Люба, я вернулся

14

— Ну ты конечно гадючюка, Люба, вытрясла из меня всю душу. Я что должна догадываться, что там у вас происходит, — Наташка плюхнулась на диванчик напротив.

Я позвонила ей, сказала, что подойду к её обеденному перерыву. Встречаемся в кафешке напротив.

Нужно срочно вывалить на неё все события, иначе она взорвётся, и так обрывает мне телефон и написывает кучу сообщений.

А я не могу рассказать ей всё по телефону, просто не могу.

— Ты можешь представить, что у меня в голове творится после того, что ты сказала… и Александр Сергеевич в офисе два дня не появляется. Это как понимать? Ты можешь мне хоть что-то объяснить, — она махнула официанту, он заспешил к нам.

— Я выхожу замуж, — говорю с улыбкой, обрывая её словесный поток.

— К… как… за кого? — Наташка начала заикаться и на это так смешно смотреть.

— Ну а ты, как думаешь? — хочу продлить этот миг издевательства над подругой.

— Хочешь поиздеваться? — просекла.

— Нет, просто… принимаю ставки. На кого ты ставишь?

— Ну, судя по тому, что Фёдор уже женат… я конечно могу предположить, что после ночи с тобой он всё бросит и побежит снова на тебе жениться… — смотрит внимательно мне в глаза, пытается определить мою реакцию.

Я только улыбаюсь.

— Не томи, Любаша, говори — за кого идёшь замуж?

— Ну что, совсем не догадываешься? — вытянула я губы в улыбке.

— Так. Ясно. За Дунаева значит, — говорит слегка разочарованно.

— А ты думала за кого? За этого гада, который бросил меня с детьми и пошел наслаждаться жизнью? — усмехаюсь.

— Было такое предположение, — теперь точно вижу, я её разочаровала.

— Наташ, ты серьёзно?

Официант принёс кофе и сэндвичи.

— Конечно серьёзно. Я-то думала, он бросил лахудру и к тебе вернулся, а ты значит, вот так, переспала и сразу замуж за Сергеевича побежала.

— А что в этом плохого? — делаю глоток обжигающего нёбо, кофе.

— Ты меня спрашиваешь, что в этом плохого? Ты лучше себя спроси, — она откусила сэндвич, ещё не дожевала, а уже говорит, — и вообще, тебе не кажется, что это нечестно, по отношению к Дунаеву.

— Да что тут нечестного, мы уже и заявление подали в ЗАГС.

— Точно с ума съехала, — она отхлебнула кофе.

— Да почему⁈

— Да потому что Дунаев не виноват, в том, что тебе очень хочется досадить своему бывшему мужу. Что ты успешно и начала делать. Переспала с ним… небось, увидел тебя в том платье…

— Нет, не в том…

— Неважно. Сам факт, что вы занимались сексом, это уже неправильно. Неужели ты этого не понимаешь?

— А если у нас сорвало…

— Значит, тем более, выходить за Дунаева вообще не правильно. Люб, ну ты сама себе противоречишь. Я понимаю, что тебя несёт. У тебя эйфория, чего-нибудь поскорее наделать, чтобы показать результаты. Только ответь себе честно, вот честно ответь, хотела бы, чтобы это Фёдор повёл тебя снова в ЗАГС? Хотела бы?

— Да что ты от меня хочешь, я делаю так…

— Ответь, прямо в глаза смотри, хотела бы, чтобы это был он? — она схватила меня за руку и заставила смотреть в глаза.

Мы замерли глядя друг на друга. Требовательный взгляд подруги, словно бульдозером прошёлся по моим потаённым мыслям.

Я не выдержала, отвела взгляд.

— Вот то-то и оно, Люба, — она отпустила.

— Я сделаю так, чтобы Сашка был счастлив.

— Ты сделаешь его несчастным, Люба. Потому что я уже вижу этот горячий взгляд и горит он не любовью к Дунаеву, а желанием доказать Захарову как прекрасно ты живёшь без него.

— Перестань. Зачем ты так, Наташ, я хочу замуж за Сашку и этого ничего не изменит.

— Несколько дней назад ты не хотела за него замуж. Что-то изменилось? Ты переспала с бывшим и сразу захотела? Люба? Давай скажи, было как? Страстно? Пылко? В тысячу раз лучше, чем раньше? — она пристально смотрит на меня.

Я опустила голову и кивнула.

— Ясно, — выдохнула она, — Ох, Люба-Люба…

— Ты считаешь, зря я замуж выхожу… но ведь я тоже хочу быть счастливой…

— Только ты не будешь счастливой, поверь. Ты будешь играть счастье, притворяться будешь, но это не настоящее…

— Да почему…

— Потому что ты Федьку любишь и на всё готова, чтобы ему отомстить, переспать с ним, показать, что он потерял, выйти замуж… В тебе свербит это желание запоздалое, но сейчас как раз вовремя, когда он уже попробовал вот эту, другую Любу, — она ткнула в меня пальцем, — А раз он переспал с тобой, то не всё в порядке у него с молодухой, далеко не всё. У нас же Федя честный… Видно обломал зубы об неё. Не такая оказалась, как ему надо.

— Мне всё равно. Можешь говорить что хочешь…

— А я скажу, вы увидели друг друга, взыграло старое чувство, набросились друг на друга и ну по накатанной… надеюсь, вы не это, — она покрутила пальцем, показывая на мой живот.

— Что не это?

— Ребёночка не заделали? — Наташка прищурилась, как следователь проницательно смотрит.

— Тьфу, ты дурочка… — я махнула.

— А ты уверена? Через два дня ведь и симптомов может не быть, — Мать, я надеюсь, ты предохранялась… или он? Помнишь как с близнецами, ты до двух месяцев не знала что беременна.

Я замерла, хлопаю ресницами. Сейчас вот прямо хочется броситься на подругу и придушить, настолько неожиданную мысль и вопрос она мне задала.

— Уверена, — говорю неуверенно.

— Иди ка ты, Люба, сейчас в аптеку, — Наташка усмехнулась, покачала головой, доела последний кусок сэндвича, запила последним глотком кофе, поставила чашку, я вздрогнула отмирая.

— Нет. Это исключено, — говорю задумчиво.

— Всё, мне пора, обед окончен. А ты давай, за тестом дуй. Замуж она собралась. Ну-ну…

Фёдор

Два дня я пропадал на работе, только чтобы не идти домой.

Запутался сильно. И теперь не представляю, как распутать этот клубок.

Не хотел, чтобы так случилось, а оно всё равно случилось.

Я ведь не просто так к Любе потянулся, не потому что она какой-то стала не такой как раньше. Всё намного проще, это сознание моё и организм взбунтовались. Против лжи взбунтовались, в которую я себя затащил, в которой погряз по самые уши. Не хотел, а погряз.

Удивительно, ведь ещё совсем недавно я обожал Элину, а теперь видеть её не могу. Недавно как школьник выполнял все её капризы и хотелки, а теперь со злостью затыкаю ей рот, чтобы молчала, не смела даже произносить, говорить о своих желаниях.

Это не сегодня началось и не вчера.

Я загнал себя в угол. Из него выход только один — обратно.

Только ведь по щелчку пальцев этого не сделать. Помню, как сложно было тогда во время развода. Я изводил себя от чувства вины. Но нихрена не мог с собой поделать. Я шел куда-то и мне казалось, делаю правильно… но теперь понимаю, что зашел не туда.

Зазвонил телефон — жена звонит.

Помню, как я долго привыкал к тому, что она моя — жена.

Никогда не думал, что кто-то кроме Любы, когда-нибудь станет моей женой.

— Да, алло?

— Федя, давай сегодня поужинаем в Маяке? Я столик закажу.

Несколько секунд молчу.

Может это повод?

Поговорить. Выложить как на духу. Сказать ей.

Не могу больше молчать.

— Давай. Заказывай.

— Тогда на восемь. А ты за мной в полвосьмого заедешь?

— Заеду, — соглашаюсь.

— Отлично, — явно обрадовалась.

Ладно. Хорошо. Сегодня.

Пора уже что-то решать.