожей.

Музыка сразу выключилась, в проёме показалась моя жена. Красное кружево обтягивает стройное тело и округлые формы груди и бёдер. Тёмные волосы аккуратно зачёсаны, лежат на палачах. В плацах кисточка и бутылочка с какой-то прозрачной хренью.

Я метнул быстрый взгляд и поставил на пол сумку.

— Ой, Федя приехал, — Эля улыбнулась, сунула кисточку в бутылочку. Поставила на полку и, вытянув руки, пошла ко мне. — Любимый, — обхватила меня за шею и потянулась целовать губы.

Я дал себя поцеловать и отпустил. Странное ощущение, мне совершенно не хочется её целовать. И оно не новое. Сегодня как-то усугубилось.

— Ну как там свадьба? — Элина отстранилась.

— Нормально, — я скинул туфли и дальше пошел в носках, вошел в гостиную, на диване валяются какие-то шмотки, Эля кинулась их собирать.

Прошел в гардеробную. Сегодня вообще не в настроении делать замечания.

— Я уже видела видео, — жена вошла за мной в гардеробную, сунула на полку разноцветный ворох платьев.

— Ну и как? — расстёгиваю рубашку, устал, что-то, хочется лечь поскорее вытянуть ноги и не двигаться часов шесть, а лучше восемь.

— Ты танцевал со своей этой… — говорит язвительно, с претензией.

— С какой — этой? — не понял сначала.

— Со своей бывшей. А я-то думаю, чего меня не пригласили, а вот чего, — она повернулась и пошла по гостиной в кухонную зону.

— Ну тебя это вообще не касается… с кем я танцевал, — говорю спокойно, вообще не хочется спорить, и сегодня как-то особенно всё равно. — Куда пошла? Вещи повесь.

Начало раздражать это разноцветное кудло на полке. Ненавижу беспорядок.

— Не хочу. Ты меня разозлил, — она вернулась в гостиную, уселась на диван, подтянула ноги.

Села. Конечно же в позу. Раньше это всегда срабатывало. Голое бедро, чуть спущенная бретелька, оголившая почти половину груди, томный взгляд и капризно надутые губы… Всегда срабатывало.

А сегодня я почему-то равнодушен.

Стянул брюки, кинул на диван возле Элины.

— Иди, повесь вещи, — сказал строго, повернулся и пошел в душ…

В тот день, несколько лет назад, я увидел её впервые. Блестящую, воздушную, кружевную… сексуальную.

Она пришла работать в офис по рекомендации моего зама и оказалась довольно не плохим специалистом.

Я захотел её не сразу. Очень глубоко был погружен в семью. Я ведь видел много красивых женщин, но ни одного раза не захотел что-то менять.

И потом, я был настолько привязан к Любе и детям, что сама мысль изменить, уже казалась мне изменой, против Любы против детей. Против того маленького, уютного мира, в котором я много лет живу.

Сам его построил, сам воздвиг стены и положил крышу. Сам обнёс каменным забором, который в любых, даже самых сложных ситуациях должен был защитить нас от внешних передряг… так я считал много лет.

И тут, в моём офисе появляется стройное, порхающее облако, с тонким ароматом духов, с томными взглядами, изящными жестами… я честно пытался её не замечать, но в голове моей уже поползли нежелательные картинки.

Элина практически ничего не делала, просто существовала, иногда появляясь перед моими глазами и снова исчезая.

Я заметил, что бесконечно жду её появления.

Дома мне неловко было смотреть в глаза Любы. Казалось, если посмотрю прямо, она поймёт, что в голове моей происходит. И я не смотрел, во всяком случае, пытался избегать прямых взглядов.

Помню тот момент, когда Люба однажды зашла в офис ко мне и увидела Элину.

Я увидел, что она увидела. На секунду замерла, разглядывая, и тут же пошла дальше к моему офису. Очень хорошо это помню.

Она не сказала ни слова. Люба умная женщина, она многое замечает.

А потом, как с горы со скоростью ветра. У меня начался снижаться порог доверия. Сам по себе. Через какое-то время я уже не считал изменой мысли и взгляды.

Элина чувствовала, и я чувствовал, но никто ничего не делал и не говорил.

Я не мог предать семью, хотя уже очень хотел это сделать. Но тот забор, который я своими руками воздвигал столько лет, именно он не давал мне высунуться наружу.

И конечно, представление, что я буду делать потом, после… Она-то согласна.

Я видел каждый день в её глазах — она согласна.

Но я не мог позволить себе сделать это.

Дошло до того, что я начал уезжать с работы куда-нибудь, лишь бы не присутствовать в офисе… но и это не помогало, когда я возвращался, становилось только хуже, я хотел её больше.

И вот, наконец, стою на каком-то перепутье. Изменить не могу, не позволяет всё — совесть, видение мира, семья, жена, дети, принципы, и чёрт знает что ещё.

Но и не могу не хотеть изменить. Она в башке моей застряла.

Ложусь в постель с Любой, а вижу совсем не её. Это было хуже всего… понять, что я хочу другую женщину. Я пытался, пробовал всё, чтобы выскочить из этого состояния.

Даже уволил Элину. Я её уволил. Видел слёзы и укор на её глазах, и ничего не мог.

Ничего.

Стало только хуже. Я перелопатил кучу вариантов, как поступить, чтобы никого не обидеть, но то, что я выбрал, всё равно оказалось вариантом не лучшим.

Знаю многих, кто спокойно изменяет своим женам и не видят в этом ничего особенного. Я не мог стать таким же как они. Хотел сохранить то, что у меня было. Но внутренние демоны, желания, они пересилили. Они сломили меня.

И я выбрал, наверное, ещё худшее, чем, если бы я пошел изменять.

Я выбрал — развод.

Не знаю, какими именно я руководствовался тогда причинами, но считал, что это будет, по крайней мере, честно.

Было тяжело. Очень.

И любе было тяжело, и детям, и всем. Но я уже не мог остановиться. Просто не мог.

А когда получил на руки свидетельство о разводе, сел в машину и поехал к Элине домой. Позвонил в дверь. Она открылась и… закрутилось.