Любава-травница Галиаскаса...

Глава 44

Утром следующего дня Любава с Верионом и Орином переместилась в Ташхан. Отец уговаривал сына остаться на некоторое время, но зная, что его помощь понадобится, младший орк обещал родителям приехать позже.

Благодаря главе общины они смогли переместиться из города стразу в столицу. Императрица встречала их недовольно, с чем это было связано, оказалось не до конца ясно, но Любава предположила, что она надеялась больше не увидеть травницу. Никто ведь не знал, где находится материк орков, а то, что трава была найдена, её очень удивило. Верион подтвердил её домыслы: он также был уверен, что Её Величество надеялась, что пока они разыскивают траву, император скончается.

Вспомнив слова шамана, Любава призадумалась, каким образом вывезти императора из замка, чтобы об этом никто не знал и куда его спрятать. Одни вопросы и ни одного ответа. Травница решила рискнуть: она обратилась с просьбой к тому самому дворецкому, который дважды встречал её на входе. Дворецкий, увидев Любаву, старался сдержать свои эмоции, но на мгновение на его лице появилась счастливая улыбка.

«Значит, можно надеяться на хороший итог разговора», — подумала она, подтвердив свою догадку.

Дворецкого звали Норт. Объяснив, что поведал шаман, травница попросила помощи у его верного слуги.

— Для Его Величества я сделаю всё, госпожа. Будьте готовы ближе к ночи. Как только императрица покинет покои императора, я выведу вас через чёрный ход. Возьму с собой самого преданного человека. Он обладает даром воздуха, поэтому без проблем переместит тело в экипаж. Не переживайте, я во всем разберусь.

— Куда же мы поедем? Может, к господину Сваросу? Кроме него у меня нет знакомых.

— Нет, мы поедем к старой няне императора, она ещё жива и живёт в пригороде. Адрес её мало кому известен. Когда надо было отдохнуть от государственных дел, Его Величество на время прятался в её доме. Зная, что вы через дочь связаны с бывшим первым советником, в первую очередь вас будут искать там.

— Спасибо, Норт!

— Я делаю это не ради вас, травница, а ради безопасности жизни моего императора.

Вечерние минуты, которые они провели в ожидании, показались им самыми долгими в жизни. Наконец тихий стук в дверь заставил Вериона очнуться, и он, вскочив с кресла, резко открыл дверь. На пороге стоял Норт и указательным пальцем стучал себе по губам. Они сами понимали, что надо вести себя как можно тише. Охранника, который стоял возле двери спальни императора, не было, и это казалось странным. Они тихо зашли в комнату и прикрыли дверь.

— Спальня императрицы за стеной, поэтому постарайтесь не шуметь, — прошептал дворецкий.

В углу что-то зашевелилось, и только тогда они заметили молодого высокого мужчину лет тридцати, который связывал пропавшего стражника.

Дворецкий подошёл к большому камину, выложенному голубыми изразцами, и нажал на одну из плиток. Стена, как ни странно, отъехала без скрипа и скрежета. Норт зажёг магический фитиль и пошёл вперёд, за ним, приподняв императора воздушной петлей, последовал воздушник, затем в тайный проход зашли наши герои.

Идти пришлось долго: проход то спускался вниз, то вновь поднимался вверх. Когда дорога стала изрядно напрягать, вдали показался просвет. Они, раздвинув колючие кустарники, вышли на поляну леса. Далеко вдали виднелся императорский дворец.

— Мы в старой части императорского парка, никто не догадается здесь искать. Сейчас пройдём немного вперёд, там вас ожидает карета, а мне придется вернуться, иначе императрица может догадаться о моём прямом участии. С вами поедет Морис. Это сын моей троюродной сестры. Дорогу он знает.

Действительно, пройдя сотню шагов, они увидели стоявший экипаж. Императора положили на одну из скамеек, а сами устроились напротив него. За всё время путешествия он так и не пошевелился. Видимо, кучер знал, куда ехать, поэтому, как только все устроились, сразу двинулся в направлении восточных ворот города.

Няня императора была маленького роста, очень худенькая и с седыми прядями, торчащими из-под чепца. Она указала, куда надо нести больного. Уложив его на кровать, старушка подошла ближе, откинула покрывало с его тела и склонилась над ним. На морщинистом лице няни читалась тревога.

— Травили, гады, моего мальчика, — прошамкала она беззубым ртом, затем повернулась к Любаве. — Спасёшь?

— Всеми силами буду стараться, — произнесла Любава и попросила. — Пожалуйста, вскипятите мне воды, как только начну давать орочью траву, он пойдёт на улучшение.

— Слышала о таком, но никогда не видела. Сама немного травами занималась и лечила по молодости. Сейчас уже силы не те. Вот дождусь внука от моего мальчика и можно уйти на покой за грань, — сказала она и тяжко вздохнула.

Через час Любава стала поить императора, и только к утру он подал признаки жизни: открыл на какое-то мгновение глаза и закрыл вновь. Верион отправил Любаву отдыхать, а сам остался с больным. Периодически к ним заходила старуха и подкармливала мага. Заботу о своём мальчике временно перенесла на эльфа. Она относилась к такому типу людей, которым надо было всегда заботиться о ком-то, это было для неё так же естественно, как дышать.

Отдохнувшая Любава зашла в комнату императора. Он лежал с открытыми глазами и медленно повернул голову в её сторону.

— Я вас знаю? — поинтересовался он.

— Знаете, Ваше Величество, вы вызвали меня из Ташхана, чтобы я спасла вашего сына, но такое проклятье как «Чёрная смерть» никого не выпускает из своих когтистых лап. Извините, что напомнила.

— Сын. Я знаю, что у меня был сын, но я его так плохо помню.

— Постепенно всё восстановится, Ваше Величество, лишь бы нас не вычислили. Вы очень слабы, чтобы постоять за себя.

Морис периодически заезжал и оставлял продукты. Няня готовила сама, никому не доверяла, изредка подпуская Любаву.

На четвёртый день болезни память стала возвращаться полностью, и Локиас Фастус стал понемногу вставать. Морис неожиданно появился рано утром.

— Императрица догадывается, что вы можете прятаться здесь, — проговорил он, запыхавшись от бега.

— Какое настроение во дворце?

— Дворец гудит как растревоженный улей. Всюду слышны голоса спорящих аристократов. Одни защищают вас, другие — императрицу. Просто так это не закончится, Ваше Величество.

— Гвардейцы?

— Не знаю, я не настолько близок ко двору. Но, по моему мнению, если даже вы и вернётесь, вас примут за ложного императора.

— С какой это стати? — удивился Его Величество.

— Императрица разнесла слух, что травница убила вас своими травами, а затем, сговорившись с кем-то из дворца, вынесла ваш труп и прикопала. Даже если так случится, что вы сейчас появитесь, то её приказ будет заключаться в том, чтобы схватить вас.

— Это она сделает зря. Символ власти признает только настоящего императора или его наследника, но никак не императрицу. Она об этом не знает, поэтому всеми силами пытается занять трон.

Любава и Верион переводили взгляд с одного на другого, и до них стало доходить, что в результате игр императрицы они оказались персонами нон грата. В лучшем случае их выдворят из страны, в худшем — отправят на плаху.

— Няня, дай, пожалуйста, кипятка, — попросила Любава и тут же при всех заварила пурпурные соцветия.

Через двадцать минут она уже видела будущее императора, как будто сама присутствовала при этом.

— Ну что, Любава? — поинтересовался Верион, когда она отпустила запястье императора.

— Ничего хорошего, Ваше Величество. Стычки и столкновения перейдут в бойню во дворце, затем это всё выльется на улицу. Начнутся беспорядки там. Дальше даже описывать не хочется. Чтобы это всё изменить, надо разработать план. Ваш личный гвардейский полк остался вам верен. Вы можете им доверять. Мой совет: попытайтесь любым способом очернить императрицу, иначе будете болтаться на плахе.

Она рассказала ему также о том, что говорил шаман по поводу императрицы.

— Да, друзья мои… Спасибо, госпожа Инсигнис, за помощь, но это наши государственные разборки. Морис, у меня к тебе просьба: отведи эту молодую пару и посади их на корабль, но так, чтобы об этом знал только капитан. Иначе могут просочиться слухи, и им перекроют выход, — задумчиво произнёс император.

— Ваше Величество, я вам оставляю немного травы, пейте её. Она уберёт последствия заболевания и вдобавок укрепит ваш организм.

— Прощайте, — проговорила Любава вместе с Верионом.

Морис накинул плащ на каждого из них и вызвал карету. Вечером их судно отплывало к берегам Калиэна.