Любава-травница Галиаскаса...

Глава 25

— Да что он себе позволяет? — возмущалась Любава, возвращаясь к себе в комнату. — Кто он такой, чтобы задавать мне такие вопросы?

Злоба просто кипела, словно лава в проснувшемся вулкане. Зайдя в комнату, она увидело свою малышку, которая о чем-то весело рассказывала служанке. Гнев, так некстати разбуженный этим несносным магом, улетучился за доли секунд.

— О чем интересном мы тут беседуем? — спросила, улыбнувшись, Любава.

— Мама, я Фиделис рассказывала о разных травках, которые растут на другом материке, и как я с ними общалась, — обрадовалась девочка, увидев мать.

— Она у вас такая выдумщица, — произнесла служанка. — Говорит, что она умеет разговаривать с растениями и животными. Из всех живущих в этом государстве я слышала, что это могут делать только три эльфа.

— Но она на самом деле умеет разговаривать как с растениями, так и с животными, это не детские выдумки, — удивилась Любава, крепко прижав к себе дочь.

— Я должна сообщить об этом главному магу императора. Все, кто имеет дар звероуста, состоят на учёте как существа, имеющие редкий магический дар. Извините меня, но я обязана подчиниться приказу Его Величества.

Любава лишь молча кивнула. До неё стало доходить, что она попала в полную зависимость от монарха. Сама — экзотическая редкость, так выяснилось, что и дочь такая же.

— А ты можешь назвать имена тех, у кого такой же дар? — поинтересовалась Любава, уже зная примерный ответ.

— Самый сильный дар у Микаса Гволиэна — первого помощника императора, чуть меньше у его сына — Элиана Гволиэна.

— Спасибо, Фиделис. Ты можешь принести обед нам в комнату? Нет желания куда-то спускаться.

— Хорошо, госпожа.

Служанка подхватила посуду, которая осталась после завтрака, и вышла за дверь. Не успела дверь закрыться, как в неё вновь постучали. На пороге стоял главный маг, а за ним маячил высокий светловолосый эльф с синими, как у Марьяны, глазами.

— Леди Инсигнис, по вашей просьбе я привёл познакомиться бывшего посла в Каритасе — Элиана Гволиэна.

— Прошу заходить, господа.

— Это мой папа, — произнесла Марьяна, смотря на биологического отца.

— Да, родная, это он.

— Вы что, хотите навесить на меня полукровку? Кто вы вообще такая? Мы с вами незнакомы, — возмутился мужчина.

Его бледное лицо пошло красными пятнами.

Верион с интересом смотрел то на Любаву, то на Элиана. Его начинало забавлять то, как существо, именуемое себя мужчиной, будет выпутываться из данной ситуации, ведь его жена не простит ему интрижки.

— А вы меня и не обязаны знать. Шесть лет назад вы, будучи послом Каритаса, завели интрижку с девушкой по имени Мития Сварос. От этого короткого романа девушка забеременела, и наказанная своим бывшим женихом проклятьем «Чёрной смерти», умерла, успев родить на свет эту девочку.

— Хватит! — вскрикнул он.

Лицо его дрожало, а пылающие гневом глаза сверкали молниями, пронзающими женщину. Марьяна в страхе уцепилась за мать и неотрывно смотрела на перекошенное лицо того, кого она мечтала назвать папой. Но сейчас ей хотелось просто спрятаться за мамину юбку, где никто и никогда не сможет её обидеть словом «полукровка».

— Вы хотите мне навязать чужого ребёнка, я буду жаловаться императору.

— И не забудьте еще предупредить его, что у девочки дар звероуста. А теперь пошли вон, и чтобы к моей дочери не подходили ни на шаг.

Он побледнел и стал судорожно хватать воздух ртом, словно рыба, которую на удочке вытащили из воды. Любава подошла к мужчине и, повернув его на сто восемьдесят градусов, вытолкнула за дверь, затем хмуро посмотрела на мага, который стоял в стороне и довольно улыбался.

— Простите, что смешного было сказано мной? — недоуменно произнесла травница и вопросительно подняла бровь.

— Ничего, просто я вами восхищен, — широко улыбнулся он и вышел из комнаты вслед за эльфом.

— Дурдом на выезде, — произнесла Любава на русском, чтобы дочь не поняла её. — Ну что ты, моя крошка, испугалась?

Та лишь кивнула, прижавшись к матери.

— Запомни, моя красавица, мама никогда не даст тебя в обиду. А сейчас мыть руки, скоро придёт Фиделис и принесёт обед, затем я расскажу тебе сказку.

Но, видимо, у богини Вишаньи были другие планы и она оставила свою подопечную без присмотра, ведь семья Гволиэна решила добить все остатки нервов Любавы. Пообедав, травница уложила дочь спать и решила уже прилечь сама, как услышала тихий стук. Она открыла дверь и увидела на пороге среднего возраста мужчину: немного сутуловатого, с темно-синими глазами и мощным подбородком, говорящем о твёрдом характере мужчины.

— Разрешите войти, госпожа Инсигнис, я Микас Гволиэн — первый советник императора. Очень хотелось бы с вами побеседовать.

Любава указала на кресло и села напротив деда Марьяны.

Мужчина молчал, а Любава не стремилась начать разговор первой. Наконец он собрался духом и спросил.

— Госпожа Инсигнис, то, что мне рассказал сын — правда?

— Я не знаю, что он вам рассказал, но то, что он является отцом моей девочки, правда. Если хотите, могу рассказать предысторию рождения Марьяны и цель нашего приезда в это государство. Она никаким образом не связана с вашим сыном и признанием его отцовства, просто хотелось, чтобы у девочки был любящий отец, которого она пять лет ждала.

Советник лишь кивнул и приготовился внимательно слушать.

Любава рассказала с того самого момента, когда нашла беременную женщину и сделала ей кесарево, чтобы спасти новорожденную. Саму женщину спасать было бесполезно. Затем историю знакомства ее родителей и гонение со стороны бывшего жениха, о котором ей поведал Лабор Риос. Она упомянула, что девочка с детства разговаривает с растениями и животными и свободно понимает их язык, а также умеет по крови определять своих родственников.

— Я попросила императора Каритаса дать мне разрешение на отъезд из его страны. Зная, в каком он долгу передо мной, он дал согласие. Девочка должна расти среди таких же, как она сама. Пусть она и переняла какие-то черты матери, но цвет глаз и волос у нее ваш, поэтому мы перебрались сюда, чтобы она не чувствовала себя изгоем. И слова родного отца, мол, я хочу навесить на него полукровку, очень больно ударили по ней.

В комнате воцарилась гнетущая тишина.

— Я вам обещаю, что мой сын больше не потревожит вас, но с девочкой надо заниматься и развивать её редкий дар. Вероятнее всего, я займусь им сам. Если верить вашим словам, он довольно-таки сильный, — произнёс мужчина. — Спасибо вам за внучку!

Он тяжело поднялся с кресла и молча вышел за дверь.

Любаве всё же удалось прилечь рядом с дочерью, но мысли её были далеко отсюда. Она вспоминала беременную женщину, которая пожертвовала всем ради любви. Если бы она знала, какой мразью может быть любимый человек, но, видимо, тогда он не показывал своё истинное лицо. А ведь Пробус был прав, описывая его, ни в чём не ошибся. Эгоистичность, самовлюблённость и азарт в покорении женского пола убили две невинные жизни и сломали её ещё трём. С такими мыслями она и заснула.