Любимая для мастера смерти

Глава 9

Уехал! Ускакал! Умчался! Даже ни разу не обернулся. Хотя, чего это я так разошлась? Из-за предчувствия? Прекращаю свою бешеную гонку по кругу и замираю. Хватит метаться, как курица без головы. Анализировать чувства буду потом, а сейчас совсем другое важно. Что же делать?

Если отправить за ним кого-то из замкового гарастуна, то это, конечно, может помочь. Но как муж воспримет такое самоуправство? В конце концов, он взрослый человек, довольно-таки сильный и вооруженный мужчина, не последний маг в королевстве, да еще и на интеллект не жалуется. Жил же он как-то до меня, и не тужил, между прочим. А с другой стороны сомневаюсь, что он бы отмахнулся от моих слов, будь они более вразумительны, но из фразы: «Не уезжай» не так много смысла вытянешь. Понял ли он то, что я хотела сказать? Вдруг подумал, что мне какая-то блажь в голову взбрела.

В итоге, мысленно махнув рукой на его возможную реакцию, кидаюсь вниз и выбегаю во двор. Голые ноги мгновенно коченеют от холода, а ветер вздымает пузырем подол ночной сорочки. Придерживая его одной рукой, а другой зажимая шаль на груди, бегу к полупустым казармам, где сейчас можно найти не задействованных в карауле риддеров и Орана. На него я и натыкаюсь буквально сразу, приом как раз направляется в замок завтракать. Из моего сбивчивого рассказа мужчина мало что понимает, но общую суть улавливает и, слава Луду, даже и не думает отмахиваться, а зовет Уллиса. Парень недавно принят в стражу, но успел себя перед начальством зарекомендовать, как ответственного и сообразительного риддера, по крайней мере, именно так о нем отзывался Оран, рассказывая нам с Юфимией и Гертрудой.

Страж быстро усекает, что от него хотят, седлает лошадь и мчится вдогонку Киану, а у меня немного отпускает сердце, которое доселе казалось сжатым ледяной рукой.

День проходит в тревожном ожидании и беспокойстве. За что не берусь, все валится из рук, и в результате я больше мешаю, чем помогаю. Но настоящее волнение меня охватывает тогда, когда Киан не возвращается к ночи домой. Даром я стою у окна и вглядываюсь в залитый лунным светом безмолвствующий двор, долгожданный стук копыт по брусчатке так и не нарушает его тишину. Иногда я отхожу от своего поста, делаю пару кругов по комнате, но все равно возвращаюсь к нему и замираю, снова до рези в глазах всматриваясь в темноту. Порой мой взгляд останавливается на опущенной железной решетке и закрытых воротах, тогда я шепчу тихонько про себя: «Открывайся! Ну же! Давай! Открывайся!», но они остаются глухими к моим мольбам, и я снова отхожу вглубь комнаты, чтобы начать беспокойно метаться из угла в угол.

Вот разумом понимаю, что Киан вполне мог остаться ночевать при управлении, если выяснить все быстро не удалось, задержаться у старых знакомых, с которыми не виделся больше месяца, работа у него могла появиться срочная, от которой не смог отказаться, и жена я ему лишь де-юре, а де-факто остаюсь ну если и не чужим человеком, то уж точно не той, перед которой он обязан отчитываться. Да и как бы он отчитался? Только вот разумные и логичные доводы вдребезги разбиваются о стену паники, я уже готова отправиться в Арклоу на хромом однорогом козле, лишь бы не оставаться тут в неведении.

И вот, когда на горизонте появляется нежно-розовое марево рассвета, наконец-то слышу столь желанный скрип цепей, опускающих подъездной мост. Сердце в груди делает кульбит, а пульс набатом стучит в висках. Даже глаза крепко-накрепко зажмуриваю и скрещиваю пальцы, повторяя, как мантру, слова: «Только бы он, только бы он!». Внимательно прислушиваюсь к гомону во дворе и дробному перестуку подков по камням, так и не решаясь взглянуть. «Только бы он. Только бы он. Господи, прошу, только бы это был он. Живой и здоровый!» Закусываю от напряжения губу и решаюсь приоткрыть один глаз. Киан! Приехал! И Уллис! И еще кто-то с ними, да в плаще не разобрать. Только это все не важно. Главное он тут. Целый. Невредимый.

Мигом срываюсь с места и кидаюсь вниз. Сердце бьется испуганной пташкой, готовое выпорхнуть из груди, ноги перепрыгивают ступеньки, бегут, словно не касаясь земли, в голове пусто-пусто, только одна мысль мечется, пульсирует, кричит: «Вернулся. Вернулся. Вернулся!»

Распахиваю створки дубовых дверей и выскакиваю на улицу. Даже не успев подумать, остановится, передохнуть, да хоть чуть-чуть взять себя в руки и вспомнить, что я леди, кидаюсь мужу на шею и прячу лицо у него на груди. Мужчина застывает каменным истуканом, и грудь под моей щекой замирает на миг, будто боясь сделать вдох. Этого мне полностью хватает, чтобы прийти в себя, и я быстро отстраняюсь, отчаянно краснея и старательно отводя взгляд. Уллис понимающе улыбается, Оран возводит глаза к небу, нарочито показывая всем своим видом, что ничего такого и не было, даже Зол фыркает и слегка бодает Киана в спину, мол ─ чего встал, а я все боюсь посмотреть ему в глаза. Трусиха.

─ Здравствуй, ─ едва слышно шепчу.

─ Здравствуй, жена, ─ чуть хрипло отвечает и, слегка поколебавшись, словно боясь дотронуться до меня, убирает прядь моих волос за ухо. Невольно перевожу на Киана взгляд и в синих, всегда холодных, глазах замечаю ничем не прикрытое удивление и затаенное удовлетворение. От его прикосновения по всему телу разбегаются приятные мурашки, и хочется зажмуриться от удовольствия. А еще продлить нечаянную ласку, потеревшись щекой о теплую ладонь.

─ У нас гости, ─ нехотя добавляет он.

За спиной слегка откашливается, прибывший с мужем, человек, я моментально переключаю внимание на него и обмираю, узнав в нем сэра Ловара Родерика. В груди мгновенно вспыхивает гнев, и мне хочется задать пару вопросов моему дорогому супругу, но, узрев его предостерегающий взгляд, возвращаю себе самообладание.

─ Рад видеть Вас в добром здравии, леди Айне ─ тонкими бледными губами ухмыляется Родерик и целует мою руку, слегка дольше положенного задержав в своих ладонях. Я едва сдерживаюсь, чтобы не вздрогнуть от омерзения.

─ Взаимно, сэр Ловар, ─ таки выдавливаю из себя приветственную усмешку и незаметно вытираю руку о подол платья. Место, где его губы дотронулись до моей кожи, горит огнем. ─ Прошу меня извинить, ─ слегка киваю мужчинам и удаляюсь, стараясь делать это достойно, хотя больше всего на свете мне хочется дать деру. Впрочем, я это и делаю, как только скрываюсь за дверями, но не к себе в комнату, а на кухню.

Вот чего этот скользкий тип сюда явился? Теперь думай, как его встречать, чем потчевать и переодеться нужно, дабы мужа не посрамить, да и себя тоже, перед столь важным гостем. Ведь гадкий Ловар не последнее лицо при дворе.

На кухне хозяйничает Юфимия. Шон должен прибыть со дня на день, и тогда мы уже отпустим бедную сострадательную женщину, которая согласилась нам помочь. А вот Обри и Рейвен решили остаться на работе в замке. И приданое себе заработают, и женихов найдут ─ наши риддеры среди деревенских невест на расхват.

─ Юфимия, ─ кричу я с порога. ─ У нас гость. Важный. Будем меню составлять. Что у нас на завтрак?

Женщина откладывает в сторону нож, которым нарезала ветчину на тоненькие, полупрозрачные ломтики и вытирает руки полотенцем.

─ Каша, как всегда. Вот ветчину нарезаю, яйца сварила. Это вы у нас, леди, сластена и любите с медом, а мужчинам мясо подавай и чего посытнее.

Я задумываюсь, достаточно ли уместен такой завтрак для столь важного гостя и приказываю еще достать из кладовой головку сыра, копченый окорок, а из напитков к, привычному нам по утрам, молоку добавить на стол еще кувшин со свежим яблочным сидром. А потом мы садимся обсуждать, что приготовить на ужин. С такими гостями можно и на продуктах разорится. Интересно сколько Родерик у нас будет «гостить», надеюсь недолго.

─ Хорошо, что не король, ─ облегченно вздыхает Юфимия, печально смотря на список блюд. Мне остается только с ней согласиться.

Потом поднимаюсь к себе и выбираю более достойное платье для завтрака. Отдаю предпочтение ярко-красному котту, а сверху одеваю сюрко чуть более насыщенного цвета. По вороту и краю подола струится золотая вышивка, такой же золотистый пояс обвивает мою талию. Волосы помогает заплести в сложную косу, красиво уложить вокруг головы, Гертруда, но парочка коротких непослушных прядей возле ушей и на шее выбивается и слегка завивается колечками.

─ Красавица! ─ восхищенно цокает языком няня, с удовольствием оглядывая меня и закрепляя прическу последней, украшенной эмалью, шпилькой. Сама же женщина тоже не упустила случая прихорошиться. На ней темно-синий котт и черное сюрко, в знак того, что она вдова, к тому же почтенного возраста, но едва заметные искусные узоры все же покрывают рукава и ворот наряда. Волосы леди, как всегда, спрятаны под чепец.

Щипаю себя за бледные щеки и кусаю губы, чтобы они хоть чуть-чуть налились кровью и перестали пугать своей бледностью. А глаза и так блестят лихорадочным блеском, только не волнения, а ненависти и гнева.

Чинно спускаемся к мужчинам, уже сидящим за столом, которые, едва завидев нас, тут же вскакивают на ноги. Муж подходит ко мне и, взяв за руку, проводит на мое место с противоположной стороны стола. Неужели я вижу в глазах супруга восхищение? Точно такое же выражение мелькает и на лице Ловара, но от его взгляда мне хочется тут же побежать в купальни и как следует помыться, до красноты натирая тело мочалкой, ибо все, на чем останавливается его взор, мне кажется залитым липкой противной грязью. Пересиливаю себя и спокойно сажусь, аккуратно расправляя платье на коленях. Воздав хвалебную молитву Луду, приступаем к трапезе. Мужчины, утомленные долгой дорогой уплетают за обе щеки, Гертруда тоже, похоже, наслаждается пищей, я же вяло ковыряюсь в тарелке, чувствуя, что меня начинает подташнивать.

─ Айне! ─ голос мужа заставляет вздрогнуть. Нехотя отрываюсь от созерцания размазанной каши по тарелке и вопросительно поднимаю брови. ─ Сэр Ловар тебе приносит искренние извинения за оплошность одного из сотрудников гарды, который неправильно записал твои показания. Мои щеки мигом вспыхивают от стыда. Надо же, а я, задумавшись, даже не услышала, как этот слизняк извинялся. Глотаю колючие язвительные слова и улыбаюсь одними губами, высказывая как можно искреннее благодарность, а Родерик, словив мой взгляд, уже не отпускает.

─ Прекрасная леди Айне, я вам так и не успел на свадьбу сделать подарок. Поэтому примите, пожалуйста, от меня этот скромный дар в знак, как и сего знаменательного события, так и искупления моей оплошности, ─ встает он из-за стола и, подойдя ко мне, протягивает небольшую коробочку.

Смотрю вопросительно на мужа, не решаясь принимать подарок от чужого мужчины, но, заметив легкий кивок, осторожно беру ее в руки. Пальцы Ловара разжимаются, только убирая их от ларчика, он словно невзначай, дотрагивается до моей руки. И хоть в этих прикосновениях нет ничего предосудительного, на его лице появляется кривоватая заговорщицкая усмешка, будто между нами есть какой-то неприличный секрет.

Поднимаю крышку коробка и вижу маленький темно-синий флакон из грубого стекла, в котором плещется густая тягучая жидкость. Вопросительно вскидываю брови, а Родерик самодовольно улыбается.

─ Это концентрированная вытяжка из цветов аласии. Универсальный антидот к большинству ядов и компонент некоторых весьма сложных, но обладающих очень любопытными свойствами, зелий, ─ объясняет он.

Смотрю во все глаза на мужчину и чувствую, что от удивления эти самые глаза становятся размером с тарелку.

Откуда это у него? Почему он мне презентовал такую дорогую вещь? В голове крутится множество вопросов, а Ловар, словно намекая на что-то, еще и притрагивается пальцем к своим губам, призывая к молчанию.

Проговариваю обычные слова благодарности и прячу коробочку в карман сюрко. Мучительный завтрак подходит к концу, и я с облегчением удаляюсь, сославшись на неотложные дела, а их у меня по горло, и еще немного сверху.

Первым делом проверяю, как подготовили покои для нашего нежданного гостя. Слава Луду, Обри и Рейвен весьма сообразительные девочки, и я остаюсь вполне довольной. Потом принимаюсь помогать Юфимии готовить ужин, он предполагает намного большее разнообразие блюд, чем завтрак. Приходится слегка разорить наши запасы на зиму, но стол получается достойный и самого короля.

На ужин у нас суп из кролика, варенного в вине, хрустящие пироги с рыбой и яблоком, айвовый пирог с турнепсом, жаркое, пышный белый пшеничный хлеб, сыр, свежее сливочное масло, нежный гусиный паштет, а на десерт сладкие яблоки и груши, сдобные булочки, тарт со сливами и пудинг. Из напитков: вино и ель.

Вечер проходит в напряженном молчании. Пока наш неожиданный гость воздает должное кушаньям, а леди Гертруда болтает за четверых, особо не нуждаясь в собеседниках, мы с мужем играем в гляделки.

Лично я всем своим видом показываю, в какой восторг меня приводят подобные гости. Супруг сверкает глазами, отвечая, что выбора у него не было, а для присутствия главы королевской гарды есть весьма важные основания. Я недовольно хмурюсь, обещая ему более серьезный разговор, когда мы останемся наедине. Некромант же в ответ многообещающе поднимает брови, показывая тем самым, как его «страшит» подобная перспектива.

Когда бесконечный ужин подходит к концу, я уже мало что соображаю от усталости и напряжения. Прихожу в себя, когда за мужем, проводившим меня в покои, закрывается дверь, и только тогда соображаю, что оказалась, собственно, в комнате супруга.

─ Киан? ─ вопросительно округляю глаза.

Он слегка приподнимает уголок губ в усмешке:

─ Хочешь продемонстрировать нашему дорогому гостю насколько мы женаты?

Молча качаю головой. Не хватало еще этому слизню дать повод расторгнуть наш брак.

─ Что он вообще тут делает? ─ вместо этого спрашиваю, складывая руки на груди.

Некромант слегка морщится, снимая котарди и расшнуровывая ворот сорочки.

─ Я не мог ему отказать. Король лично попросил меня приютить сэра Ловара, который спешит в Кариф с особо важным поручением. Завтра с утра он уже уедет, ─ мне совершенно не нравится такое особое отношение короля к Родерику, а муж, между тем, продолжает. ─ К тому же, его величество посчитали, что извинения за своего человека он должен принести тебе лично

Да пускай он засунет себе эти извинения в … ухо! Сэр Ловар, я имею в виду, а не величество… ─ молча закипаю я, но понимаю, что в данной ситуации бессильна.

─ Так что там с вином? ─ сажусь осторожно на кровать и готовлюсь слушать.

─ Ошибка молодого неопытного служителя гарды. Он неправильно записал твои свидетельства, или вообще забыл спросить и просто подтасовал ответы. Его уже наказали. А подменил бутылку тоже один из гардейцев, только он этого совершенно не помнит. Странно, ты не находишь?

Естественно, нахожу, и что-то в середине мне подсказывает, что не все так просто, о чем и желаю тут же сообщить мужу, но замечаю алые пятна на его рубашке.

Не раздумывая, вскакиваю на ноги и кидаюсь к мужчине, бесцеремонно задирая на нем сорочку. Он даже не сопротивляется моему самоуправству, видимо, опешив от моей беззастенчивости.

─ Киан, что это? ─ удивленно взираю на широкую белую повязку, опоясывающую его в районе нижних ребер, и ярко-красные разводы на ней.

Некромант, наконец-то, приходит в себя и пытается опустить края одежды, словно застенчивая дева перед старым сластолюбцем. Твердо пресекаю все попытки, ловко подцепляя края перевязи, и начинаю ее разматывать.

─ Айне, что ты делаешь? ─ обреченно интересуется он.

А то не видно, внутренне хмыкаю, не отвлекаясь от своего занятия.

─ Если уж решила посягнуть на мою добродетель, то кровать там! ─ кивает головой на ложе, ехидно улыбаясь. Но за эти дни он настолько выдрессировал меня своими едкими подколками, что я даже бровью не веду, мрачно обещая:

─ И до нее доберемся... Когда швы накладывать буду, ─ хмуро заявляю, изучая края, уже полностью свободной от бинтов, раны.

─ Мне уже их наложили, ─ ставит меня в известность, как будто я сама не вижу

─ Тому, кто тебя зашивал, можно только подштанники доверить штопать, ─ осторожно ощупываю поврежденную кожу, проверяя на наличие воспаления и грязи. ─ Три из пяти разошлись. Хорошо хоть рана чистая, ─ обхватываю его голову ладонями, наклоняя поближе к себе, и прижимаюсь губами ко лбу. ─ И температуры нет.

Резко отстраняюсь и едва сдерживаю смех, при виде ошеломленного моими действиями мужа. Как же приятно смотреть на это опешившее лицо. Внутри прям все замирает от удовольствия. А ты как думал дорогой? Не только тебе дано шокировать.

Прошу мужа присесть на кровать, а сама кидаюсь за инструментами. У меня всегда есть прокипяченные стерильные бинты, иглы, нитки, беру еще с собой дезинфицирующее средство и настой кале, для обработки швов, чтоб быстрее заживали, и спешу обратно. Застаю мужа в невообразимо странной позе и замираю от удивления на пороге.

─ Чем это ты тут занимаешься? ─ поднимаю брови, с интересом наблюдая, как этот строгий мрачный мужчина скручивается рогаликом, чтобы посмотреть на свою рану. Муж выпрямляется и невозмутимо усаживается на кровать в ту же позу, в которой я его оставила, словно это не он только что исполнял занимательные акробатические номера и хмыкает в ответ.

─ Айне, я думаю, не стоит с этим возиться. Само заживет, ─ отмахивается он, а затем поднимается и идет к сундуку в поисках чистой сорочки.

─ Угу, ─ соглашаюсь, протирая руки дезинфицирующим раствором, и киваю на кровать. ─ Садись.

Надо отдать супругу должное, он ни разу не поморщился, и когда я промывала рану, и когда швы накладывала, и когда обрабатывала настойкой, надо же, какой стойкий…

Заканчиваю с работой, накладывая стерильную повязку и помогая одеть чистую рубаху, оправдывая тем, что могут от резких движений и новые разойтись, и старые, наложенные мастером латальщиком подштанников. Но на самом деле, мне просто приятно ухаживать за мужчиной.

─ Ты так и не ответил, что с тобой произошло, ─ спрашиваю, убирая за собой.

Киан слегка пожимает плечами и пытается отмахнуться от ответа, но, видя мой строгий взгляд, принимается рассказывать.

Оказывается, на него напало несколько разбойников возле Лохвудшира, и, присоединившийся Уллис, который вовремя догнал супруга, весьма помог в их одолении, хоть бандиты и успели слегка ранить некроманта. Одного из них задержали и передали Арклоудской гарде, а те, в свою очередь, весьма искусно допросили мужчину. Нападавших, как выяснилось, наняли, не сильно блещущие умом, Мелисанда и Рорк, с которыми на данный момент тоже разбирается стража.

Облегченно вздыхаю и воздаю хвалу своей интуиции. А умелым портняжкой, штопавшим моего Киана, как выяснилось, был тюремный врач.

─ Ты б еще к ветеринару обратился… ─ ворчу, снимая перед сном сюрко, и остаюсь одета в тоненький котт и, под ним, камизу. ─ Не мог нормального лекаря найти? В Арклоу по всюду частные кабинеты, да и городская лечебница не так далеко.

─ Ветеринары, между прочим, очень хорошо умеют зашивать раны, ─ хмыкает муж, отодвигаясь на почтительное расстояние, и я, наконец, ложусь в кровать. С наслаждением вытягиваюсь на мягкой перине, не испытывая и капли неловкости. Не впервые нам так ночевать, зачем же утруждать себя деланным смущением.

─ Спокойной ночи, муж, ─ игнорирую последнюю фразу.

─ Сладких снов, жена.

Этот коридор я теперь узнаю и с закрытыми глазами. Наша крипта в последнее время стала пользоваться большой популярностью, только вот что здесь делает уважаемый сэр Ловар? Мужчина легко открывает двери, ведущие в склеп, непонятно откуда взявшимся у него, ключом и начинает спуск. Я спешу за ним, опасаясь чего-то непонятного, чего-то, что живет там, внизу, в темноте, но не успеваю. Громкий вскрик и звук падения, заставляют меня подпрыгнуть на кровати и проснуться.

─ Киан, ─ осторожно трогаю я мужа за плечо, ─ Мне кажется, Родерик упал с лестницы.

Некромант просыпается мгновенно, вот он лежит, не шевелясь, кажется, даже не дышит, а в следующую секунду пристально смотрит мне в глаза. Зажигаю свечи на тумбочке, и откидываю одеяло.

─ Откуда ты знаешь? ─ спрашивает он, но тоже садится на кровати, и принимается искать одежду.

─ Приснилось, ─ натягиваю сюрко, не утруждая себя шнуровкой. Муж тоже просто накидывает рубаху, не стягивая ворот, и надевает санкюлоты. Приятно видеть такое ко мне доверие.

Находим мы растерянного сэра на полу в крипте, возле дверей. Бледный мужчина сидит на земле и держится за ногу. На голове у него громадная ссадина, из которой густым потоком сочится кровь.

─ Сэр Ловар, что вы тут делаете? ─ мрачно интересуется муж.

─ Не помню, ─ в полном недоумении поднимает на нас глаза Родерик.