Любимая для мастера смерти

Глава 11

А на утро сюрприз в виде солнышка ласково постучался в незашторенное окно и принес надежду, что дождливый период наконец закончился, дороги скоро подсохнут, и Ловар в ближайшее время умчится обратно в Арклоу.

Вскакиваю с кровати, ночевала я в комнате Киана, дабы у любопытного гостя не вызывать подозрений, и едва не приплясывая натягиваю приготовленную на сегодня одежду. Быстренько умываюсь холодной водой, расчесываюсь, заплетаю простую косу, стягивая на кончике красной лентой, и открываю входную дверь, желая выйти, но удивленно застываю на пороге. В коридоре с другой стороны двери довольно-таки удобно примостился риддер Битан, а возле комнаты Ловара, на первый взгляд небрежно привалившись к стене плечом, стоит Оран.

─ Доброе утро, леди Айне! ─ с улыбкой здоровается Битан, сразу же приосаниваясь.

─ Здравствуй, Битан, ─ немного придя в себя, ошарашено отвечаю. ─ А что ты тут делаешь?

─ Так, лорд Киан приказал охранять вас пока он в отъезде, учитывая недавнюю ситуацию, ─ невозмутимо выдает риддер.

─ Мммм, ясно, ─ озадаченно хлопаю глазами и в сопровождении охранника иду по коридору. ─ А сэра Ловара тоже Киан приказал охранять?

─ Помилуйте, леди, ─ хитро улыбается Оран. ─ У нас безопасный замок, от кого его охранять? А сторожить такого высокопоставленного гостя, дабы он ничего плохого не натворил, это оскорбить недоверием. Я тут просто мимо проходил, устал, решил остановиться, передохнуть. Может, где-то через полчасика соберусь с силами и дальше пойду. А тут еще Финн «погулять» хотел.

─ Ну раз погулять… ─ пожимаю я плечами, стараясь оставаться серьезной и не улыбаться в ответ.

С одной стороны немного обидно, что Киан не поставил меня в известность, что теперь я обзавелась еще и охранником, а с другой стороны я весьма благодарна ему за это. Не то чтобы я боялась больного покалеченного мужчину, занявшего гостевые покои, но в его присутствии мне как-то неуютно. Поведение Родерика, несмотря на увечья, продолжает быть странным и навязчивым. Откуда такой интерес? Явно этому мерзкому человеку что-то от меня нужно, ибо раньше я удостаивалась от него только презрения. Только вот что?

Сегодня по моим подсчетам должен был вернуться Шон, но, скорее всего, его задержала непогода, так же как и нашего гостя, и нам придется еще пару дней злоупотребить добротой Юфимии. Мне, откровенно говоря, нравится эта милая, немногословная женщина, которая изначально стала на мою сторону и не побоялась не только прийти на службу в замок ведьмы-убийцы, но еще и дочерей взяла. Было очень приятно, когда она заявила, что изначально не верила в мою вину и так открыто поддержала меня перед селянами. Отпускать ее, конечно же, не хочется, да только работая тут, она почти не уделяет времени своим личным домашним делам. Разве что предложить ей такую должность, от которой она попросту не сможет отказаться. Над этим вопросом нужно будет серьезно задуматься. Возможно, она согласилась бы стать экономкой?

Сегодня, в отличие от предыдущих дней, работы почти нет. Райвен я дала выходной, и она, воспользовавшись возможностью, ушла на весь день навестить подруг в деревне. Гертруда попросила не беспокоить ее до обеда, пожелав выспаться. Ловар тоже еще не просыпался, но, на всякий случай, завтрак для него был готов и Обри, помогавшая матери на кухне, должна его отнести. А пока глиняная миска с кашей стояла на печи, дабы не успела остыть, ароматный хлеб был еще теплым, и его с той же целью завернули в чистое полотенце, а нарезать сыр можно и в последний момент.

Я решаю позавтракать на кухне, тут и теплее, и веселее, отдав предпочтение кружке с молоком и свежей краюшке хлеба.

─ Ой, этот господин такой странный, ─ заявляет Обри, видимо, продолжая разговор, который я прервала своим появлением.

─ Какой господин? ─ рассеянно спрашивает Юфимия, ощипывая молодого петушка на ужин.

Я отрываюсь от чашки и с интересом начинаю прислушиваться, догадываясь о ком речь.

─ Ну как какой? ─ округляет голубые глаза Обри. ─ Этот, который важная птица из Арклоу! ─ чуть тише объясняет, опасливо косясь на меня.

─ Чем же он странный? ─ поднимаю брови.

Девушка слегка бледнеет, не решаясь продолжить рассказ и, наверное, костеря себя последними словами. Юфимия тоже откладывает птичью тушку и обеспокоено смотрит на дочь.

─ Обри, говори! ─ хмурю брови. ─ Я должна знать. Вдруг он тебе угрожал или… ─ я кидаю взгляд на слегка испуганную Юфимию. ─ Или позволил себе недопустимые вольности…

Девушка поспешно трясет головой:

─ Нет-нет, ничего такого. Он просто глупости спрашивал.

─ Какие глупости? ─ интересуется Юфимия, начиная понемногу успокаиваться.

─ Он и у Рейвен спрашивал, ─ чуть-чуть обиженно заявляет Обри.

─ Так что же он спрашивал? ─ уже начинаю закипать. Но что взять с шестнадцатилетней девчушки?

─ Нет ли тут у нас призраков, ─ слегка хихикнув, отвечает девушка. ─ Такой смешной. Ведь даже дети знают, что призраков так просто не встретишь. Для этого обряд нужен.

─ Да, смешной, ─ задумчиво подтверждаю я, постукивая пальцем по губам. Что за игру ведет сэр Ловар Родерик? Обри опять хихикает, показывая очаровательные ямочки на румяных щечках. Юфимия снова берется за ощипывание петушка.

─ А я видела, что за нашей Рейвен новый управляющий увивается. А она и рада! ─ видимо рот у этой болтушки ни на минуту не может быть закрыт.

─ А ты откуда знаешь? ─ качает головой Юфимия. ─ Опять подсматривала?

Девушка возмущенно краснеет.

─ Ничего я не подсматривала. Я к птичнику шла за яйцами, а они возле конюшни стояли и миловались. Он ее руку схватил и поцеловал. А Рейвен ему даже по уху не заехала, как Томасу на празднике сбора урожая, когда тот ее за талию обнял.

─ А больше ты ничего не видела? ─ как бы невзначай интересуется женщина, не отвлекаясь от своего занятия.

─ Нет. Он, правда, еще ее в губы поцеловать хотел. Но Рейвен сказала, что туда ее только жених будет целовать, развернулась и ушла, ─ польщена таким вниманием к своему рассказу, делится подробностями словоохотливая младшая сестра.

─ Ну и правильно, ─ кивает Юфимия. ─ А ты на ус мотай, как с мужчинами себя вести. Им от порядочной девушки только одно нужно, а получат, ─ ищи-свищи ветра в поле.

Обри фыркает, задрав нос, и начинает скрести песком котел от налипших внутри остатков пищи.

─ Я вообще замуж не пойду. Буду сама себе хозяйкой!

─ Мала ты еще, ─ хмыкает Юфимия. ─ Вот стукнет столько же, сколько Рейвен, тогда и поговорим.

Я с улыбкой слушаю перепалку матери и дочери, вспоминая похожие разговоры со своей. Я-Айне не помнила родную мать, мне ее заменила Рианон, но с ней подобных бесед не было. Зато Я-Алина была очень дружна с мамой. Сколько бессонных ночей мы провели на кухне, болтая обо всем на свете за чашечкой чая или кофе...

Закончив завтрак, я благодарю нашу временную кухарку и, пожелав хорошего дня, выхожу из кухни. Поскольку дел у меня никаких нет, решаю пойти в библиотеку.

Эту комнату мы пока еще не приводили в порядок. Хотя я ее, все же найдя время, тщательно осмотрела и поблагодарила всех богов, что ни одна из книг не пропала. По крайней мере, на первый взгляд.

Как же хорошо, что и Рорк, и Мелисанда, не особо интересуются наукой и литературой. Они ведь даже не представляют, что, продав, например вот этот, в темном бархатном переплете, талмуд, могли бы жить безбедно пару месяцев.

С любовью глажу корешки знакомых книг, поднимая небольшие облачка пыли, словно здороваюсь со старыми друзьями. Время от времени достаю самые ценные для меня, листаю, просматриваю особо тронувшие душу и разум моменты, и ставлю на место. В конце концов, беру старый учебник по некромантии, справочник самых известных ученых острова Эри и историю нашего края. Удобно устраиваюсь в кресле и готовлюсь по уши нырнуть в чтение. Несмотря на все непростые события, которые произошли со мной, зимние экзамены в академии никто не отменял. И если у Киана нет пока возможности готовить меня к ним, то я вполне могу заняться самообразованием.

Муж, на самом деле, взял отпуск в академии и решил в этом году не преподавать, по крайней мере, в первом семестре так точно. Видно не даром, ибо столько всего свалилось на нашу голову, что тут уж точно не до студентов, лекций и семинаров. Ох, поскорее бы он вернулся из этой поездки. Не понимаю, у короля разве других людей нет на службе, что он моего раненого мужа эксплуатирует? Ведь, скорее всего, потом Киану придется еще и в Арклоу ехать, ответ его величеству везти, а может и нашего, пострадавшего от лестничного произвола, гостя сопровождать. А мне поговорить с ним нужно. Серьезно поговорить. И про нас, и про легенду и про ее рассказчика.

Слегка встряхиваю головой, отгоняя пока ненужные мысли и принимаюсь за учебу. Список дисциплин, тем, которые будут на экзаменах и вопросов у меня имеется, благодаря педантичному мужу, так что открываю первый учебник, нахожу в нем нужную информацию и принимаюсь изучать, время от времени, выписывая самые важные моменты в небольшую тетрадь.

Время летит быстро, я настолько увлекаюсь учебой, что не замечаю, как внезапно наступает вечер. Пару раз ко мне заходит Обри, предлагая чай со свежими булочками, один раз заглядывает Гертруда, но видя, что я занята, закрывает двери и больше не беспокоит.

Поднимаюсь я из кресла только тогда, когда перестаю различать буквы на странице и спускаюсь вниз с острым желанием поужинать. Умственный труд съедает кучу килокалорий, которые сейчас не мешало бы пополнить. Мучительно хочется шоколада. Молочного. С орехами. На земле это было мое любимое лакомство. К сожалению, тут такое чудо не достать. Приходится довольствоваться, чем можно, и мой выбор падает на сладкую кашу с медом и орехами. Замена, конечно, так себе, но на безрыбье и рак рыба, как говорят. С удовольствием съедаю полную тарелку, наслаждаясь одиночеством. Гертруда уже давно поужинала, а Ловар сегодня не изъявлял желания присоединиться к общей трапезе. Ну и слава Луду!

Пускай следующий день будет настолько же спокойным и приятным, как этот.

Ночь прошла спокойно, и я сладко проспала до самого утра, чувствуя себя полностью в безопасности. Битана сменил на посту Эхан, мрачный и молчаливый риддер с невероятно густыми и кустистыми бровями, из-за которых казалось, что он вечно чем-то недоволен. А разбудили меня громкие звуки въезжающей во двор повозки, лай собак, приветствующий ее и оживленный гомон. Шон приехал!

Торопливо собираюсь и, натянув одежду и перевязав волосы, стремглав мчусь на улицу. Повозка стоит, как и предполагалось, посреди двора. Собаки на псарне не унимаются, и я прошу Эхана послать кого-нибудь их успокоить. Шон уже спрыгнул с козлов и помогает разгружать привезенный скарб, лишь отвлекшись на короткое время, чтобы поприветствовать меня, и снова возвращаясь к своему делу. Вместе с мужчиной у экипажа стоят и переминаются с ноги на ногу дородная круглолицая женщина в белом накрахмаленном капоре, веснушчатый парнишка лет шестнадцати, молодая худенькая девушка, робко сжимающая узелок, по-видимому, со своими личными вещами и маленькая девочка, жмущаяся к ее ногам.

─ Здравствуйте, леди! ─ первой приветствует меня поклоном женщина, скорее всего давно уже взявшая негласное шефство над этой небольшой командой. ─ Мы приехали по просьбе мастера Киана, верой и правдой служить вам и этому дому. Я Полин ─ кухарка, это Оэн, ─ парнишка тоже почтительно кланяется. ─ Мой сын, он очень ловко управляется с животными, особенно с лошадями, его мастер нанял для работы на конюшне. Шена, ─ вперед выступает девушка вместе с малышкой и делает очаровательный книксен. ─ И ее дочь Уна. Шена может помогать по дому.

─ Леди, ─ Шена внезапно кидается ко мне, хватая за руку и едва не падая на колени. ─ Я вас очень прошу, не выгоняйте меня. Позвольте остаться с дочкой. Она очень умная, спокойная девочка и совсем не будет мне мешать выполнять работу.

Опешив, отступаю на шаг, пытаясь вырвать руку.

─ Я и не собиралась, ─ растеряно говорю. ─ Тем более если ребенок тебе не будет мешать справляться со своими обязанностями. С чего ты это взяла?

Кидаю беспомощный взгляд на других приехавших и замечаю, как краснеет Оэн и отводит взгляд Полин. Черти что творится!

─ Вставай Шена и объясни, наконец, почему это я должна была не принять тебя на работу, ─ говорю, наблюдая как она, слегка успокоившись, выпрямляется. ─ Тем более, если Киан одобрил твою кандидатуру.

Девушка, почему-то, мнется, не решаясь сказать. Я озадаченно поджимаю губы.

─ Это, потому что у меня нет папы, ─ отчаянно шепелявя, выдает ее малютка дочь, уткнувшись носом ей в колени.

─ Вот как? ─ поднимаю брови и приседаю перед ребенком на колени. ─ Ты знаешь, у меня тоже нет папы. И мамы нет, ─ говорю я, пытаясь поймать взгляд Уны.

─ Я не была замужем за отцом Уны, ─ наконец решается на откровенность Шена.

─ Ну и что? ─ невозмутимо пожимаю плечами. ─ Какая мне разница? Это твое личное дело. Мне главное, чтоб ты была честным человеком, не ленилась и выполняла то, что от тебя требуется. Остальное меня не волнует.

Шена снова пытается бухнуться на колени и облобызать руки, но я поспешно отстраняюсь, пресекая на корню неловкий момент.

─ Рада приветствовать вас всех в замке Кинлох. К сожалению, лорд Киан сейчас отсутствует, но должен вернуться изо дня на день. Чувствуйте себя как дома. Искренне надеюсь, что между нами не будет неурядиц. Я человек добрый и понимающий, но если кто посмеет спустя рукава относиться к своей работе, жульничать, обманывать, красть и тому подобное, уволю без сожаления. И муж меня в этом поддержит.

Проговаривая эти слова, чувствую себя не в своей тарелке. На самом деле глубоко сомневаюсь, что смогу хоть кого-нибудь уволить, если он начнет взывать к моему сочувствию и состраданию, но репутацию строгой леди Кинлоха надо поддерживать, иначе сядут на шею, поэтому стараюсь говорить как можно тверже и увереннее.

Вся компания дружно кланяется и единодушно заверяет меня, что честнее и трудолюбивее работников мне не сыскать во всем Эри.

Я прошу Рейвен, показать женщинам их комнаты на третьем этаже. Оэну же предстоит поселиться в отдельном помещении, где живут риддеры и Шон. В замке лишь у Ниала есть покои, но на первом этаже, возле кухни.

День проходит в приятных хлопотах. Прибывшие потихоньку обустраиваются и обживаются, мы разбираем все то сокровище, которое привез Шон. В общем зале развешиваем штандарты клана Мелори, яркие гобелены, а возле камина стелем пушистые шкуры, чтоб не мерзли ноги. Полы в жилых комнатах на втором этаже устилаем теплыми коврами, а на третьем яркими вязаными половичками. Замок сразу же приобретает уютный и обжитый вид.

И только когда небо темнеет, мы, изрядно уставшие и вымотавшиеся, садимся ужинать, провожая этот наполненный заботами день.

Сегодня к нам снова присоединяется Ловар, о котором, каюсь, я уже успела забыть. Но даже его присутствие ни сколечко не портит мое настроение. Юфимия, все-таки согласившаяся остаться в Кинлохе на должности экономки, на пару с Полин расстарались и устроили настоящий пир.

Рейвен и Шена споро накрывают на стол, и я их отпускаю тоже праздновать. На кухне затевается, с моего разрешения естественно, маленький праздник, дабы поприветствовать в нашей небольшой дружной семье новых членов. Пускай отдохнут, сегодня все старались, как могли.

─ Леди Айне, а вы не боитесь… ─ многозначительно тянет Ловар, стреляя глазами в спину удаляющейся Шены.

─ Чего? ─ удивляюсь, не совсем понимая суть вопроса.

Родерик снисходительно улыбается и, отправив в рот кусочек жаркого, выдает:

─ Как чего? Что особа, настолько развращенная, чтобы расстаться с честью и понести до брака, будет служить у вас в замке.

Спина, слышавшей все это и не успевшей уйти из зала Шены, вздрагивает, будто ее стегнули кнутом, и деревенеет.

─ Вдруг эта развратница положит глаз на вашего мужа и соблазнит его, ─ прищуривается Родерик.

Гертруда возмущенно краснеет, желая кинутся на защиту своего мальчика, но я взглядом ее останавливаю.

─ Ну, во-первых, ─ невозмутимо заявляю я. ─ Грош цена такому мужу, который кидается на любую более-менее симпатичную юбку. Киан уж точно не такой. А во-вторых, ─ то, что у девушки может появиться ребенок вне брака, совсем не свидетельствует о том, что она распутная. Обстоятельства могут быть разными.

Я вижу, что Шена напряженно замирает, изо всех сил прислушиваясь к нашему разговору, но старается делать это как можно незаметнее.

─ И все же, будь я хозяином Кинлоха, и близко не подпустил такую особу к своей жене, ─ настаивает Ловар, раздраженно сверкая глазами.

─ Слава Луду, что вы не его хозяин, а я не ваша жена, ─ заявляю, улыбаясь в ответ.

Гость, не ожидавший такого ответа, закашливается и отпивает вино, чтобы сгладить неловкость.

─ Кстати, ─ продолжаю сладко улыбаться Родерику, ─ Второй день уже Бригита радует нас исключительно превосходной погодой. Шон рассказывал, что дороги на удивление, быстро подсохли, и он без проблем преодолел путь. Вам несказанно повезло!

─ Почему? ─ удивляется мужчина.

─ Ну, как же, ─ невинно поднимаю брови. ─ Ведь по такой дороге повозка из Арклоу доберется раньше, чем мы планировали, и вы перестанете томиться в нашем скучном захолустье, а вернетесь к привычной городской жизни под надежный надзор квалифицированных лекарей, а не необразованной деревенской ведьмы.

─ Ну что вы такое говорите, леди Айне, ─ прожигает меня взглядом Ловар. ─ В вашей очаровательной компании не может быть скучно. И лечите вы превосходно, столичные целители вам и в подметки не годятся.

Делаю вид, что смущаюсь его грубой лести и опускаю ресницы. Ну-ну. Наложить шину и поить укрепляющими кости настоями любой мало-мальски образований костоправ способен.

Тем более, что по моим наблюдениям, люди тут выздоравливают раза в два быстрее, чем на Земле. К примеру, от перелома Ловару придется страдать всего лишь две недели.

Ужин тянется еще около двадцати минут, а затем все разбредаются по комнатам.

С наслаждением ложусь в кровать, вытягиваясь на прохладных простынях. Еще один день позади. Осталось потерпеть совсем немного до возвращения Киана. Ловлю себя на мысли, что я уже по нему соскучилась. Кто бы мог подумать, что мне будет не хватать его язвительных подколок и ехидных улыбок. И хоть я страшусь того разговора, который предстоит нам, но одновременно желаю его всем сердцем.

Поворачиваюсь на бок, обнимаю лежащею рядом подушку, вдыхая исходящий от нее знакомый запах, и проваливаюсь в уютные объятия сна.

Гробница Гиллагана выглядит по-другому. Не такой, как я ее помню. В этом, открытом сейчас, саркофаге лежит живой человек. Мужчина. Любимый. Мои губы еще помнят сладость его поцелуев, а внутри разливается медовое томление. Я смотрю на его лицо, безмятежное, спокойное, не ведающее беды, не чувствующее тревоги. Холодные пальцы сжимают костяную рукоять ритуального кинжала, а из глаз одна за другой катятся слезы.

Я не могу отступить, не могу! Не имею права. За моей спиной сотни спасенных жизней, к отмщению взывают сотни загубленных. Это уже не Гил, не мой Гил. Это чудовище, принявшее его облик, замаскировавшееся под личину благородного лорда, доброго отца, любящего мужа. Когда он потерял свою душу? Когда стал таким?

Рука заносит, дрожащий в моих ладонях, кинжал, а глаза встречаются с его непонимающим взглядом.

─ Любимая?

─ Любимый!

Его взгляд из любящего сменяется на растерянный, а из растерянного, на обиженный и полный боли, а затем гаснет навеки. С моих губ срывается крик на пополам со всхлипом. Клинок сделал свое дело.

Быстро, пока есть время, закрываю крышку гробницы. Провожу руками по ее поверхности, находя пальцами завитки вырезанных на ней букв, и начинаю вслух читать заклинание. Под ладонями нагревается камень, я чувствую, что душа, заключенная там, пытается вырваться из плена. Воздух наполняется гулом, от которого закладывает уши, и волосы становятся дыбом. Ни на минуту не останавливаясь, продолжаю шептать заветные слова, разрезая осколком камня ладонь. Глубокий порез тут же наполняется кровью. Стараюсь, чтоб красная жидкость полностью наполнила желобки вырезанных букв, которые постепенно, благодаря ей, тоже становятся красными. Ну же! Давай! Быстрее! Выдавливаю последние капли и вытираю ладонь о подол юбки.

Саркофаг уже трясет и ходит ходуном, но ни одна капля драгоценной жидкости не проливается из своего вместилища. Еще осталось совсем чуть-чуть.

Дрожащие руки разворачивают тряпицу, в которой спрятан второй клинок. Голубоватая вязь на рукояти светится знакомыми рунами. Изогнутое лезвие поблескивает в свете масляной лампадки. Вот и все. Соберись, Мелинда! Не время трусить! Берусь обеими руками за ручку и с размаху вгоняю кинжал между ребер. Острая боль пронизывает все мое существо, а сознание затапливает блаженная темнота. Я это сделала!

Вскакиваю на кровати, глотая ртом воздух, прижимаю руки к груди, где пойманной птахой бьется сердце. Я все еще ощущаю невыносимую боль, заставляющую тихо стонать, скорчившись на постели и разъедающую душу тоску. Так вот ты какой Гиллаган О’Ши.