Люба, я вернулся

19

Пусть лучше так.

Путь он уйдёт.

Надо было раньше сказать. А я всё тянула. Казалось смогу, преодолею и будет у нас что-то хорошее. Теперь понимаю почему я тянула, потому что знала наверняка с его-то стороны это любовь, а с моей, просто использование. Чтобы не быть одной. Чтобы временами не чувствовать себя такой беспросветно одинокой.

Пусть он идёт.

Совершенно не представляю, что будет дальше.

Фёдор. А что — Фёдор?

У него свои дела, своя жена. И он точно не побежит вот прямо сейчас с ней разводиться, как когда-то прибежал ко мне за разводом. Точно не побежит. Это же смешно.

А Сашка… если он и вернётся то, нужно говорить уже как есть. Не стоит цепляться. Он должен уйти. Я должна отпустить его окончательно. Иначе кто я после этого. Пусть идёт. Пусть встретит девушку, женщину, создаст семью. Хорошую крепкую, а не такую, какая бы у нас была.

И кого я хотела обмануть?

Снова сижу в темноте, перед экраном телевизора.

Не знаю, на что я надеюсь.

На то, что Фёдор вернётся ко мне и заживём весёлой, дружной семьёй?

Абсурд.

У нас больше никогда не будет такого. Никогда.

У него есть жена, а роль любовницы меня не устраивает.

И ещё эта беременность… Надо что-то думать. Надо срочно что-то придумать. Пока не стало слишком поздно. Есть же средства. Таблетки какие-нибудь. Надо позвонить Наташке, она всех знает. Вроде бы помню, она говорила, у неё есть знакомый гинеколог. Пока никто не знает, избавиться, как будто и не было ничего. Зачем мне это сейчас?

Я не хочу проходить всё заново. Я своё отработала. Двадцать лет бесконечных забот и хлопот. Начинать всё сначала… нет, не хочу. Да и не с кем.

Это было бы безумием. О чём я вообще?

Перед глазами в телевизоре мелькают картинки, какой-то фильм, погоня, перестрелки.

А вокруг меня пустота. Нет никого. И не будет уже. Хватит. Нагулялась Люба. Хватит обманывать себя и людей. Разве я обманщица? Разве я могу кого-то обмануть? Не смогу.

По щеке скользнула слеза.

И избавиться не смогу. Это же его ребёнок. Федин.

Как же я смогу?

Но тогда получается, он должен будет… нет, не хочу становиться разлучницей.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно резко, заставил вздрогнуть и торопливо встать с дивана. Несколько секунд, неуверенно смотрю на входную дверь, пытаясь интуитивно почувствовать кто из них вернулся.

У Саши есть ключи, но вряд ли он ими сейчас воспользуется.

Фёдор звонит не так. За годы нашей совместной жизни я на уровне вибраций звука звонка знаю как звонит Фёдор.

Это не он.

Я пошла открывать. Глянула в глазок. Саша.

Увидела его, но не испытала облегчения. Скорее наоборот. Он вернулся, а я, получается, ждала не его.

Вот дура.

Открываю дверь.

— Не волнуйся, я только за вещами. Можно?

— Конечно, — я открыла дверь шире, впуская его в квартиру.

Он шагнул неуверенно. Думает, наверное, что я не одна. Прошел мимо меня, возле шкафа остановился.

— Ты не будешь возражать? — указал на дверцу шкафа, за которой, я только сегодня развесила его рубашки и брюки.

— Нет, — я вздохнула, скрестила на груди руки и прижалась спиной к косяку.

С минуту он достаёт вещи и аккуратно складывает их на диване.

— Ты должна была мне сказать, Люба, — остановился, посмотрел мне в глаза.

— Да, я знаю, — отвела взгляд. — Прости меня. Я честно думала, что у нас получится хорошая семья.

— Ну, видишь как… ты съездила на свадьбу, а там был он. Если честно, этого и следовало ожидать. Я старался не допускать такой мысли… а всё равно случилось.

— Я не хотела… не собиралась…

— Да это понятно. Я тебя не виню, — он аккуратной стопкой положил рубашки в сумку. — Ты знаешь, я ведь всегда это знал, только признаться не хотел, ни себе ни тебе. Надеялся на что-то. А видишь как, не получилось. Хотел отхватить от чужого, взять не своё.

Говорит самые те слова, которые я думала о нём. Я так считала всегда, что беру не своё. А оказывается и он чувствовал точно так же. И как это меня угораздило. Себя обманывать, его обманывать.

— Ты ведь его и не переставала любить, Люба. Каждый день я видел это в твоих глазах. Там была любовь, только не ко мне. Да, нам было хорошо вместе, но это была не любовь. Это было просто хорошее отношение. А на нём ничего не посторожишь. Оно слишком слабое, чтобы строить на нём что-то основательное, типа семьи. Если у одного из нас в сердце кто-то другой, то он вечно будет стоять между нами. Я это слишком хорошо знаю.

— Я пыталась, — шмыгнула носом, оттираю слезу со скулы.

— Я знаю. Ты пыталась обмануть себя. Меня-то ты не обманывала, я и так всё видел. Я знал, что когда-то он придёт. Вопрос только, сколько у нас было времени… ты знаешь, я был согласен на любое время, — он усмехнулся. — И конечно не думал, что всё окончится так скоро.

— Саша, ты такой хороший человек, — слёзы уже ручьями бегут по моим щекам. Села на диван, закрыла лицо руками. — Я не достойна тебя. Ты заслуживаешь большего.

— Ну о чём ты, Люба? — он подошел, присел передо мной на колени, взял мои руки отвёл от лица. — Я не знаю никого достойнее чем ты. Ты — лучшая женщина. Понимаешь? Просто — не моя. А я хотел взять то, что мне не принадлежит. Мне очень жаль, но я должен уйти. Честно, не хочу уходить. Но он, там внизу мне сейчас сказал, что он не отступится. Если бы он плюнул и ушёл, я бы вернулся. И мы бы поженились. Я просто хотел быть рядом с тобой. Но он вернётся, он так сказал. Это я увидел в его глазах.

Он говорит, а мне как будто спокойнее становится.

Да, я не хочу женатого Фёдора. Не хочу и неженатого… но то, что говорит сейчас Саша, расплавляет моё сердце, заставляет его биться по-новому. Если Фёдор сказал это ему, значит, он будет что-то делать. Да о чём я?

— Он женат. А я не в том положении, чтобы становиться любовницей, — возмущённо произношу глядя в глаза Дунаеву.

— В каком положении, Люба? — он удивлённо расширил глаза.

Вот же дура… проговорилась.

Закусила губу, смотрю виновато. Всё одно к одному. Цепочка лжи начинает разматываться.

— Обалдеть… ты беременна. Ты переспала с ним на свадьбе и — ты беременна?

Я отвернулась.

— Но тогда ты должна сказать ему, — он встал.

— Не буду я никому ничего говорить, — мотаю головой. — И ты, считай, ничего не знаешь.

— Ты с ума сошла? Он должен знать…

— Нет. Я не хочу ни на кого навешивать обузу.

— Боже, — он почесал щетинистый подбородок, — а почему ты думаешь, что ребёнок от него?

— Потому что с тобой я всегда предохранялась.

— Но есть же вероятность…

— Я тщательно предохранялась, Саша.

— Ясно, — он вздохнул слегка разочарованно. — Но вероятность всё-таки есть? Послушай Люба, если вдруг это от меня… то, я не отказываюсь.

— Саша, спасибо тебе. Но… я не хочу. Я не хочу, понимаешь.

— Но если это мой ребёнок, я бы хотел…

— Саша.

— Ладно, я понял. Ты не хочешь, значит, никто не хочет. Ну хорошо… Если потребуется помощь — звони, — он подошел к дивану, одним движением застегнул сумку, взялся за ручки, но сразу отпустил. Потом снова взял, дошел до двери, остановился, обернулся. — А можно…

— Что? — не могу понять, что его остановило.

— Можно последний поцелуй?

Я слегка обалдела, засмущалась, нахмурилась.

— Только один, — видит мою неуверенность.

— Можно, — отвечаю, сама не понимая зачем. Не должна, а произношу.

Он отпустил сумку, она упала на пол. Подошел ко мне, взял за руку потянул, я встала с дивана. Стоим друг напротив друга. Он оттер пальцами слёзы с моей щеки, потом со второй. Смотрит мне в лицо, невыносимо долго. Как будто хочет насмотреться уже, запомнить навсегда.

Но чем дольше я смотрю на него, тем сильнее понимаю, что хочу, чтобы он поскорее ушел.

— Спасибо, Люба. Ты подарила мне лучшее время, — положил ладони на мои щёки, склонился и мягко прикоснулся губами к моим губам.

Прижался. Обнимает плотнее. Сильнее вжимается губами в мои губы, стискивает в объятьях. Поцелуй перестаёт быть прощальным. Ещё немного и… я рванулась.

— Саша, Саша, — упираюсь в его грудь, отталкиваю от себя, пытаюсь разжать его руки взявшие меня в кольцо.

— Люба, прошу тебя, давай в последний раз, — выдыхает страстно, не желая меня отпускать.

— Саша, отпусти, не надо, — испуганно вырываюсь.

— Ладно, — он резко отпускает, — извини.

Поворачивается, хватает сумку, кладёт на тумбу связку ключей и поспешно уходит в открытую дверь.