Любимая для мастера смерти

Глава 16

Своих лошадок мы оставляем в конюшне. Животным тоже нужен отдых, да и в наемном экипаже двигаться по городу гораздо удобнее и безопаснее.

Колеса слегка подпрыгивают на каменной мостовой, мы все дальше и дальше удаляемся от центра. Широкие улицы с красивыми большими домами постепенно сменяются более скромными, а затем и вовсе бедными. Дорога тут становится еще более ухабистой, некоторые булыжники в мощеной брусчатке вовсе отсутствуют, и карета иногда попадает в ямки от них, заставляя меня подскакивать на сидении и лязгать челюстью. Я уже откровенно боюсь, что к концу поездки останусь либо без зубов, либо без языка, который тоже успеваю пару раз больно прикусить.

Подпрыгнув последний раз и скрипнув рессорами наш транспорт, наконец, останавливается напротив невзрачного двухэтажного здания выкрашенного в отвратительный серо-зеленый цвет. Подозреваю, что раньше дом был намного опрятнее и ярче, но время, солнце и дожди сделали свое дело, изменив до неузнаваемости первоначальный окрас стен.

Деревянная табличка над входом гласит: Гостиница «Две розы», а ниже небольшим шрифтом скромное: «Милости просим».

Расплатившись с извозчиком, отпускаем экипаж и переходим улицу. Мне не очень хочется оказываться внутри этих стен, но я глубоко вздохнув, переступаю порог вслед за мужем. Вестибюль «Двух роз» выглядит таким же побитым жизнью, как и наружное убранство постоялого двора.

За стойкой откровенно скучает немолодой чуть лысоватый мужчина в слегка затертом котарди. Он подозрительно меряет нас взглядом и что-то суетливо прячет под стол.

─ Добро пожаловать в «Две розы» ─ подобострастно улыбается администратор. ─ Желаете заказать комнату?

─ Ни в коем случае, ─ хмурится Киан, окидывая взглядом печальный интерьер. ─ Мы ищем одну леди, тетушку жены. Она приехала в Арклоу и перестала отвечать на письма. Жена волнуется. Вы не могли бы посмотреть, числится ли Мелисанда О’Ши среди постояльцев?

─ Ну-у-у-у, ─ нерешительно тянет наш собеседник. ─ Разглашать личность гостей у нас, вообще-то запрещено…

─ Я понимаю… ─ чуть кривит губы в улыбке некромант. ─ Но жена волнуется…

Перед администратором на стойке появляется золотой флорин, и его глаза загораются алчным блеском. Несмотря на это, мужчина продолжает колебаться, время от времени поглядывая на ступеньки, ведущие на второй этаж.

─ И я тоже очень волнуюсь, ─ муж добавляет еще один флорин. Обе монеты, как по волшебству, моментально исчезают с деревянной поверхности стойки.

─ Только ради вашей прелестной жены, ─ окидывает меня сальным взором администратор. ─ Я вам отвечу, что Мелисанда остановилась в номере двадцать шесть.

─ Мы ее проведаем, убедимся, что с ней все в порядке ─ хмурится Киан, заметив взгляды собеседника. ─ А вы пока подумайте, может, к тетушке кто-то приходил, проведывал. Мне очень нужно знать. Не только как заботливому родственнику, но и как служащему арклоутской гарды…

Администратор нервно сглатывает и часто-часто кивает, мигом побледнев как полотно. А мы идем наверх, оставляя его наедине со своими мыслями.

Я, тревожась перед предстоящей встречей, даже не замечаю, как мы проходим по деревянным ступенькам, и перед нами открывается широкий полутемный коридор. Нужный номер отыскивается довольно-таки быстро, и уже через минуту мы стоим перед дверью с полустертой цифрой двадцать шесть.

Решительно поднимаю руку и стучу. Глухой звук разносится по пустынному коридору и затихает где-то в самом конце.

С той стороны слышится тяжелая поступь и невнятное сварливое бормотание.

─ Почему так долго? ─ ворчливо упрекает знакомый голос, и дверь широко распахивается.

Глаза Мелисанды, кажется, готовы вылезти из орбит.

─ Ты не Лидия, ─ делает очевидный вывод тетушка и застывает широко раскрыв рот.

Но я удивлена не меньше, чем моя дражайшая родственница, ибо под свободным сюрко отчетливо виднеется аккуратный округлый живот. И я очень сомневаюсь, что Мелисанда просто набрала лишние килограммы.

─ Айне? Что тебе нужно? ─ грубо интересуется она, нахмурив тонкие брови и инстинктивно прикрыв живот руками.

─ Поговорить, ─ ступаю за порог, вынуждая Мелисанду посторонится. ─ Я просто хочу поговорить и все.

Вслед за мной заходит Киан и плотно закрывает дверь.

─ Что ты хочешь знать? – убедившись, что избавиться от нас не удастся, женщина удобно устраивается в кресле, подложив под спину маленькую подушечку.

─ О, ─ слегка улыбаюсь, устраиваясь напротив. ─ У меня множество вопросов. И первый из них о моей родной матери.

─ А что твоя мать? ─ пожимает плечами Мелисанда. ─ Я ее и не помню вовсе. Служанкой вроде была, понесла неведомо от кого. Поговаривали, что даже от самого Линшеха. Иначе, зачем ему было брать сироту и воспитывать, как родную?

─ Как от Линшеха? ─ закрываю рот ладонью, чувствуя подкатывающую тошноту. Не может быть такого!

Тетушка едко улыбается, где-то с минуту наслаждаясь моим ужасом, но потом добавляет:

– Хотя, я не думаю, что это правда. Линшех не посмел бы изменить Рианон, дело было в чем-то другом. А вот в чем? – ее глаза буквально впиваются в меня.

Я хмуро смотрю ответ, все еще переваривая ее шутку.

– Кто убил Джерома? Рорк? – слышу голос Киана, понемногу приходя в себя.

– Гиллаган... Моими руками, – презрительно ухмыляется в ответ Мелисанда. – Рорк слабак. Даже под влиянием призрака он не смог это сделать. Рыдал и нюни распускал, как баба. Пришлось мне.

В ее словах нет и капли раскаяния и сожаления. Человек ли она вообще? Такое ощущение, что предо мной лишь людская оболочка, под которой прячется жестокое чудовище, неспособное на чувства.

– Как вы вышли на Гиллагана? – продолжает допрос муж. Его ладонь опускается на мое плечо, и я неосознанно сразу же чуть поворачиваю голову и прижимаюсь к ней щекой. В этом невинном безмолвном жесте столько силы и поддержки, что чувствую себя способной выдержать любое испытание, уготованное судьбой.

– Мы не выходили, он сам наш нашел, – Мелисанда сосредоточенно разравнивает складочки котта на коленях. – Помнишь тот день рождения Джерома, когда ему исполнялось тринадцать лет? – вскидывает она на меня взгляд. – Мы тогда в Кинлохе из-за непогоды остались на ночь. Тогда-то он к нам и явился с предложением забрать то, что по праву принадлежит Рорку.

– Но ведь завещание было составлено на Линшеха, – качаю головой, отказываясь понимать такие права.

– А деньги за ползамка должны были достаться Рорку. И земля тоже, – гневно сверкает глазами наша собеседница. – Неужели ты думаешь, что я бы за нищего вышла замуж? Я все разузнала перед свадьбой. Да и свекор со свекровью не раз его озвучивали свою волю. Только Линшех подделал документы, как будто брату отец ничего не оставил. Я потом нашла этого стряпчего, который бумаги оформлял, и убедила мне всю правду рассказать. Да если б не я, Рорк до сих пор бы заглядывал в рот Линшеху и в задницу его целовал! Настолько брату верил! А тот и пользовался...

– По этому вы их и убили? – нервно сглатываю, чувствуя, как дрожат мои руки на коленях. Возникает мерзкое ощущение, словно меня в грязь окунули, да еще и хлебать ее заставили.

– Мы? Нет, они сами. А может, Гиллаган подсуетился… Не знаю, – пожимает плечами тетушка. – Он обещал, что замок достанется нам, он и достался… Почти. Если б ни ты, ведьминское отродье.

– И что? Теперь вы много получили? – не удерживаюсь от шпильки.

– Да уж получили бы, – хмыкает Мелисанда. – Если бы ребята, которых я наняла, с твоим муженьком закончили то, что начали.

– Так это ты наняла? – поднимаю брови. Значит и тут эта женщина подсуетилась, а в камере гибнет Рорк.

– Я, а кто же еще? – вздергивает подбородок тетя. – Мой благоверный, как всегда валялся где-то в кабаке и лыка не вязал. Толку с него. Разве, что вину взял на себя, ради нашего ребенка. Наконец нам Динкхет послал на старости лет малыша, – ее рука ласковым жестом ложится на живот, принимаясь нежно его поглаживать словно успокаивая. – И тут ты вернулась, гадина! – с ненавистью бросает она мне, но осекается, встретив грозный взгляд моего мужа.

– Что вы знаете о Гиллагане, – спрашивает он, едва сдерживая гнев. Я буквально кожей ощущаю, как ему неприятна эта особа.

– Ничего больше не знаю, – фыркает Мелисанда. – Он приходил к нам иногда, разговаривал, время от времени вселяясь в кого-то. Рорк что-то пытался разузнать, но не смог. А потом Гиллаган и вовсе перестал являться. Сказал, что мы ему больше не нужны. Он нашел того, кто станет его воплощением и знает, кто ему в этом поможет. А мы отработанный материал... Зато у меня теперь будет ребенок, – ее губы кривит мечтательная улыбка. – За него мне тоже стоит сказать спасибо Гиллагану.

– Гиллагану? – удивленно переспрашиваю.

Мелисанда закусывает губу и отворачивается.

– Уходи, больше я ничего тебе не скажу. И некроманту твоему.

Я поднимаюсь, но все же спрашиваю, не сдержавшись.

– Зачем вы оставили мне записку с предупреждением?

– Ничего я не оставляла, – нервно дергает она плечом.

– Но вас видели… – упорствую я. Эта загадка до сих пор не дает мне покоя.

– Мало ли кого видели, – хмыкает Мелисанда. – Я не оставляла. Или со слухом у тебя непорядок?

Тихо вздыхаю, понимая, что разговор явно окончен, и выхожу из комнаты. Почему-то я была уверена, что разговор с тетушкой хотя бы кое-что прояснит. А вместо этого появились новые вопросы. И что теперь делать?

– Киан, Рорк получается невиновен. Его можно вытащить из тюрьмы? – оборачиваюсь к вышедшему вслед за мной мужу.

– И ты предлагаешь вместо него посадить беременную Мелисанду? – вздергивает брови некромант. Я отрицательно качаю головой. Нерожденного малыша искренне жалко. – Он взял всю вину на себя, и вряд ли передумает. Тем более, я уверен, до казни он и так не доживет. Рорк защищает своего ребенка и его мать.

– Но этот ребенок в теле убийцы… – непонятно по какой причине и дальше продолжаю сей разговор. Ситуация кажется патовой.

– Я думаю, что можно будет что-то сделать потом, после родов, – берет меня за руку муж, помогая спускаться по ступенькам. – А пока мы бессильны. Тот разговор, который только что состоялся, Мелисанда будет отрицать. Его к делу не пришьешь. Вот если бы новые улики были. Но пока рано что-то говорить... Поверь, я и сам хочу, чтоб справедливость восторжествовала.

– Киан, а при чем к ее беременности Гиллаган? – решаю на время отложить бесперспективное выяснение, переключившись на другую тему. – Я никак не могу понять.

– Я пока тоже, – задумчиво тянет муж, кивнув на прощанье администратору за стойкой. – Хотя некоторые догадки есть...

Смотрю в его серьезное непроницаемое лицо и делаю очевидный вывод.

– Не поделишься?

– Пока нет, – качает головой некромант и мы, наконец, выходим за порог гостиницы. – Но как только буду уверен, ты узнаешь первая.

Мы идем вверх по улице, стараясь поймать наемный экипаж, я пинаю носком ботинка маленький камешек, так неосторожно попавшийся мне под ноги, и старательно анализирую слова тетушки. Говорил ведь Рорк никому не верить...

─ Киан, а может она все врет? ─ задумчиво слежу за очередным полетом гальки. ─ Специально чтоб меня позлить…

─ Не думаю, ─ качает головой муж и, подняв руку, подзывает, наконец появившегося извозчика.

─ Тогда почему она все это нам рассказала, ничего не опасаясь? – вот не укладывается у меня в голове мотив ее откровений. Ну, никак...

─ Почему не опасалась, я тебе уже объяснил, – бросает на меня нечитаемый взгляд Киан. – Никто не будет копаться в этом деле, если есть тот, кто сам признал свою вину. Сама посуди, кому это надо? У гарды итак работы по горло.

Ладно, тут соглашусь. Стражам и правда есть чем заняться.

– А рассказала почему? – муж чуть хмурит брови. – Тут допускаю просто, чтоб похвастаться, как она нас ловко обыграла. Ведь, что ни говори, Мелисанда получила все, что хотела. Подозреваю, что часть того, что пропало из Кинлоха, превратилось во флорины и шиллинги и осело где-то у нее в карманах. Твоя тетушка теперь обеспеченная женщина, муж–пьяница за решеткой, а она ждет долгожданного ребенка.

Я вздыхаю, понимая правоту некроманта, только где тогда справедливость? Неужели эта женщина уйдет от наказания?

– Ты не о том сейчас думаешь, – врывается в мои размышления голос Киана. – Мелисанда была пешкой. А главный противник Гиллаган. И нам нужно его остановить.

На несколько минут мы прерываем разговор, пока садимся в коляску. Я удобно располагаюсь на лавке, муж напротив, сложив руки на груди.

─ Ну, как остановить его, допустим, я знаю… ─ хмуро рассматриваю пейзаж за окном. Экипаж как раз тронулся, и мимо проплывают невысокие каменные домишки с прохудившейся крышей и темными маленькими окнами.

─ Ты этого делать не будешь! – едва не рычит муж.

─ Почему это? – испуганно вскидываю на него глаза.

– Потому что это опасно. Я не могу допустить, чтоб ты пострадала! – в его голосе слышатся стальные нотки, и я впервые вижу его таким сердитым.

– А кто тогда? – задаю логичный вопрос. И ежику понятно, что это единственный выход. – Только Азери Анем способны запечатать душу Гиллагана.

– Видимо, не только, – ежикам понятно, мужу нет. – Раз Рианон и Линшех делали это столько лет, уверен, есть другой способ, и я его найду.

Вот упрямец!

– Киан, зачем терять время, если есть я? – взываю я к гласу разума дражайшего супруга.

– Ты можешь пострадать! – гнет свою линию Киан. В отчаянии закатываю глаза.

– Я могу в любой момент пострадать, даже сейчас, – копирую его позу и тоже складываю руки на груди. Может, так буду выглядеть внушительнее? – Чем мне это угрожает? Я не собираюсь себя убивать. Дух-хранитель гробницы есть. Мне только нужно запечатать саркофаг.

– Нет. И это не обговаривается, – гневно сверкает глазами муж и отворачивается к окну.

Р-р-р-р. Вот что ты будешь делать?

Придется отставить этот разговор на потом.

– К тому же, – через минуту нарушает тишину некромант. – Не только Мелисанда может быть беременной…

– А кто? – изумленно хлопаю глазами.

– Ты, – спокойно заявляет супруг.

– Я-я-я? – удивление комком застревает в горле.

– Ну не я же, – хмыкает Киан.

Где-то внутри все обмирает от страха и беспомощности.

Беременна? Нет. Только не я. Не могу я быть беременной… Или могу? Шокировано смотрю на мужа и замечаю в его глазах искорки самодовольства. Ему эта мысль явно приходится по душе. И о чем ты только думала, Алина? Будто шестнадцать лет, ей Богу! Неужели не знаешь об элементарных способах защиты?

─ Еще рано говорить о таком, ─ слегка откашлявшись, хриплым голосом заявляю я, а рука уже непроизвольно тянется к плоскому животу.

─ Говорить-то рано, ─ соглашается Киан, задумчиво проследив за моим жестом. – Но это отнюдь не исключает такую возможность.

Да, не исключает. Он совершенно прав. И подвергать себя малейшему риску глупо и безответственно.

А пока я обдумываю эту новость, некромант приказывает вознице остановиться, выбирается из экипажа и помогает выйти мне.

– Куда мы приехали? – удивленно осматриваю доселе незнакомое мне здание.

– Это гостиница, – расплачивается с кучером муж. – Пока я буду искать необходимую информацию, остановимся в ней.

Согласно киваю, более внимательно разглядывая красивый фасад, увитый лозами дикого винограда, на который сейчас выглядит несколько печально из-за отсутствия листьев.

– А почему не у тебя? – перекидываю сумку через плечо и оборачиваюсь к супругу. ─Тебе ведь, кажется, принадлежит дом на Гановерстрайт?

– Да, так и есть, – берет меня за руку Киан и ведет в направлении нашего временного места жительства. – Но я там давно не останавливался, прислуги в нем нет, один сторож. А нанимать кого-то, чтоб убрали и подготовили все к нашему приезду, не было времени, тем более что я не думал, что мы надолго останемся в городе.

Да, я тоже так не думала. Наше возвращение теперь затягивается на неопределенное время.

Гостиница “У Клейтона” даже ни в какое сравнение не идет с придорожными, в которых мы останавливались по пути сюда, и уж тем более с “Двумя розами”. Наш номер состоит из спальни и небольшой гостиной, и выглядит достаточно уютным, а самое главное чистым.

С наслаждением опускаюсь в мягкое кресло и вытягиваю ноги. Сегодня был трудный день, часть которого мы провели в пути, а вторую мотаясь по Арклоу. Только сейчас я понимаю, насколько устала. Глаза начинают сами по себе закрываться, и я с трудом стряхиваю дрему. Какая бы не была я измученная, а ванну, тем более после дороги, принять нужно. К тому же, для такого удовольствия в наших апартаментах предусмотрена отдельная комната, которую я тоже успела уже проверить.

– Как ты? – приседает возле меня Киан, с беспокойством заглядывая в глаза. – Устала?

– Есть немного, – слегка улыбаюсь, а рука уже невольно тянется, чтобы поправить прядь, упавшую ему на лоб.

И он ведь устал, хоть и не показывает этого, может, не так, как я, но все же…

– Я приказал, чтобы ванну наполнили, знал, что захочешь искупаться, – перехватывает мою руку, когда я уже ее убираю, и целует внутреннюю сторону ладони, вызывая чувственные мурашки.

– Спасибо, – в душе расцветает благодарность. Уже представляю с каким наслаждением погружусь в теплую воду и зажмуриваюсь от предстоящего удовольствия. Но остался один неразрешенный вопрос, который царапает меня и мешает спокойно предаваться отдыху.

– Ты прав, Киан, – вздыхаю, наблюдая, как после стука в дверь и разрешения войти, служащие отеля несут ведра с горячей водой, чтобы наполнить ванну.

– Естественно, прав, – хмыкает некромант, в его глазах пляшут черти. – А в чем?

Вот как можно хотеть одновременно рассмеяться и стукнуть чем-то человека?

– Неужели тебе так нравится меня дразнить? – обиженно хмурюсь.

– Очень! – пересаживает он меня к себе на колени. – Ты просто всегда так остро реагируешь, что я не могу удержаться. Так в чем я прав?

– В том, что мне не стоит рисковать, ─ снова испускаю горестный вздох, понимая, что своими словами тешу его самолюбие.

– Вот и отлично, – как и ожидалось, радуется муж. – Завтра же пойду в городской архив. Может, там найду что-то интересное.

– А можно с тобой? – мне очень не хочется оставаться одной в номере, да и любопытно побывать в столь древнем книгохранилище.

– К сожалению, нет, – качает головой супруг. – Я буду искать в секретной секции, а туда пускают только по пропускам. Тебе нельзя даже, несмотря на то, что ты моя жена.

Ладно, пускай. Но чем мне тогда заниматься весь день? Сидеть без дела я не привыкла, наоборот, в Кинлохе крутилась целыми днями, как белка в колесе. А тут...

– Киан, а можно мне тогда навестить Рорка в тюрьме? – меня внезапно озаряет чудесная идея. Как я раньше об этом не подумала?!

– Зачем это тебе? – поджимает губы некромант, всем своим видом показывая, что это ему не очень нравится.

– Ну, во-первых, мне скучно целый день быть одной, пока тебя нет, – начинаю скрупулезно перечислять аргументы, в надежде, что хоть какой-то из них подействует. – Во-вторых, мне его жалко. И, в-третьих, я могу ему помочь и облегчить страдания, разве он хотя бы этого не заслужил? Ведь человек и так сидит за решеткой, искупая чужую вину.

– Хорошо, – после раздумий соглашается Киан. – Только не сама. Я попрошу кого-нибудь тебя сопровождать. Темница не место для приличных леди.